Рубиновое сердце для светлого принца драконов - Ирина Эльба

— Почему-то звучит очень угрожающе…

На последнее замечание от сожительницы пришла волна с явной толикой ехидства и весьма красноречивая тишина. Бедный-бедный пирожочек, с кем он связался!

— Эйдан, меня не отпускает одна мысль, — произнесла я, после недолгого молчания. — Лидан уверен, что покушение было именно на меня. Но ведь на тебя тоже идет охота.

— Я нужен им живым. А вот те, кто напал на нас ночью, пришли убивать, — вздохнул дракон и сжал мою руку крепче.

Не знаю, кому в этот момент требовалось больше поддержки — мне или ему. Я не видела сражения. Не знаю, что именно произошло. Но если верить комментариям эссы и словам самого Алмаза, испугаться он успел сильно. За меня…

— Но ведь они пытались убить и тебя…

— И это наводит на мысль, что среди заговорщиков нет единства. Каждый из них действует в своих целях, иногда противоречащих друг другу.

— Это… странно.

— Цель некромантов — уничтожение магии. Цель заговорщиков — свержение правящей власти. До поры у них могут быть общие интересы и пересечения. Но именно до поры. Вчерашняя ситуация это подтвердила.

— Чем нам это грозит?

— Подозреваю, что в ближайшее время — спокойствием. Некроманты и заговорщики будут разбираться друг с другом и избавляться от неугодных.

— Уверен?

— Более чем. Мы уже позаботились об этом, — загадочно произнес дракон, довольно улыбаясь.

— А дальше?

— Мы поможем фениксам раздуть пламя их Сердца, и укрепим свои силы. Это все часть очень сложного и продуманного плана моего младшего брата. К сожалению, даже мне не все известно. Но то будущее, что он обещал, стоит всех этих усилий.

— Скорее бы оно наступило, — вздохнула я. — Эйдан, если жрицы появятся в ближайшее время, нам нужно забрать Сердце.

— Как скажешь, сокровище. Куда отправляемся?

— О-о-о, в очень надежное место, — фыркнула насмешливо, вспоминая, где именно хранился артефакт. Точнее, у кого!

87

У каждого народа имелось свое главное божество, почитаемое еще до Великого Перехода, и младшие пантеоны на все случаи жизни. Так, жители озерных и морских краев очень уважали Удачливого рыбака. Своевольного и вредного, но благосклонного к тем, кто относился к нему с уважением и почитанием. К нему обращались с просьбами о хорошем улове, о спокойной воде и искали защиты от подводных чудовищ. Почти в каждом городке, так или иначе связанном с рыбным промыслом, имелась бронзовая статуя мужчины в тельняшке, с забавной соломенной шляпой и удочкой. Но главным достоинством была огромная рыбина, чуть ли не с самого рыбака ростом.

А рядом с ним, неизменно, сверкала богиня плодородия. Дарующая, как ее называли в народе. Красивая кругленькая женщина в традиционном южном платье, с цветочным венком на голове. А на шее у нее сверкали многочисленные подношения от страждущих. Бусы, кулоны на кожаных шнурках, ожерелья и прочие украшения. Одни — простенькие, другие — стоящие баснословных денег. Но ни один житель, да и гость, в здравом уме не рискнул бы снять с шеи Дарующей подарки.

Были прецеденты и заканчивались они очень плачевно, а дар, неизменно, возвращался на шею богини. Именно ее я и попросила о помощи, передав на хранение Рубиновое сердце. Почему-то мне показалось правильным спрятать артефакт на видном месте. А в качестве благодарности за помощь отдала все свои украшения. С тех пор прошло много времени, но Дарующая так и хранит мой артефакт.

— Кстати, это было гениальное решение, — похвалила эсса. — Божества младшего пантеона хоть и вредные, но очень ответственные.

— Кого-то они мне напоминают, — подразнила сущность, а затем ответила на вопрос Эйдана: — К морюшку! Леди Онахель не уточняла, когда именно прибудут жрицы?

— В ближайшие три дня.

— Не ругалась?

— Нет, но очень многозначительно улыбалась, — фыркнул Алмаз, и поцеловал руку, снова обжигая своим взглядом.

— Какая догадливая женщина, — пробурчала смущенно. — Прости, если мой вопрос покажется бестактным, но… как?

— Интересно, почему в фаворитках у дракона обычная человеческая женщина? Наша мама погибла, когда мы были еще маленькими. Покушение, увенчавшееся успехом… Отец очень переживал эту потерю и в какой-то момент решил оградиться от всего мира. И оградить нас. Тогда почти всех драконов выселили из замка, оставив лишь парочку проверенных. Но они не могли заменить нам преподавателей по узким предметам. Тогда-то он решил пригласить заслуженных специалистов из других земель. Леди Онахель прибыла из Изумрудного княжества. В их местной академии она преподавала историю мира. Леди оказалась очень хорошим рассказчиком и привила любовь к истории и нам с братьями. А некоторое время спустя смогла растормошить и императора, сначала став ему хорошим другом, а после и возлюбленной.

— Но он не стал жениться?

— Хотел, но леди Онахель против.

— Почему?

— Из-за своего человеческого происхождения, — вздохнул Алмаз. — Не хочет, чтобы отец снова переживал боль потери, когда ее не станет.

Умом я понимала, что это правильное и очень достойное решение. Но почему-то было грустно. Век одаренных был гораздо длиннее века людей. В частности — благодаря нашей магии. Силе, что циркулировала по телу до последнего вздоха, поддерживая и питая его.

А некроманты собирались нас этого лишить… Уровнять, как они предполагали.

Ну что ж, пусть попробуют.

На нашей стороне было время, одаренный младший принц и злая эсса. Они еще узнают, на что способна демора, ради защиты своего пирожочка!

88

Леди Онахель сдержала обещание. Жрицы Изначального пламени прибыли во дворец на исходе второго дня. Три изящных силуэта, закутанных в черные плотные одежды. Все, что мы смогли увидеть — сверкающие алые глаза. Два уголька, прожигающие насквозь.

Поприветствовав легкими кивками фаворитку императора и среднего принца, жрицы сосредоточили все свое внимание на мне. Окружили, касаясь волос руками, затянутыми в кружевные перчатки. Зашептали что-то не незнакомом языке, и от этого магия волновалась. А Рубиновое сердце, висящее на груди, стало греться.

— Эсса, что происходит? — уточнила напряженно.

— Они настраиваются на нас. Это необходимо для дальнейшей перекройки твоего энергетического каркаса.

— А каркас тут причем?

— Ну, вот представь небольшой ручеек. У него свое течение и свои берега. Они создавались и укреплялись на протяжении многих лет. Что будет, если по нему внезапно хлынет необузданная горная река?

— Весьма