Костяной жнец - Кайла Мари

Веном захлопывает книгу и встает. — Может, ты меня плохо расслышал. Отвали от нее нахуй. Сейчас. — Его южное очарование исчезло, вместо этого в его голосе появился смертельный яд.

Безухий встает и поворачивается к нему лицом. — Да? Или что, приятель?

Веном улыбается и проводит рукой по своим платиновым светлым волосам. Он выглядит небрежно угрожающим.

В одно мгновение он бросает что-то в Безухого. Это что-то размытым пятном рассекает воздух и попадает ему в шею.

— Что за черт, — Безухий тянется к тонкому металлическому предмету у себя на шее и вытаскивает его, изучая, затем бросает на пол. Он снова переводит взгляд на Венома, затем бросается на него.

Веном выглядит скучающим, ожидая удара. За исключением того, что удара так и не последовало. Безухий падает на пол лицом к своим ногам. Веном наклоняет голову в сторону обмякшего тела Безухого и вертит в руках новую зубочистку, которую только что засунул в рот. Затем он берет Безухого за ногу в ботинке и толкает его, переворачивая на бок. Глаза Безухого широко раскрыты, а изо рта пузырится кровавая пена.

Черт.

— Какого черта ты с ним сделал? Безухий?! — Жирный спрыгивает на пол, находит свои штаны и вытаскивает нож. Все еще полуголый, он бросается на Венома, нанося удар ножом. Веном движется так быстро, что это почти нечеловечески. Он извивается и наклоняется, блокируя и уклоняясь от каждой попытки удара. Веном делает быстрый шаг назад, затем вытаскивает из-за спины два маленьких лезвия и мгновенно начинает контратаку, двигаясь с грацией танцора. Он наносит удар раз, другой, третий по груди Жирного. У того едва хватает времени среагировать, прежде чем четвертый и пятый надрезы проходят через его живот, а шестой — от таза до ключицы.

Жирный отшатывается, нож выпадает из его руки. Веном выпрямляется, вытирает свои лопатки и убирает их, затем приглаживает выбившиеся пряди волос, упавшие ему на лоб, возвращая их на идеальное место.

Сквозь изорванную ткань одежды Жирный из его ран пузырится кровь. Он начинает хвататься за торс и кричать.

— Ах, блядь. О боже, блядь, горит. Что за хуйня! Что, черт возьми, ты со мной сделал. — Он опускается на одно колено и заваливается на бок.

— О боже, чуть не забыл, — задумчиво произносит Веном. Затем он берет нож Жирного и неторопливо подходит к нему. Он садится перед ним на корточки, хватает его за член, растягивает его, а затем бьет по нему до тех пор, пока он не отсекается. Жирный воет, но, кажется, в этот момент он не в состоянии пошевелиться. Веном вертит окровавленный вялый член в руке, разглядывая его сверху донизу. Он смотрит на меня, снова покачивая им, как будто машет мне им.

Что, черт возьми, с ним не так.

Затем Веном засовывает отрезанный член в рот Жирного. Он засовывает его глубоко, пока Жирный буквально не подавляется собственным членом, как он ранее угрожал сделать со мной.

О боже мой.

— Ну вот. Теперь уже лучше.

Он подходит к Безухого и вытирает руку о его рубашку, прежде чем снова повернуться ко мне.

В данный момент у меня нет слов. Я просто продолжаю наблюдать за ним. Он медленно подходит ближе ко мне и смотрит с непроницаемым выражением лица. У меня перехватывает дыхание.

— Ты так и будешь пялиться на меня, как на какое-нибудь цирковое животное?

— Почему? Ты собираешься показать фокус?

— Если ты меня развяжешь, я заставлю свой кулак исчезнуть у тебя в заднице.

Веном ухмыляется. — Я не любитель фистинга1 дорогая. А ты?

Он подходит ближе.

— Ты бы хотела, чтобы я заставил свой кулак исчезнуть внутри тебя? Или, может быть, ты жаждешь другую часть тела?

— Ты мерзкий.

— А ты покраснела, маленькая шалунья.

— Фу!

Его озорная улыбка становится шире от веселья, и мои пальцы инстинктивно подергиваются, чтобы влепить ему пощечину.

Наклонившись, он поднимает что-то с пола, затем поднимает это в воздух пальцем.

Мои шорты и нижнее белье.

Он улыбается им, затем смотрит на меня, все еще ухмыляясь.

— Белые трусики? Насколько чистые.

— Перестань морочить мне голову и развяжи меня уже!

— Что заставляет тебя думать, что я собираюсь это сделать?

— Ну, тогда на чьей ты стороне? — я начинаю нервничать.

— Я всегда на своей стороне, дорогая.

— Верно.

Я закатываю глаза.

Он берет мою одежду и перемещается к нижней половине моего тела, которая все еще обнажена. Он вытаскивает мои трусики из шорт, затем подносит их к своему лицу и глубоко вдыхает.

— Честно, что с тобой не так?

— Могу ли я не оценить аромат женщины?

— Не мой запах! Буквально любой другой подошел бы лучше.

— К счастью для меня, ты единственная леди в этом доме.

— Мне повезло.

Он поправляет мои белые кружевные трусики, затем деликатным прикосновением хватает меня за лодыжку и просовывает ее в одно из отверстий нижнего белья на ноге.

Я пристально наблюдаю за ним. Он такой необычный.

Он хватает меня за другую лодыжку и делает то же самое. Затем он начинает медленно поднимать мои трусики вверх по ногам, его пальцы при этом мягко касаются моей кожи. Он достигает моего центра и смотрит на мою обнаженную плоть.

О чем он сейчас думает? Есть ли у него искушение взять, пока я все еще в таком уязвимом положении? Я чувствую, как легкое дыхание касается моей сердцевины, посылая дрожь по всему телу.

Затем он заговаривает снова.

— Вверх.

Я поднимаю попу с кровати, и он натягивает на меня остальное нижнее белье, наконец-то прикрывая меня. Он берет мои шорты и делает то же самое. Закончив, он встает и смотрит на меня, одновременно выбрасывая свою старую зубочистку и вытаскивая новую, засовывая ее между губ. Он снова лезет в карман и достает маленький нож, крутит его в руке, затем перемещается и садится у моей головы.

— Ты очень красивая.

— Спасибо. Я думаю.

— Жнецу повезло, что у него такая женщина, как ты.

Не зная, что на это ответить, я ничего не говорю.

Он протягивает руку и разрезает лезвием застежку-молнию на моем правом запястье, затем перегибается через меня, чтобы проделать то же самое с другим. Его грудь прямо перед моим лицом, и я улавливаю его интригующий аромат. От него пахнет землей с оттенком цветов, специй и чего-то сладкого.

Освободившись, я сажусь и потираю запястья, в то время как Веном встает в центре комнаты.

— Подожди минутку. Если ты собирался развязать меня, то какого черта ты не сделал этого сначала, прежде чем одевать меня?!

Он ухмыляется. — Почему