Надэя. Наследница Шорхата - Раяна Спорт

— Дня через два, самое большее — три, — угрюмо ответил Дарк. — Зависит от того, насколько им по душе такая жизнь. Почему источник молчит? Почему не хочет помочь? Неужели он вот так просто откроет врагам свои границы?

Я усмехнулась на его вопросы и покачала головой. Как на зло, на кануне мне пришлось отправить свою охрану сопровождать очередную поставку в Бадеи, и раньше, чем через неделю они точно не вернуться. Мир словно испытывал мои силы, проверяя на прочность.

— Это урок всем нам, Дарк. За то, что пренебрегли его советам. Мы для него словно неразумные дети, которых следует не только поощрять, но и наказывать.

— Думаешь, все из-за строительства крепости? — с сомнением произнес он, вглядываясь в даль.

— Не думаю, а знаю.

Конь подо мной всхрапнул и переступил копытами. Даже животные чувствуют исходившую от расположившегося в далеке лагеря опасность.

— Ты можешь попросить стихии о помощи?

Я отрицательно покачала головой. Стихии могут помочь с советами и мелкими пакостями, но не своим непосредственным вмешательством. Да и не стану я просить их о помощи, зная, что откат ударит по нам сильнее, чем мы думаем.

— Не могу, Дарк. Это нарушит баланс, который приведет еще к более печальным последствиям.

— И что ты решишь?

— Мы должны защитить живых, Дарк. Они — то золото, которое следует как можно тщательнее спрятать, чтобы не потерять. Проклятие! У нас слишком мало мужчин, способных держать меч! Если бы не эта проклятая крепость, мы бы избежали неприятностей! Ну разве я его не предупреждала?! На нее все враги будут слетаться, как мухи на мед!

— Времена меняются, Надэя. Крепость необходима Шорхату также, как необходим ему источник. Ты это сама знаешь! А теперь идем, у нас осталось слишком мало времени до прохода гостей.

В течении ночи мы обсудили все делали тактического отступления. Я решила последовать примеру Михаила Илларионовича Кутузова и отдать врагам и захватчикам родной замок, перефразировав его фразу на свой лад: «Ценность Шорхата не только в замке и его земле. Коль потеряем замок, но сохраним людей — не все потеряно. Коли потеряем людей, то не сохраним ни замок, ни само имение».

На следующее утро все жители Шорхата были оповещены об экстренной эвакуации. Одна часть семей, у которых бы маленькое дети и груднички поселились на время в моей усадьбе. До нее четыре часа ходу верхом, а пешком и то дольше. К тому же стихия земли уверила меня, что не даст пройти к дому ни одному врагу: ни конному, ни пешему.

Вторую часть населения решено было переправить к горной гряде, где они смогли бы укрыться в скалах, ну а третью — в густой лес, поближе к болотам. Там есть небольшой участок суши, окруженный непролазной топью. Знающие люди спокойно смогут по ней пройти, а вот те, кто впервые вступил на эту территорию, непременно утонут.

Всю живность и остатки продовольственных запасов люди забрали с собой, оставив дома с открытыми настежь дверями. Имущество — это дело наживное, а вот саму жизнь в случае чего — уже не вернешь.

В замке остались лишь несколько слуг, среди которых был Дарк и тана Руфо. Эти двое ни в какую не захотели покидать меня, свою госпожу, заявив, что достаточно прожили на земле и готовы вернуться к своим богам.

На рассвете третьего дня тан Аббас дель Абади и его люди появились со стороны пустыни. Если внешний вид юраккешцев был для меня привычным, то вот о кефарцах я такого сказать не могла. Низкорослые, черноокие, в обтягивающей одежде из кожи и меха. Провела бы аналогию с викингами, да только с точностью наоборот.

На своем пути захватчики поджигали дома и мастерские, сараи для живности и небольшие пристройки. Я специально не стала запирать ворота замка, с одной только мыслью — как бы не зародить в душе бунтовщика подозрение о том, что мы ему оказываем сопротивление. Более того, я вышла на встречу тану Аббасу, нарядившись в традиционный наряд замужней женщины Юраккеша.

Впереди ехал крепкий здоровяк с густой неухоженной бородой и сальными каштановыми волосами, длиною до плеч. Вглядевшись в его лицо, я невольно подумала о том, что мне еще ни разу в жизни не приходилось видеть столь холодных голубых глаз.

Он оценивающе взглянул на меня, будто я досадная помеха под копытами его коня. В принципе, так оно и было, если бы не мой спокойный голос:

— Учитывая слухи, опережающие ваше войско, тан Аббас, — начала я говорить без предисловий, — я не могу приветствовать вас в Шорхате, но не могу и запретить войти в свой замок.

— Вы — Надэя из Шорхата? — недовольным тоном спросил главарь этого войска, точнее шайки отморозков, что пытались разжиться грабежами и насилием, но у них, благодаря экстренным мерам, принятым мной, ничего не вышло.

Тан Аббас несмотря на свой грузный вид вполне легко соскользнул с седла своего коня.

— Да, — лаконично ответила, судорожно соображая, как быть и что говорить.

— Что вы там строите? — кивком головы указал на холм, где землекопы уже успели вырыть ров и разметить лопатами будущий фундамент.

«Погибель нашу», — мысленно ответила на его вопрос, а вслух произнесла иное:

— Крепость.

Холодный взгляд тана Аббаса не выдал ни малейшего удивления. Значит он знал? Но откуда? Хотя… мои люди вряд ли бы осмелились на предательство, скорее всего разболтались те, кто не прошел проверку источником.

— Зачем?

— Чтобы защитить владения короля, — ответила и пожала плечами как само собой разумеющееся.

— Какого короля? — рявкнул бунтовщик, чем заставил меня невольно вздрогнуть.

— В Юраккеше только один король — Вильям Голтерон.

— Этот захватчик и узурпатор?! Вы строите крепость для того, кто захватил власть?!

— Вильям Голтерон подтвердил свое право мечом, тан Аббас. Он — законный король Юраккеша!

— Корона принадлежит законному наследнику Амира Второго — Багдату Первому.

— Багдат Первый — еще подросток, — терпеливо пояснила я этому тугодуму, словно передо мной стоял не взрослый мужчина, а неразумное дитя. — Он не сможет защитить Юраккеш от Саркота и диких племен. Он стал бы легкой добычей для своих же соотечественников, жаждущих власти.

— Это слова Вильяма Голтерона.

— Возможно, тан Аббас. Но такова правда. Вильяма Голтерона поддержала знать и служители храма.

— Тьфу! Чужеземец, ничего не знающий ни о Юраккеше, ни о его народе, ни о его традициях!

— Народ хочет мира, — медленно произнесла, чувствуя, как накаляется обстановка, — но не получит до тех пор, пока люди, подобные вам, опустошают наши земли.

— Я сражаюсь за свободу, женщина! — проревел тан Аббас.

— Вы сражаетесь