Надэя. Наследница Шорхата - Раяна Спорт

Хорошим подспорьем в строительных работах стали кристаллы-накопители, которые я ежедневно наполняла силой. Благодаря им дело шло намного быстрее, нежели без них.

Все три деревни удалось восстановить буквально за считанные дни. Остались лишь несущественные работы, которые не требовали моего непосредственного вмешательства: сложить печь, провести отопление, разжиться домашней утварью, поставить забор или же сделать калитку.

Единственное, что нам пока так и не удалось отстроить — это мельницу. Увы, но это было единственное строение, сделанное полностью из дерева. Только каменные жернова сиротливо остались лежать на пепелище.

Мельник же наотрез отказался строить здание из камня, заявив, камень мертв изначально, а дерево живое всегда. Спорить с ним было бесполезно, да и не нужно было. Я видела, что в его словах есть доля правды, все же мельник, сам того не зная, был обладателем вполне приличного магического резерва.

Вскоре жизнь в имении вошла в привычную колею. Все сохранившееся зерно перенесли в сухие хранилища, в которых я расставила кристаллы, отпугивающие грызунов, и специальные охранки от хитрых и прозорливых лесных пичужек. В этом мире не было привычных мне голубей и воробьев, кои заполонили все города и села, а были небольшие птички, похожие на наши колибри. Только вот размер их был значительно больше, как и размер аппетита, с которым они с удовольствием склевывали собранное зерно.

Я выделила каждой семье в качестве подъемных аж по три золотых, а тем, у кого больше трех детей и вовсе по пять. Помощь была адресная и только тем, кто действительно старался жить как можно лучше. Увы, но даже среди крестьян прослеживалась прослойка. Те, душу вкладывал в свою работу, жили намного лучше тех, кто работал спустя рукава. А поощрять лодырей и бездельников в мои планы не входило.

Учителя приняли зачет у своих учеников и отпустили их на летние каникулы. Моя бумажная фабрика в связи с возросшим спросом теперь работала полный день. Даже подшивочная не отставала и функционировала в полную мощь, радуя меня выходящими из нее большими партиями тетрадей, альбомов и блокнотами разных форм и размеров.

Впрочем, не пустовало и помещение, выделенное мной для производства графических карандашей. Мои юные работники уже успели набить в этом деле руки, так что изготавливали больше тысячи карандашей в день, которые, к слову, пользовались особой популярностью среди учащихся магической академии. Еще бы! Теперь им канцелярия обходилась значительно дешевле, ведь с карандашами так просто кляксу на дорогой бумаге не поставишь, да и не прольешь в сумке чернила, испачкав при этом не только писчую бумагу, которая была на вес золота, но и одежду.

Поставки в лавку набирали обороты. Мне уже приходилось раз в четыре дня отправлять караван со своей охраной к ближайшему порталу. Могла бы конечно и чаще, но не стала этого делать, боясь перенасытить рынок.

Конкуренции я не боялась. С одной стороны, я обезопасила себя документом, подтверждающее мое исключительное право на изготовление, распространение и на использование разработанных мной изделий, иными словами, я оформила магический патент. Так что я не боялась никаких подделок, копирований и претензий со стороны конкурентов.

Ну а с другой, технологию изготовления бумаги не знает никто, кроме меня и моих работников, которые дали магическую клятву о неразглашении. Даже учителя не смеют переступать порог цехов, дабы не навлечь мой гнев, хотя также, как и все, давали клятву. Просто у каждого есть своя работа, за которую они несут ответственность. Их забота — это дать знания, а не совать свой нос туда, куда не просят.

К первому дню лета, когда посевные работы были завершены, а жители Шорхата готовились ко Дню благодарения богов, из Вилонии наконец вернулся Николь. И не один. Рядом с ним ехали чуть ли не три десятка мужчин, аура которых пылала магическими всполохами.

После радостных объятий от долгожданной встречи мне пришлось рассказать о том, что мы все здесь пережили. Это были неприятные для меня воспоминания, но матушка с удовольствием поведала своему зятю все подробности.

— Мой муж гордился бы ею! — взахлеб говорила она, видя, как Николь внимательно ее слушает. — Надэя всего за несколько минут сплотила всех людей! Спасла провизию и скот! Все жители Шорхата целы и невредимы! Правда нам пришлось заново отстраивать деревни. Но теперь все дома в ней каменные и с печным отоплением. А Эйфар Гоар?! Этот напыщенный болван посмел заявить, что помолвлен с моей дочерью! — возмущенно произнесла она. — Надэя раз и навсегда вышвырнула его из своего замка!

— Матушка! — вспыхнула я, ведь не хотела, чтобы его имя лишний раз напоминало мне о пережитом страхе.

Как и следовало того ожидать, Николь заинтересовался словами матушки. Даже мой подвиг по спасению Шорхата не так удивил его, как наличие возможного конкурента.

— Эйфар Гоар? Кто это?

— Один дурак, — фыркнула я.

— Его отец был нашим дальним соседом. Мы познакомились с ним, когда впервые приехали в Ашавар. Он увлекся Надэей и даже пытался за ней ухаживать после смерти принца, но она и смотреть на него не хотела. Мы думали он умер, а оказался живее всех живых. Более того, он принес присягу тану Аббасу, чтобы жениться на ней и управлять имением.

— Я убью его.

Николь произнес это так спокойно и обыденно, словно просил передать ему хлеба!

— Ты останешься здесь и будешь защищать нас, генерал де Брау! — перебила я его, кипя от гнева. Ишь чего удумал! Опять решил меня оставить одну?! — Я неважно себя чувствую и не перенесу новых волнений!

— Что такое? — сразу же вскинулся супруг.

Матушка покачала головой и улыбнулась.

— Наша Надэя отяжелела, сынок! Только после набега тана Аббаса начались кровотечения. Она может потерять свое дитя.

Об угрозе выкидыша я знала, хотя и приняла соответствующие меры. Только будет ли их достаточно, чтобы сохранить ребенка, я не знала. Увы, здесь нет современной медицины, к которой я привыкла, приходилось полагаться на травы и вмешательство маг-лекаря.

— Каждый ребенок приходит в мир, когда ему предначертано, — философски произнесла я, пожав плечами. За эти дни я уже смерилась с мыслью, что могу потерять долгожданное дитя.

Глава 30

К моему большому огорчению, я не смогла сохранить беременность.

— На все воля богов, Надэя. Если они того пожелали, значит нерожденное дитя было слишком слабым для жизни, — произнесла матушка, помогая мне справиться с болью утраты.

— Как ты можешь такое говорить? — поразилась я. — Ты ведь женщина и сама должна понимать меня!

— Я