Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

— Хочешь присоединиться к вечеринке, милый?

— Я... Черт. Убирайся.

— Очень жаль, куколка. Могли бы повеселиться.

— Хелена? — рявкает Джулиан, когда она собирается исчезнуть.

— Да, детка.

— Вернешься позже. Я еще не закончил с тобой.

— Конечно.

Она едва успевает переступить порог, как я закрываю за ней дверь.

— Пейтон здесь больше не работает. Какие бы смены ты ей ни назначил, вычеркни их. Аннулируй ее контракт.

— П-прости, что? — выплевывает он.

— Ты меня слышал. Найди себе другую девушку, которая будет ублажать твоих клиентов.

— Она одна из моих лучших.

Мой желудок переворачивается, зная, насколько популярен ее милый и невинный взгляд.

— Мне плевать, Джулиан. Она здесь закончила.

— Твоя фамилия может быть и Данн, парень, но ты не мой босс. Только твой отец здесь командует.

— Да, но все, блядь, меняется. Вычеркни ее из расписания. А еще лучше, забудь о ее существовании, — киплю я, подходя ближе и хрустя костяшками пальцев.

— Ты угрожаешь мне, парень?

— Я сделаю все, чтобы она никогда сюда не вернулась.

Я удерживаю его взгляд, желая, чтобы он сломался первым, потому что у меня есть и другие дела.

В конце концов, ему, видимо, надоедает это противостояние, потому что Джулиан вскидывает руки вверх.

— Отлично. Она больше здесь не работает. У тебя все?

— Отдай мне то, что ты ей должен?

— Ч-что?

— Ты еще не заплатил ей за этот месяц. Плати. — Я протягиваю руку, не желая уходить отсюда без того, что ей причитается. Это меньшее, что Пейтон заслуживает после того, как несколько месяцев провела в этом аду.

Он отодвигает стул и встает, очевидно, решив, что проще сделать то, что я говорю, чем спорить со мной по этому поводу.

— Господи, ты прямо как твой ста…

— Нет, — рычу я, толкая его к стене и прижимая предплечье к его горлу, отчего его глаза расширяются от страха.

— Я совсем не такой, как этот мерзавец, — выплевываю я ему в лицо.

— Х-хорошо.

Как только я отпускаю его, Джулиан бросается к сейфу, достает пачку денег и передает ее мне.

— Этого должно хватить.

Я смотрю на деньги.

— Хорошо.

Я поворачиваюсь к двери, радуясь, что получил то, за чем пришел.

— Я расскажу ему об этом, — предупреждает Джулиан, прежде чем я успеваю открыть дверь.

— Даже не сомневаюсь. В любом случае нам с ним пора поболтать.

Я вылетаю оттуда, на ходу запихивая деньги Пейтон в задний карман. Когда подхожу к бару, свистом привлекаю всеобщее внимание.

Хелена тут же оглядывается, и я не могу не улыбнуться.

— Теперь можешь вернуться к отсасыванию у босса, дорогая. — Я улыбаюсь ей, а затем направляюсь к двери и оставляю их.

Я приезжаю в больницу сразу после половины восьмого и сижу в своей машине, не сводя глаз со входа, надеясь, что Фи появится. Мне приходится ждать чуть больше пяти минут, и после того как женщина уходит, я вхожу внутрь.

Администратор оказывается болельщицей «Пантер», поэтому с готовностью передает мне всю информацию, необходимую для поиска Либби или, что еще важнее, Пейтон.

В коридоре отделения, где она лежит, царит смертельная тишина, когда я прохожу через него, большинство лампочек приглушены, чтобы пациенты могли отдохнуть.

Дверь в палату Либби приоткрыта, и мне удается открыть ее, не привлекая внимания двух человек, находящихся внутри.

Я стою там несколько минут, отмечая улучшения в Либби за те дни, что прошли с тех пор, как я в последний раз видел ее в Атланте. Но когда обращаю внимание на Пейтон, то обнаруживаю, что девушка выглядит гораздо хуже. Круги под глазами темнее, чем когда-либо, цвет лица бледный, а когда смотрю на ее руки, то замечаю, что кожа вокруг ногтей красная и ободранная.

Чувство вины грозит поставить меня на колени.

Я не должен был уезжать.

Я все еще стою там, борясь с собой за свои решения, когда Пейтон, должно быть, чувствует, что у них появилась компания, и поворачивается ко мне. Ее рот приоткрывается от шока, когда она понимает, что это я.

ГЛАВА 20

ПЕЙТОН

Часть меня верила, что он придет. Другая часть надеялась, что будет держаться подальше, потому что я знала: один взгляд на него — и все, что чувствовала с тех пор, как он нашел меня в «Раздевалке» все эти недели назад, обрушится обратно, как гребаное цунами.

И я не ошиблась.

Весь воздух вырывается из моих легких, когда я смотрю на него в дверном проеме. Его крупная фигура занимает почти все пространство.

— Лу, — выдыхаю я, словно проверяя, действительно ли он здесь, а не просто плод моего воображения.

— Как она?

— Она... в порядке. Впереди еще долгий путь, но пока прогресс в основном хороший.

— Это хорошо. Я рад.

Между нами возникает неловкость, которую я не привыкла испытывать в присутствии Луки.

— Спасибо, что организовал все это. Учитывая все обстоятельства, полет на вертолете был захватывающим.

— Не стоит благодарности, Пи. Вы обе этого заслуживаете. Ты поела?

— Э-э... — Я колеблюсь, не в силах солгать ему.

— Давай я угощу тебя ужином внизу. Ничего особенного, но нам нужно поговорить, ты так не считаешь?

— Лука, я...

— Пожалуйста.

Не в силах отказать ему, я встаю, хватая с пола свою сумочку.

— Я скоро вернусь, Либ, — говорю я сестре, несмотря на то что она вырубилась, измученная нашим путешествием и стрессом этого дня.

Я выхожу вслед за Лукой из палаты, и мы бок о бок спускаемся на лифте на первый этаж, между нами возникает напряжение, но мы храним молчание.

Кухня уже закрылась на ночь, так что мы оказываемся в кофейне с сэндвичами, чипсами и пирожными, что меня вполне устраивает.

— Вот, я принес тебе дополнительную порцию, — говорит он, передавая мне кофе, а сам садится за столик перед окном. Я могла бы сесть за тот, что в тени, сзади, но не думаю, что это хорошая идея.

— Как дела?

Я пожимаю плечами.

— Честно говоря, было тяжело.

— Я рад, что вы обе вернулись.

— Я тоже. Здесь с тетей Фи будет легче делить визиты.

Он пристально смотрит на меня. Я знаю, что он видит. Каждый раз, когда смотрю в зеркало, я испытываю шок.

— Поешь, Пи. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.

Я делаю то, что мне говорят, ковыряюсь в своем сэндвиче, но с напряжением, окружающим нас, трудно что-то проглотить.

— Я рад, что ты вернулась. Я скучал по тебе, — тихо говорит он.

— Правда? — с любопытством спрашиваю я.

— Пи, не делай этого, — предупреждает