Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

Открываю рот, чтобы ответить, но быстро понимаю, что мне нечего сказать, и когда я снова смотрю на нее, то обнаруживаю, что она крепко спит.

— Ну, спасибо тебе за это, сестренка, — бормочу я себе под нос.

Я сижу в ее тускло освещенной комнате еще почти час, прокручивая все это в голове, прежде чем в конце концов встаю, целую Либби в лоб и направляюсь к двери, более чем готовая наконец отправиться домой и лечь в свою постель.

Вызываю Uber, когда спускаюсь на лифте на первый этаж, и вместо того чтобы сунуть мобильный в карман, открываю чат, который игнорировала с тех пор, как Лука уехал из Атланты.

Я вчитываюсь в его слова, в его извинения за то, что зашел слишком далеко, за то, что давил слишком сильно. Его беспокойство о Либби. Его требования, чтобы я ответила, просто чтобы он знал, что со мной все в порядке.

В груди щемит от осознания того, что он имел в виду каждое из этих слов. Я знаю, что так оно и было.

Не задумываясь, я стучу пальцами по экрану.

Я: Спасибо. Ты даже не представляешь, какое это облегчение — не беспокоиться о деньгах. Я всегда буду у тебя в долгу.

Я нажимаю «отправить», прежде чем передумать, и приваливаюсь спиной к стене, закрыв глаза на мгновение.

Мой телефон жужжит, когда открываются двери лифта, и я игнорирую его, пока не оказываюсь на заднем сиденье заказанной машины и не направляюсь домой.

Лука: В любое время. Всегда. Я могу придумать несколько способов, как ты можешь отплатить мне;-)

Улыбнувшись, снова убираю телефон и откидываю голову назад.

И не осознаю, что заснула, пока водителю не остается ничего другого, как крикнуть мне, чтобы привлечь мое внимание и сообщить, что я дома.

— Черт, мне так жаль. Это был долгий день.

— Без проблем, дорогая.

Я благодарю его и вылезаю из машины, вздыхая с облегчением, когда вижу дом тети Фи. Может, это и не мой настоящий дом, но сейчас это все, что у меня есть, и мне не терпится попасть внутрь и оказаться в окружении тех, кого я люблю.

Как только ступаю на кухню и смотрю в добрые глаза тети Фи, у меня наворачиваются слезы. Стресс и усталость последних двух недель вдруг стали слишком сильными, чтобы с ними справиться.

— Милая, иди сюда, — говорит она, заключая меня в медвежьи объятия и крепко прижимая к себе.

Мы стоим так долгое время, просто обнимая друг друга, используя силы друг друга, чтобы оставаться в вертикальном положении.

— Могу я что-нибудь сделать? Тебе что-нибудь нужно? — шепчет она.

— Мне нужно увидеть Кайдена, а потом поспать.

— Хорошо, я приготовлю тебе горячий шоколад, чтобы ты взяла его с собой.

— Спасибо, тетя Фи. За все.

— Не за что, милая.

Я вздыхаю, прежде чем проскользнуть в комнату Кайдена и тихо сообщить ему, что я дома. Мне отчаянно хочется его увидеть, но в то же время не хочется его будить.

Я долго сижу на краю его кровати, наблюдая, как он спит, и молясь, чтобы Либби смогла пройти через это и стать мамой, которую заслуживает этот мальчик.

ГЛАВА 21

ПЕЙТОН

Когда на следующее утро я наконец просыпаюсь, в доме стоит тишина, слышно только пение птиц на деревьях за окном, и всего на несколько минут я натягиваю одеяло чуть повыше и снова погружаюсь в подушку.

Зная, что у меня слишком много дел и слишком много людей полагаются на меня, чтобы валяться в постели весь день, я в конце концов откидываю одеяло и беру свой телефон с тумбочки, на которой стоит чашка с горячим шоколадом, который я была не в силах даже попробовать вчера вечером.

Тетя Фи: Кайден сегодня в детском саду, а я посижу с Либби. Отдохни, займи себя чем-нибудь на несколько часов.

Я опускаю мобильник на кровать, чувствуя себя немного потерянной от того, что кто-то другой все организовал. Последние две недели все заботы о Либби лежали на моих плечах, и я не могу отрицать, что разделить нагрузку — невероятное облегчение.

Понимая, что она права и что мне нужно заняться чем-то, что не связано с больницами, я снова поднимаю телефон и нажимаю вызов, как только нахожу нужный контакт.

— Добро пожаловать домой. Я хотела позвонить вчера, но не успела...

— Спасибо. Приятно вернуться. У тебя есть занятия сегодня утром?

— Думаю, это зависит от того, что ты собираешься предложить.

Я не могу не улыбнуться ее ответу и преданности.

— Мне нужно кое-что сделать, — признаюсь я.

— Хорошо, что-то вроде...

Мое отражение в зеркале на стене напротив бросается мне в глаза, и я вздрагиваю от своего состояния.

— Мне нужно сделать прическу, — бормочу я.

— Это можно устроить. Давай я позвоню Элле, мы договоримся и приедем за тобой.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты пропускала занятия из-за меня.

— Более чем уверена. Одевайся, мы скоро. Сообщу, когда мы будем в пути.

— Хорошо, спасибо. — Я вешаю трубку с волнением, покалывающим в животе от перспективы сделать что-то такое обычное, как прическа.

Я вскакиваю с кровати с большей энергией, чем у меня было за долгое время, и мчусь в душ, прежде чем одеться в одежду, которая не является леггинсами и толстовкой.

Собрав волосы в пучок, я быстро делаю макияж и надеваю мамино ожерелье, на несколько секунд зажав его между пальцами.

Я уже почти готова идти, когда пару минут спустя звонит мой сотовый, сообщая, что девчонки уже в пути и захватили кофе. Могут ли они быть еще более потрясающими?

Я беру на кухне батончик с хлопьями и выхожу, как раз когда они подъезжают к дому.

Летти оставляет двигатель включенным, распахивает дверь и практически летит на меня, заключая в медвежьи объятия, чего я никак не ожидала.

— Вау.

— Мне так жаль твою сестру, — говорит она, наконец отпуская меня. — И я так рада, что ты вернулась.

— Почему? Что я пропустила?

— О, только одного упрямого футболиста, которому ты нужна.

Я закатываю глаза от того, как быстро она заговорила о нем.

— Он сводит меня с ума своей вечеринкой жалости.

— Да ладно, я не для того тебе звонила, чтобы мы опаздывали.

— Пойдем. Мы запланировали для тебя идеальное утро.

— У тебя было всего тридцать минут, — говорю я, следуя за ней к машине и забираясь на заднее сиденье.

— Элла просто