ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

— Милая, как ты изменилась! — после долгих объятий заявила бабушка. — Взгляд другой, стал жестче, ты так быстро взрослеешь, Иль.

— А ты не меняешься нисколько, все такая же молодая и красивая! — подмигнула ей.

— А я? Старею, значит? — напросился на свою порцию комплиментов дед.

— Ну что вы, лиар Верер, — дурашливо заявила я. — Вы невероятно импозантный лиар, годы которого не берут, — под конец не удержалась и прыснула от смеха.

— Ничего она не повзрослела! — категорично заявил дед, смотря на меня со смешинками во взгляде. — Айсира в ее возрасте была гораздо серьезнее.

Каэль, узнавший, что я в столице, буквально похитил меня из-под носа родных.

— Поехали к Люци, — уже в экипаже предложил он. — Ты ей понравилась, заодно расскажешь, как твоя привязка к Рейзенару, проходит или нет.

Только сейчас я поняла, что уже давно даже не вспоминала об Ивистане. Капли ожидаемо закончились, но я пережила их отсутствие нормально. Никаких чувств к бывшему жениху больше не испытывала, ни позитивных, ни негативных. Он мне безразличен.

Все это с удовольствием рассказала Люцилии и Каэлю за совместным ужином. Сын лиарии вел себя за столом образцово-показательно. Ел аккуратно, медленно пережевывая каждый кусочек, никаких звуков не издавал, после еды вытерся салфеткой и тихо спросил, может ли он уйти.

— Можешь идти, Иштимар, — отпустила его Люцилия. — Так и быть, купим тебе орфика.

— Ура! — мальчишка пулей выскочил из-за стола, радостно повизгивая. — У меня будет орфик!

— Простите, — смутилась Люцилия. — Он так давно просит орфика, был уговор, что седмицу ведет себя примерно, тогда купим животное.

— Вам не за что извиняться. Такие искренние эмоции не могут вызвать ничего, кроме улыбки. Дядя Каэль, а Лестиция так и не завела орфа? — вдруг спросила я.

— Подарочек, а с чего ты взяла, что она бы этого хотела? — отложил приборы лиар.

— Разве нет?

— Не знаю, по-моему, Лестиция всегда была к животным совершенно равнодушна.

Или тщательно скрывала настоящие чувства после того, как ей не позволили завести зверя.

— Простите мой интерес, — замялась. — Но почему вы не объявите о ваших отношениях открыто? Бабушка была бы рада, я уверена. Это ведь раньше, пока Люцилия была несвободна вы не могли быть вместе. Сейчас ведь никаких препятствий больше нет?

— Все сложно, — ушла от ответа девушка.

— Люпистора действует таким образом, Подарочек, что даже почувствовать свою пару невозможно, — пояснил дядя, глядя при этом на Люцилию. — С нами это не сработало. Мы друг друга почувствовали. Только вот моя пара категорически отказывается идти со мной в храм.

— Каэль, не начинай! — устало попросила она. — Ты прекрасно знаешь мои обстоятельства. Мой сын — наследник рода Доррхан. Жозеуса хоть и признали официально погибшим, его родители отказываются это принимать. А в храме вообще неизвестно что произойти может! Я не хочу ополчить против себя родных сына еще больше, а до кучи и гнев Богини вызвать.

Каэль нахмурился, отвернулся, нервно барабаня пальцами по столу. Люцилия тоже не выглядела довольной. Тема очевидно неприятная для этих двоих.

— Лиария Люцилия, хотела бы поблагодарить вас за настойку еще раз, — решила сменить тему. — Только почему о вашем изобретении никому неизвестно? Уверена, я не одна, кому она могла бы пригодиться.

— Милая, вы еще так молоды, — снисходительно посмотрела на меня девушка. — Лиары пьют люпистору годами, им не нужно снимать этот эффект. Мой случай — исключение, как и ваш. Мы с мужем пили настойку много лет, я так и вовсе начала практически в детстве. К тому же мы оба симпатизировали друг другу и без того. Именно эти чувства, усиленные люписторой, не желали исчезать сами.

На некоторое время за столом воцарилась напряженная тишина. Люцилия стала убирать посуду, решила ей помочь, а в голове то и дело крутилось, что бабушка с дедом не молодеют и уж точно заслуживают узнать, что их сын счастлив, что он встретил свою пару.

— Дядя, — не выдержав, обернулась к лиару. — Бабушка должна знать, что ты встретил свою пару. Извините, лиария Люцилия, — посмотрела теперь прямо на нее. — Мы знакомы всего ничего и, возможно, я не имею права так говорить, но все же скажу. Вы ведете себя эгоистично, думаете только о себе. И для вашего сына такое поведение не на пользу. Чем раньше ваш сын снова обретет отца, тем лучше. Это важно для его полноценного развития. Очевидно же, что он тянется к Каэлю. Как долго уже длятся ваши отношения в таком виде? Ребенок все видит и понимает. Если вы сумели пережить первые отношения, сумели отпустить, осознали, что дядя вам дорог, хватайтесь за эти новые чувства! Не позволяйте никому влиять на вашу жизнь! И, Люцилия, вы ведь понимаете, что дядя наверняка тоже хочет детей.

— Подарочек, тебе сколько лет? — заинтересованно протянул дядя. — Хотя, ты же у нас скороспелая, — насмешливо хмыкнул он.

— Каэль, перестань, — одернула его Люцилия. — ИльРиса, вы в чем-то, несомненно, правы. Только вот все не так просто, как может показаться со стороны. Мой сын растет в любви и заботе, он общается с родителями Жозеуса, они его любят. И они могут его забрать. Иштимар — наследник рода Доррхан, ИльРиса! Мне страшно даже представить, что я могу лишиться своего сына.

— Никто его не заберет! — вспылил Каэль. — Я не позволю этого сделать, Люци!

Я поняла, что противостояние этих двоих имеет глубокие корни. Тихонько оставила в мойке грязные тарелки и вышла за дверь. За моей спиной разгорался нешуточный спор, никто и не заметил моего отступления.

От дома Люцилии к дому бабушки или отца пешком не дойдешь, переноситься еще раз не рискну, хоть и недалеко. Придется ждать, пока Каэль сможет меня отвезти. Заметила Иштимара, большой палкой пытающегося сбить крупную ривенеру с высокого дерева.

— Помочь? — бесшумно подошла к нему.

— А вы достанете? — скептически хмыкнул мальчишка.

— Смотри.

Настроилась, на что ушло меньше секунды и притянула ветки дерева к себе. Не касаясь, просто позвала. Румяная ривенера будто сама хотела, чтобы ее сорвали, так и просилась в руки.

— Ух ты, здорово! — восхитился Иштимар, забирая у меня ароматный фрукт.

— Чем ты управляешь? — сорвав и себе спелую ривенеру, присела прямо на землю, приглашая парнишку сесть рядом.

— Воздух, — не до конца прожевав, сообщил он.

— Занимаешься с учителями?

— Нет. Каэль со мной занимается, когда к нам приезжает. Я в ученый союз хожу, а через год буду поступать в академию стихийников.

— С какого же возраста туда можно поступить?

— С десяти на постоянное проживание. А с шести на несколько часов в день. Чем раньше поступишь, тем лучше каналы развить можно, —