ИльРиса. Обрести себя - Ольга Кобзева

выглядел довольно бледным, дышал тяжело, с благодарностью прилег на диване в гостиной, а мы вышли на улицу для очередного занятия. Стражей, как ни странно, нигде не заметила. Даже разволновалась, если честно. Бриана ускакала на местный рынок, бедная, каждый день обязанностей прибавляется. Пару раз она, правда, приглашала молоденьких арисочек для помощи, девочки занимались уборкой, в основном. В те дни я попросила ее присмотреться к местным девушкам и выбрать кого-то в постоянные помощницы. Ведь как только Бриана выйдет замуж, она независимо от собственного желания, больше не сможет уделять заботам обо мне столько же времени, сколько и сейчас.

Переход в Луидор отнял у меня накануне столько же сил, сколько пять-шесть небольших переходов, что я совершаю во время занятия. Первым делом попросила Дрихнара показать мне упражнения для раскачки энергетических каналов, чтобы стать выносливее. Тот же Сегрей, к примеру, открывает целые коридоры несколько раз подряд. Я тоже так хочу.

— Все придет со временем, — рассмеялся наставник. — У вас и так невероятный прогресс, можете мне поверить. Проработав в академии больше двадцати лет, я ни разу не встречал такого потенциала, как у вас, ИльРиса.

Мы одновременно вскинулись на шум, к нам стремительно приближались три лиара в истинной ипостаси. На спине одного из них уверенно сидел отец. Не дожидаясь, пока ящер сядет, советник спрыгнул. Глядя на потемневшее, взволнованное лицо отца, испугалась.

— Где Сегрей? — коротко спросил советник. Остальные лиары отводили взгляд.

— В доме, отдыхает. Папа, что случилось?

— Лиария Сильфила, пара Сегрея, покинула наш мир, — на ходу сообщил отец. В первую секунду замерла, а после бросилась следом за ним. Боже, Сегрей и так выглядел неважно, эта новость его убьет. Вместе мы буквально ворвались в дом. На пороге отец замер. — К лучшему, — вдруг уронил он и вышел.

— Папа, ты куда?

— Оставьте его, ИльРиса, Сегрей был ему другом, — мягко обняла меня Юлиата.

— Был? Почему вы так говорите?

— Идемте, — она потянула меня в гостиную, куда уже спешно шагал Дрихнар.

Лиар Сегрей лежал на диване, раскинув руки в стороны, лицо его было безмятежно. Лиар был мертв.

Лониар Дрихнар присел около старого друга на колени, и склонил голову. Он что-то тихо, почти беззвучно шептал, по лицу мужчины текли слезы. Глядя на эту картину, у меня защемило в груди. Как же так? Ведь он только что был жив. Буквально пару часов назад мы с ним говорили, а теперь…

— Они оставили этот мир вместе, — негромко заметила Юлиата. — Это счастье, не мучиться одиночеством после потери пары. У четы Шариф была истинная связь.

Наставник открыл коридор, через который Сегрея доставили в столицу. Его предадут огню вместе с лиарией Сифилой. Одновременно. Как коротко сообщил отец, церемония состоится завтра. Сегодня нас с Юлиатом оставили в Тиллиокре, а отец с Дрихнаром ушли в столицу.

Дом резко опустел… Или это пустота в душе рождала такие ощущения?

Юлиата ушла в комнату, а я решила прогуляться, пройтись по знакомым местам, ставшим любимыми, напитаться силой. Позже зайду к Никосу с Дизарой… но не сейчас, когда на душе такая тоска.

— Маленькая вертихвостка! — вдруг услышала громкий выкрик за спиной. Резко обернулась. — Эгоистичная дрянь! — презрительно выдал Тиллиафес.

Растерянно огляделась по сторонам, незаметно для самой себя ушла довольно далеко от дома, причем в сторону, противоположную центру деревни. Тут рядом даже домов нет, дорога на Солонники с одной стороны и лес с другой.

— Лиар Тиллиафес, вы забываетесь. Следите за тем, что говорите и кому! — голос не дрожал, но мне было не по себе. Оказаться наедине с эти жестоким лиаром было неприятно. Сконцентрировалась, позвала Грису. Кошка рядом, уже идет сюда.

— Да кто ты такая, чтобы я выбирал выражения? — выплюнул лиар. — Твой отец да, заслуживает уважения, а кто ты? Никто! Глупая девчонка, с которой все носятся только благодаря заслугам отца. Вчера столько уважаемых лиаров, как глупцы искали тебя. Всю речку по капле перетрясли!

— Лиар Тиллиафес, а себя вы тоже относите к уважаемым лиарам? — он все же сумел меня вывести из себя. — И когда избиваете слабых, беззащитных перед вашей стихией арисов тоже достойны уважения? И когда относитесь ко мне предвзято лишь потому, что полученное задание присматривать за дочкой советника вам не по душе, тогда вы тоже остаетесь уважаемым?

— Да как ты смеешь? — взревел лиар. — Кто ты такая, чтобы все это мне говорить? Ты хоть и родилась лиарией, все равно в душе ариса. Арису в тебе всё выдает. Возишься с ними день ото дня, смотреть противно!

— Да, вы правы, в душе я и верно ариса. И, знаете, горжусь этим! — больше не стала развивать диалог, развернулась и пошла прочь, изо всех сил торопя Грису.

Успела отойти на десяток шагов, как каким-то шестым чувством почувствовала, что в спину что-то летит. Резко обернулась как раз в тот момент, когда воздушная плеть разъяренного лиара должна была то ли обвиться вокруг меня, то ли хлестануть.

Извернулась, отпрыгнула, а потом и вовсе перехватила управление над воздушным потоком, буквально вырвала плеть у лиара из рук. Размахнулась и обвила стража его же воздушной плетью. В этот момент я действовала на эмоциях, на кураже, не задумываясь о последствиях такого поступка, как и о том, как у меня это вышло. Тиллиафес взревел, в долю секунды избавился от сковывающей плети и с диким ревем ринулся на меня. Уроки Дрихнара не прошли даром. Мне понадобилось не больше секунды, чтобы сформировать шарик портала и бросить его прямо в разъяренного лиара. Перед тем, как сформировать портал представила РикШенса. Я никогда не была в его рабочем кабинете и не знаю, где наместник может быть сейчас. Но истово захотела, чтобы Тиллиафес попал прямиком к нему, где бы сынок владыки ни был. Вот как раз в таком состоянии. Пусть Сохар увидит, какого стража он мне оставил.

Краем глаза заметила мчащую ко мне со всех ног агрию, но Тиллиафес уже ожидаемо угодил в стремительно развернувшийся перед ним портал, а я не сдержала мстительной улыбки. Да, я добрая, милая и пушистая с теми, кого люблю и считаю семьей. А вот с такими самоуверенными лиарами, считающими, что мир создан исключительно для них, я могу быть мстительной стервой и не считаю это преступлением!

Глава 32

Первая церемония прощания, на которой мне предстоит быть. Никто не надел черного наряда, среди лиаров это не принято. Лиары верят, что после смерти перерождаются, душа сливается с небом и уходит на новый круг рождения. Боги заботятся