Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

и кормят хорошо, и лечат. Говорят, барышня, занимающаяся больными, настолько хороша в лекарском искусстве, что у неё выздоравливают даже совершенно безнадёжные. Многие даже из других кварталов теперь стремятся туда попасть…

Чем дольше Юрий Александрович слушал, тем больше удивлялся. Ни одного плохого отзыва — только хвалебные. Неужели она пытается пустить пыль в глаза? Нынче притворяется паинькой, а потом начнёт людей по миру пускать?

— А не было ли каких-то странных случаев? Может быть, убийств, смертей, чего-то подозрительного? — на всякий случай уточнил он.

— О, нет, наоборот. Смерти стали редким явлением. Я же говорю, госпожа настолько искусна, что слава о ней ширится целыми кварталами. Она как ангел, спустившийся с небес, зуб даю. Таких лекарей ещё поискать надо!

В полном непонимании Юрий Александрович доехал до лечебницы. Когда он вышел из экипажа и оказался перед зданием, в котором она располагалась, то был поражён.

Оно было в ужасном состоянии. Растрескавшиеся стены. Рассохшиеся окна. В него нужно было вложить огромное количество средств, чтобы не дать развалиться в ближайшие годы. И он заплатил за этот сарай такие деньги???

О Боже, не поступил ли он импульсивно? Но нет — он должен идти к намеченной цели и разоблачить свою коварную жену!

Скрипя зубами, аристократ заплатил извозчику и решительно направился ко входной двери. Ступив под козырёк, начал подниматься по рассыпавшейся лестнице.

Вдруг он почувствовал толчок в спину, потерял равновесие и полетел головой в стену. Успел выставить руки вперёд, чтобы не удариться носом. Сверху на него кто-то навалился, и он почувствовал холод металла, прижавшегося к его шее.

— Сегодня же убирайтесь в своё логово, господин Данилин, — прошептал в ярости приглушённый мужской голос. — Чтобы духу вашего тут не было! Забудьте дорогу к Елене Николаевне и никогда, слышите, никогда не смейте ей угрожать!!! Иначе не доживёте даже до следующего года. Я вам это гарантирую.

— Кто ты такой? — прохрипел Юрий Александрович, пытаясь извернуться.

Лезвие порезало кожу, и горячие капли потекли ему за ворот.

— Подавайте на развод, — добавил преступник. — Вам здесь делать нечего. Это моё последнее предупреждение.

Давление на тело и лезвие исчезли одновременно. Юрий Александрович быстро подскочил на ноги, но, обернувшись, никого не увидел. Незнакомец исчез так же стремительно, как и появился.

Он протянул пальцы к шее — те сразу же окрасились кровью. Царапина была незначительной, но сильно кровила.

Ярость бушевала в его сердце. Значит, жёнушка сделала свой первый шаг, желая выжить его отсюда!

А это означает что ей есть, что скрывать…

Но нет, его таким не запугаешь. Теперь он будет настороже и в следующий раз даст достойный отпор. Нужно лишь купить пару кинжалов и держать ухо востро…

Глава 37 Идеал женщины…

Юрий Александрович был решителен. Он достал платок из кармана, приложил к ране, прижал, останавливая кровь, и двинулся дальше.

Пол в лечебнице оказался обшарпанным, доски местами скрипели и прогибались под ногами. Краска давно облупилась, щели были забиты грязью, а в воздухе стоял запах сырости и лекарственных трав. У стен — потёртые лавки, кое-где треснувшая штукатурка осыпалась прямо на пол.

На старом рваном диване сидели несколько старушек в очень бедных, выцветших халатах. Несмотря на это, они радостно переговаривались между собой, будто находились вовсе не в убогом здании, а в тёплом, безопасном месте.

— Я уж думала, никогда внуков больше не увижу, — с улыбкой сказала одна из них. — Думала, не выкарабкаюсь, не выберусь… А теперь вот, благодаря Елене Николаевне, всё будет хорошо. Жизнь продолжается!

— И я тоже возвратила себе надежду! — со слезами на глазах подхватила другая. — Столько лет мучилась, столько лет терпела… А наша прекрасная благодетельница взяла и исцелила мой давний недуг. Я уж и не верила… Боже, она наша спасительница!

Юрий Александрович насупился и пошёл дальше.

По дороге он снова и снова отмечал страшную нищету обстановки. Стены были тёмными, местами подпертыми досками, потолки низкими. Мимо него пробежала медсестра в старом, застиранном халате — юная, но удивительно улыбчивая. Она кивнула ему в знак приветствия, излучая воодушевление и какой-то внутренний свет.

Юрий Александрович нахмурился. Странно всё это.

Он заглядывал в палаты. Видел, что они действительно забиты: койки стояли вплотную, людей было много. Многие кашляли, кто-то тяжело дышал. Похоже, началась сезонная эпидемия простудных заболеваний.

Вдруг он услышал крики и, насторожившись, поспешил вперёд.

Пробежал до конца коридора и резко свернул, оказавшись в небольшом помещении типа манипуляционной.

На полу в страшных, изматывающих судорогах бился человек. Тело выгибалось, пальцы судорожно сжимались, из горла вырывались хриплые, нечленораздельные звуки. У него была глубокая рана на ноге, наскоро перевязанная, но уже пропитавшая бинты кровью.

Елена Николаевна, одетая в халат, забрызганный чужой кровью, стояла на коленях рядом. Она крепко фиксировала голову больного, не давая ему удариться, и спокойно, чётко отдавала указания вертевшейся рядом медсестре. Рядом с ней незнакомый мужчина средних лет действовал не менее уверенно — быстро наполнял шприц и делал укол, точно рассчитав момент между судорогами.

Они работали слаженно, почти без слов, словно давно привыкли понимать друг друга с полувзгляда. Елена Николаевна проверяла дыхание, следила за пульсом, прижимала рану, стараясь остановить кровотечение, и одновременно контролировала приступ. Ни суеты, ни паники — только холодный расчёт и опыт.

Юрий Александрович смотрел на происходящее в полном ошеломлении. Он и сам был знаком с лекарским делом и не мог не отметить про себя, насколько точно и грамотно она действовала. Ни одного лишнего движения. Ни секунды промедления. Всё — по делу, всё — вовремя.

Светлые волосы выбились из причёски, обрамляя её лицо, будто ангельским ореолом. Щёки раскраснелись от напряжения, но взгляд оставался сосредоточенным и спокойным, почти холодным. В этот момент она была полностью поглощена больным, и в ней не было ни тени той женщины, которую он знал раньше.

Наконец судороги ослабли, дыхание выровнялось. Мужчину осторожно переложили на носилки, которые притащила медсестра, укрыли, зафиксировали ногу. Опасность отступила.

Елена Николаевна подняла глаза — и встретилась взглядом с Юрием Александровичем.

На её лице не отразилось ни малейшего удивления, словно она ожидала увидеть его здесь. Вместо этого во взгляде мелькнуло лишь спокойное, усталое понимание.

— Не стойте столбом, Юрий Александрович, помогите. Нам нужно перенести больного в соседнюю палату.

Юрий Александрович сорвался с места и действительно подбежал к несчастному. Вместе с незнакомцем они осторожно приподняли носилки и перенесли в комнату напротив, где уложили на узкую койку. Елена Николаевна быстро принесла дополнительное лекарство, после чего подозвала медсестру и тщательно её проинструктировала.

Юрий Александрович