Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Я сразу отказалась. У меня впереди несколько операций. Юрий Александрович демонстративно вздёрнул нос и ушёл. Прекрасно. Пусть идёт и шастает по своим балам, а я буду работать.

Я злилась на него. Злилась оттого, что все проявления его так называемой ревности были всего лишь из-за желания не ударить в грязь лицом перед окружающими. Такой же тщеславный дурак, как и его отец. Хотя почему я злюсь? Почему мне так неприятно?

А потому что за эти дни, пока мы работали вместе, я поняла: этот молодой человек — гений. Гений медицины. У него огромный талант. Он действительно прожигает своё призвание, занимаясь непонятно чем. И мне отчаянно, отчаянно хотелось бы это изменить.

Мне хотелось бы быть с ним откровенной, может быть, стать другом… чтобы приобщить к медицине навсегда, чтобы вместе спасать людей. Я же видела, что он искренне сострадает людям. Его спесь и высокомерие куда-то деваются, когда он начинает лечить пациентов.

Но между нами постоянно стена. Эта стена — его предупреждение против меня. Поэтому я сторонилась, поэтому и заявила о разводе. Он ничего не сказал. Но был зол и раздражён сверх меры.

Что ж, лучше уж так, чем продолжать играть эту гнусную комедию на публику. Кажется, мы достаточно разыграли из себя супружескую пару. Пора заканчивать этот фарс.

Но мне было больно. Я сама не могла понять почему. Неужели он мне действительно нравится? Боже, что за напасть!

Наверное, всё дело в том, что я всегда влюблялась в талантливых врачей. Это моя маленькая слабость…

* * *

На бал-маскарад я всё-таки смогу попасть: Николай Николаевич отложил операции на несколько дней. Но решила, что Юрию Александровичу об этом лучше не знать.

Когда он уехал, облачившись в свою лучшую одежду, я тоже начала поспешно собираться. Варю и Семёна брала с собой.

Варя постаралась на славу: она нарядила меня в лучшее платье, сделала невероятно красивую причёску. Где-то достала маску, закрывающую верхнюю половину лица. Ей я тоже подарила красивый наряд, чтобы она могла пойти со мной.

Приоделся и Семён, и стал выглядеть как настоящий принц. Я похвалила его, назвав красавчиком, а он неожиданно зарделся, как девица-подросток. Вот чудной…

Правда, я тут же вспомнила о его странных объятиях и немного огорчилась. Но, может быть, мне показалось? Может быть, он не испытывает ко мне ничего такого. Не хотелось бы давать пареньку ложную надежду…

В общем, уже через полчаса мы тряслись в карете и прибыли в княжеский дворец в самый разгар сбора гостей.

Блеск бального зала, одежд и драгоценностей, которые пестрели вокруг на многочисленных гостях, просто ослепил меня. Стало даже неуютно.

Не люблю такие мероприятия, но пришла сюда ради князя. Ради того, чтобы выразить ему благодарность. Всё-таки я многое успела достичь благодаря ему.

Варе и Семёну пришлось остаться в малом зале.

Я заранее надела маску и затерялась в толпе. Чувствовала свободу хотя бы от того, что меня вряд ли кто-то мог узнать. Я тоже никого не узнавала — просто потому, что в принципе не была особо знакома ни с кем из высшего света. Поэтому подумала, что побуду на балу всего пару часов — и уеду обратно, успокоив совесть тем, что исполнила свой долг.

Однако не прошло и десяти минут, как какой-то мужчина вынырнул из толпы, поклонился и протянул руку, приглашая на танец. Его глаза были скрыты под маской, но не узнать его я не могла: только посол Ульрих обладал таким исключительно выдающимся носом.

Честно говоря, я даже немного приуныла: надеялась остаться незаметной и неузнанной. Однако Ульрих безумно меня удивил, когда назвал по имени.

— Елена Николаевна, не откажите в маленькой просьбе. Я так ждал этого часа!

— Как вы меня узнали? — не удержалась от вопроса.

Его улыбка стала шире:

— Вы сияете, будто Ангел, поэтому я сразу же понял, кто эта прекрасная незнакомка!

Вот льстец! Но всё равно приятно…

И я не отказала ему в танце, предупредив, что с удовольствием оттопчу ему ноги. Он рассмеялся и повёл меня в вальсе легко и просто, и я почувствовала себя буквально летящей в его объятиях. Что-что, а танцевал посол отменно.

Я даже начала расслабляться в его объятиях, как вдруг он наклонился и шепнул мне прямо в ухо:

— Дорогая моя Елена Николаевна, вы не представляете, как тяжело мне находиться рядом и вами не обладать! Но знайте: я готов хоть сегодня отдать вам и сердце, и руку.

Я уставилась на него в недоумении, едва не пропустив несколько нужных движений.

— О чём вы говорите, уважаемый Ульрих? Я замужем.

Он загадочно улыбнулся и добавил:

— Простите, дорогая, но я достаточно умён, богат и обладаю связями, чтобы разузнать всё необходимое о вас. Во-первых, я знаю, что ваш брак фиктивен. А во-вторых… — его глаза странно блеснули. — Вы можете полностью на меня положиться. Никто и никогда не узнает о тех темных ритуалах, которые вы проводили в прошлые годы на территории своего поместья. Это навсегда останется тайной за семью печатями, обещаю вам, и я унесу ее с собой в могилу…

Я замерла, вытаращив глаза. Какие ещё ритуалы? Чем там занималась настоящая Елена Николаевна? Уж не колдовством с человеческими жертвами?

Громко сглотнула, с ужасом понимая, что совсем забыла об ужасном прошлом этой гнусной графини. И вот теперь это прошлое начинает меня настигать…

Глава 40 Лена, Леночка…

Несколько мгновений я не могла прийти в себя от обрушившихся новостей. К сожалению, я не могу отмахнуться и откреститься от заявлений посла, потому что нахожусь в теле настоящей Елены Николаевны, а она действительно могла творить эту дичь. Боже, так у него на меня, по факту, компромат! Сердце бешено стучало в груди.

Всеми силами постаралась сохранить на лице беспечное выражение и даже слегка улыбнулась, глядя в его тёмные глаза, сияющие из-под маски.

— Что ж, Ульрих, — произнесла как можно спокойнее, — То, что вы говорите, весьма необычно. Но не думаю, что вы понимаете всё верно. Не стоит делать поспешных выводов и считать, будто вам известна вся правда…

Он хмыкнул, понимая, что я пытаюсь выкрутиться.

— Понимаю. Но не недооценивайте моих информаторов, пожалуйста. Однако вы можете не беспокоиться — я всецело на вашей стороне.

Улыбка посла была дружелюбной, а я поняла, что интуиция, которая всё это время вопила рядом с ним об опасности, не подвела. Этот человек уже загнал меня в ловушку, из которой, возможно, нет