Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Я повернулась к нему и посмотрела в глаза парню с глубоким осуждением и горечью.

— Как ты мог? — прошептала одними губами. Голос дрогнул. Пальцы сжались в кулаки. — Как ты мог поднять на него руку?

Семён поглядел на меня и даже отшатнулся, а потом стыдливо опустил глаза.

— Госпожа, выслушайте меня…

— Нет! Прежде ты должен сказать мне, только честно: ведь это ты ранил Юрия Александровича, не так ли?

— Нет, это не я! — встрепенулся Семён и посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Да, не стану скрывать, я ненавижу его! Ненавижу всей душой. Но это сделал не я!!!

Я сразу же поверила ему. Знала, что мой доверенный и любимый слуга — человек нелукавый. Эмоциональный, скрытный, со странностями, но не лживый. Поэтому я выдохнула и твёрдо произнесла:

— Тогда рассказывай всё с самого начала. Почему ты ненавидишь? Что происходит? Я должна знать абсолютно всё! Поклянись, что ты не утаишь от меня ничего!!!

Семён выглядел крайне несчастным. Его лицо посерело, плечи опустились. Он обречённо выдохнул.

Ему было неловко, трудно, тяжело, но он начал свой сбивчивый рассказ.

— Я ненавидел вас… точнее, ту настоящую Елену Николаевну. На тот момент поселился в её поместье, потому что там работала моя мать. Елена Николаевна всегда была заносчивой и озлобленной. А я был слишком беден, чтобы забрать оттуда мать и зажить самостоятельной жизнью. Работал на кухне, старался не попадаться хозяйке на глаза. Но однажды она меня заметила. Заметила и стала проявлять интерес.

Он сглотнул.

— Через некоторое время меня схватили и притащили к ней в спальню. Она соблазняла меня, обещала покровительство, богатство, если я стану её любовником. Но она была мне настолько отвратительна, что я готов был умереть, лишь бы этого не случилось. Я так ей и сказал. Тогда она приказала избить меня. Я много недель находился между жизнью и смертью, вынашивая планы, как отомстить этому жестокому чудовищу в юбке.

Он ненадолго замолчал, собираясь с силами.

— Поэтому я притворился сумасшедшим. В таком состоянии я больше не был для неё интересен. Проблема заключалась в том, что у неё было слишком много охраны. Она была помешана на собственной безопасности. Я следил за ней день и ночь. И тогда узнал, что она не просто жестока, а занимается запрещённым колдовством, принося человеческие жертвы! Убитых слуг, крестьян, случайных путников она оставляла в пещере неподалёку. Ритуалы делали её сильной. Говорят, она даже разговаривала с кем-то из мира духов…

Я невольно вздрогнула, слушая эти ужасающие подробности. Честно говоря, не думала, что прежняя хозяйка тела была НАСТОЛЬКО ужасной.

— А потом в один миг что-то произошло, — продолжил Семён. — В поместье пришла странная эпидемия. Это случилось сразу после визита к Елене Николаевне родителей Юрия Александровича, вашего на тот момент жениха. Слуги находились на грани смерти, Елена Николаевна тоже: я лично слышал крики из её спальни. Я тоже заболел, но втайне мечтал, чтобы Елена Николаевна умерла самой мучительной и страшной смертью, хоть было отчаянно жаль, что вместе с ней страдают невинные…

Он покачал головой.

— Однако она чудесным образом выздоровела — в один миг, а затем начала делать невероятное — спасать своих слуг. Я тогда ничего не понял. Сам был в полузабытьи. Узнал бо́льшую часть этой истории позже, от окружающих, и не поверил, что жестокая хозяйка своими руками спасала тех, кого раньше безжалостно губила.

Семён поднял на меня глаза.

— Чем дольше я наблюдал за ней… то есть за вами, — поправился он, — тем больше видел разницу. Но считал, что вы просто притворяетесь. Когда вы впервые подошли ко мне и заглянули мне в душу своими добрыми, полными жалости глазами, я испугался. Уже тогда понял, что вы другой человек, но не смог в это поверить.

Он вздохнул.

— Помните, вы потом нашли меня умирающим?

Я медленно кивнула. Да, был такой момент.

— В тот день я шёл к вам с намерением покончить с Еленой Николаевной навсегда. Я нёс отраву… но по своей глупости сам надышался яда и едва не умер. А вы выходили меня. Спасли меня. И тогда я понял — Елены Николаевны больше нет. Есть вы — воплощение света и нежности! Самая прекрасная женщина на свете…

Он запнулся, а щёки вспыхнули ярким румянцем.

— С тех пор я решил, что буду служить вам от всего сердца!

Семён снова посмотрел на меня, и глаза его горели.

Я даже смутилась под этим взглядом. По телу пробежала неприятная дрожь, но не от его слов. Честно говоря, я давно ощущала слабость — сказывалась усталость последних дней и бессонная ночь. Говорить и стоять было тяжело, но я хотела выслушать его до конца. Это имело колоссальное значение.

Я кивнула, прося продолжать, но в этот момент почувствовала накатившую дурноту. Пошатнулась, однако устояла. Семён резко подхватил меня, придерживая, и невольно прижал к себе. Наши лица оказались слишком близко. Я замерла.

А он вдруг наклонился и совершенно бесстыдно прикоснулся губами к моим губам.

Я оттолкнула его сразу же и, чтобы он очнулся, не сильно, но ощутимо ударила ладонью по щеке. Семён схватился за лицо и отступил.

— Простите… — его начало потряхивать. — Я не знаю, как это получилось…

Он мямлил, а я испытала лёгкое раскаяние. Не стоило его бить — это был чистый рефлекс.

— Прощаю, — произнесла спокойно, но холодно. — Пожалуйста, не делай так больше. Рассказывай дальше. Я уже многое поняла, но хочу дослушать до конца. Мне нужно быть уверенной, что не ты стоишь за покушением на Юрия Александровича.

Парень несколько мгновений пытался прийти в себя, заикался, не смотрел мне в глаза. Мне было его отчаянно жаль, но я ни на миг не выдала этих чувств.

Далее Семён рассказал о том, почему ненавидит Юрия Александровича.

— Он нечестен с вами, — с жаром произнёс парень. — Он сблизился с вами притворно, чтобы разоблачить дела, принадлежавшие прежней Елене Николаевне. Я видел, как он пробрался в пещеру и обнаружил там останки людей. Он собирался доложить о вас, и мне пришлось его припугнуть…

Мои глаза широко распахнулись.

— Он видел твоё лицо?

— Нет. Я прятался за маской, — признался Семён. — Я должен был уберечь вас от неприятностей. Когда он ушёл, я позаботился о том, чтобы останков там больше не было, и чтобы у Юрия Александровича не оказалось доказательств. Думаю, именно поэтому он до сих пор не заявил на вас дознавателям. Хотя я знаю, что с одним из них он точно встречался.