Расписание моей судьбы - Этта Гут

портретом Иветты Ронув-л'Убо. Правда, маршрут был прежде проложен до шляпного салона — без головного убора джентельмену ходить и правда было неприлично. Да и мокро с такой-то погодой. Покупка много времени не заняла, но зато шляпный салон, куда Летиция коварно завезла Маклахлана, оказался в двух шагах от паромобильной мастерской Диггори.

Ноэль без Кирана все здесь показалось словно бы умершим (спасибо моргу и его безэмоциональному хозяину за новый ассоциативный ряд!). Не горел огонь в горне, паровой котел, приводивший в движение пресс, остыл, а брошенная на небольшой диванчик гитара выглядела одинокой и печальной. Маклахлан бродил между стеллажами и время от времени гремел какими-то железками, переставлял ящики.

— Думаете найти доказательства преступной деятельности? — поинтересовалась вернувшаяся из жилой части строения Летиция.

— Просто думаю, — миролюбиво откликнулся Маклахлан.

— Полезное дело… Вот. Я нашла.

Это был не фотографический снимок, а именно миниатюра — портрет, написанный в старой традиции, маслом. Девушка, смотревшая с него, была высокой, стройной и красивой. Типаж, который как раз и привлекал Ноксфордского душителя.

— Вы чем-то похожи, но вы совсем не такая, как она, — неожиданно сказала Летиция и тронула Ноэль за рукав пальто. — И это меня очень радует.

— А… — было начал та, не уловив связь между тем, о чем думала сама, и тем, о чем завела речь Летиция.

— Ничего. Ерунда. Простите. И… И я теперь не знаю… У меня нет подруг-магиков, которым я могла бы доверить тайну задуманного нами.

Ноэль уже стала прикидывать, получится ли ей самой набросить на себя личину Иветты Ронув-л'Убо, но оказалось, что варианты у этой малоприятной перспективы все же есть.

— Я тут подумал, — вклинился в ее размышления по-прежнему мрачный Маклахлан, — если у вас нет подходящей магички для того, чтобы изобразить Иветту Ронув-л’Убо, то, может, я сумею изобразить господина Диггори? Хозяин «Настоящего времени» мне обязан по гроб жизни и, если я попрошу, напечатает новость, что маньяк-убийца наложил на себя руки в тюрьме. Потом ведь всегда можно дать опровержение! Но между первым сообщением и вторым у нас как раз появится шанс наведаться к господину Ронув-л’Убо и немного его постращать.

Летиция, все это время стоявшая с широко раскрытыми глазами и прикушенным кулаком, вдруг сорвалась с места и обняла Маклахлана так, что тот охнул.

— Еще час назад я хотела вас убить, а теперь… Вы чудо! Вы знаете, что вы чудо?

— Догадывался, — откликнулся тот и осторожно пристроил ладони на талии Летиции.

— Теперь будете знать это совершенно точно! Но если вы замыслили какую-то каверзу, господин Маклахлан, так и знайте: я все-таки застрелю вас на месте!

Маклахлан пугаться и не подумал — стоял и улыбался с легким вызовом. Ноэль же, глядя на эту бодавшуюся предупреждающе-угрожающими взглядами парочку, внезапно подумала, что, кажется, обещанное Летицикй уже и так произошло. Причем пистоль для этого госпоже Диггори совершенно точно не потребовался — потенциальный противник был сражен другим, куда более эффективным способом, хоть, кажется, этого еще не понял.

Глава 40

Как ни странно, после в Департамент полиции они так и не поехали, а отправились в лабораторию к Софии. Услышав это указание Маклахлана, Ноэль, которая все это время подспудно готовила себя к антимагической камере в подвалах полицейского ведомства, так изумилась, что даже вопросов задавать не стала.

Странный, казавшийся нескончаемым, промозглый, серо-дождливый день клонился к вечеру — самое время, чтобы наведаться к подруге-полуночнице в ее научном почти-уединении. Получилось удачно, София действительно была у себя и, хоть и удивилась предложению распустить своих верных лаборантов по домам, спорить не стала, а лишь прищурила глаза, изучая по очереди незваных гостей, которые мало того, что нарушили ее покой, так теперь и надумали распоряжаться. Впрочем, должность Шоэна Маклахлана звучала так пугающе-внушительно, что казалось странным усомниться в его серьезности.

— Я не ошибусь, если предположу: случилось нечто, потребовавшее моей помощи? Ты в порядке, Ноэль?

— Я…

— Стоп! — Маклахлан одним взмахом руки решительно заткнул было начавшую откровенничать Ноэль. — У меня к вам просьба, госпожа Кьери-л’Осе. Я хотел бы попросить вас взглянуть на вашу подругу… Нет, не глазами, а при помощи магии. Почувствовать ее. А после сообщить мне, что именно вы смогли уловить.

— Если вы думаете…

— Я ей не враг. Она, между прочим, сегодня мне жизнь спасла.

София глянула на незваных гостей изучающе. Что теперь будет? Что она увидит, что решит после, как отреагирует? Потому что одно дело научные исследования, а другое — прорыв магии, снесшей все, включая официальную запрещающую печать.

Но София лишь потянулась к Ноэль и сжала ее руку в ладонях — сильно и в то же время успокаивающе, после вновь спросив:

— Ты в порядке, Ноэль?

— Мне до чертиков страшно. И в то же время такой азарт одолевает!

— И чего хочется?

— Сотворить что-нибудь немыслимо огромное… и глупое.

— Именно хочется? Это именно желание, а не что-то такое, что удается с трудом сдерживать?

— Сейчас уже только желание. Потому что кое-что я уже сотворила.

— М?

— Стоп! — опять повторил свой давешний приказ Маклахлан и сделал приглашающий жест в сторону Софии. — Сначала то, что вы видите в госпоже Монфер-л’Ари.

— Печать уродовала ее дар, а теперь все в нем прекрасно и совершенно. Как это произошло?

— Любой магик увидит, что печати нет? — не позволил свернуть в сторону Маклахлан.

— Любой, кто знал о ее наличии и достаточно хорошо изучил Ноэль в