(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

бы вполне милым, если бы не был таким же непробиваемым, как его дядя… — вздохнула я. О том, что мы с Рамисом заключили своеобразный договор, я Дориэну рассказывать не спешила. Мне хватило и того, что эти двое устроили у меня в покоях.

— Милым? — неприязненный взгляд на сей раз достался мне. — У тебя отвратительный вкус, Чаргетто. Если тебя тянет на сладенькие мордашки…

— Меня тянет на знатоков древней магии и хвиссинских рун, — отмахнулась я. — А красивые глаза — это приятный бонус.

— Красивые глаза? Да они же чёрные! — возмутился непонятно с чего Ренци. — Невозможно понять, что в голове у такого человека!

— Тебе бы тоже не помешало немного загадочности, — отбрила я. — Потому что ты, не думая, вываливаешь сразу всё, что у тебя там протухло! Ну что? Идём к Гвидиче?

Рамис как раз отчалил за едой, и у нас появилась возможность побеседовать с Джеммой без него. Надувшийся Дориэн отодвинул опустевшую креманку и поднялся, всей своей фигурой транслируя, как он мной недоволен.

— Если ты не сделаешь лицо попроще, с нами точно разговаривать не будут, — зашипела я на Ренци.

— Я не могу быть простым. Я стараюсь быть загадочным, — в тон мне ответил он.

— Ты переборщил.

Однако когда мы подошли к столику Гвидиче, где она на салфетке чертила какую-то схему, выуженным из причёски карандашом, Дориэн с собой справился, а вот я, наоборот, оробела.

Мало того что я никогда легко с людьми не сходилась, что, в общем-то, было неудивительно, ведь практики у меня было недостаточно, и весь мой круг общения был ограничен всего несколькими людьми. Так передо мной сидел почти целый учёный, допущенный к секретным материалам, если верить словам Дальтиго. Гвидиче было бы простительно даже некоторое высокомерие, и я ждала, что на контакт она пойдёт неохотно.

— Можно? — неуверенно спросила я у кудрявой макушки.

Джемма подняла расфокусированный взгляд на меня, затем перевела его на Ренци, и в её глазах наконец появилось понимание.

— Да, конечно, — вполне приветливо ответила она.

— Я — Франческа Чаргетто, — сразу бросилась я как в омут с головой, опускаясь на соседний от неё стул. Если и Гвидиче посчитает ниже своего достоинства говорить с дочерью презренного преступника, то пусть я узна́ю об этом сразу, — а это…

— Дориэн Ренци, — договорила за меня Джемма. — Я вас помню. Вы были на полигоне.

Меня поразило то, что Гвидиче тогда вообще что-то запомнила. Она же вылитый анекдотический учёный, который, погружаясь в любимое дело, не замечает ничего вокруг. Кроме того, сам ректор, казалось, готов был заслонить от неё весь остальной мир, чтобы она видела только его.

— Нас же не представляли, — удивился Ренци, усевшись рядом со мной и тут же вытянув длинные ноги.

— Силы Небесные! Да Кристиан мне все уши прожужжал вашей парочкой, — улыбнулась Джемма.

— Все уши? — не поверила я.

— Ну конечно. Такое событие. Он надеется оправдать доверие Кассиана, это ведь уникальная возможность: поработать с таким феноменом. Я его прекрасно понимаю. У меня бы и самой руки зачесались. Только вот Кристиан не рассказывает, как именно он собирается возродить легендарную… — Гвидиче начала взахлёб, но с каждым словом речь её становилась всё неувереннее, и, судя по всему, на это повлияли наши с Дориэном широко раскрытые глаза. — Стоп. Вы не знаете?

— Не знаем, что? — подался вперёд Ренци.

— Он вам не сказал! — возмутилась Джемма. — Опять он взялся за своё! Прокля́тые интриги! Мало ему было в прошлый раз? — кипела она. — Только не говорите, что Николас Фаджио притащился в академию из-за вас, а не из-за этих адептов в лазарете?

— Точно, — подтвердила шокированно я. — Из-за нас. Точнее, из-за меня.

— Махинаторы! Как они… — Гвидиче, очевидно, подбирала подходящее слово, но терялась в эмоциях.

— Раздражают? — предложил ей Дориэн.

— Да! И это слабо сказано!

Сейчас она была очень хорошенькой, можно было понять, чем Джемма зацепила лорда Натори.

— Так, может, ты просветишь нас? — закинул удочку Ренци.

Милое личико скривилось от досады.

— Не могу. Поверьте, я бы очень хотела, но если эти два… лорда, — слово лорды прозвучало, как «гады», — начали свою игру, я могу сделать хуже. Если мне удастся вам чем-то помочь, можете на меня рассчитывать. Ну, Кристиан!

— Вообще-то, можешь, — осторожно начала я. — Нам бы очень пригодилось узнать, не вызывали ли тебя ко второй пострадавшей адептке Велии Сарсони.

— Да, — твёрдо ответила Гвидиче. — Вызывали.

— И не было ли найдена при ней руна? — вкрадчиво спросил Ренци.

— Была. Такая же, как и на полигоне, не напитанная магией. Очередной кусок послания. Пока всё ещё бессмысленный.

— И что это была за руна? — я нервно сцепила пальцы. — Если, конечно, тебе можно об этом говорить.

В этот момент Дориэн под столом пнул меня, мол, нечего тут послабления раздавать. Надо брать пока тёпленькая.

Но я подозревала, что Гвидиче сейчас с нами так откровенна только в пылу злости на ректора. Уж не знаю, в чём была причина, но я всё равно не желала Джемме проблем.

— Ну… — глаза её хитро заблестели, из них ушла серая грозовая туча, и засверкала гладь горного озера. — Клятв с меня не брали. Так что я вольна распоряжаться информацией по своему усмотрению. Не вижу беды в том, чтобы сообщить вам, что это была «преццо».

Мы с Дориэном переглянулись.

Он вопросительно приподнял брови.

— Цена, — перевела я для него.

Глава 47. Еще одна подножка

Честь. Цена. Семь.

Смысл всех слов будет зависеть строго от того, сколько всего этих рун будет во фразе. Джемма была права. Ничего пока не прояснилось, кроме того, что эти нападения будут продолжаться, пока наш злодей не закончит своё послание.

Или пока его кто-нибудь не остановит.

Надежды на Николаса Фаджио у меня было мало, учитывая, что его подозреваемыми являлись мы с Ренци.

— Это несусветная глупость — считать, что в этом замешаны мы, — озвучил мои мысли Дориэн. — У них только косвенные улики и ни одного свидетельства против нас.

— Мне очень не нравится идея, что главный императорский дознаватель — глупец, — поджала я губы.

Гвидиче перевела взгляд с меня на Ренци и обратно.

— Николас — заноза и манипулятор, — признала она, — но далеко не дурак. Он докопается до всего.

В её голосе звучало нечто смешанное между раздражением и восхищением. Я, однако, уверенности Джеммы не разделяла. Ещё неизвестно, какие у дознавателя приоритеты: найти истинного виновника или повесить всё на меня и, прижав, заставить сотрудничать.

— А ты что здесь потерял? — вернувшийся с подносом Дальтиго, явно не обрадовался Ренци.

Как я его понимала.

— А что? Только