(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Скажешь, нет?

— Изыди, — я замахала ладошкой перед носом, отгоняя назойливые огоньки.

— Чаргетто, в конце концов, что ты собираешься делать в этой ситуации? — не отставал злой Дориэн.

— В какой-такой ситуации? — пробормотала я, поворачиваясь набок спиной к Ренци и натягивая одеяло.

— Когда меня соблазняют, — одеяло поползло в сторону.

— В это животрепещущей ситуации я буду спать, — огрызнулась я. — На меня откат подействовал как положено. Поэтому иди и разбирайся со своей соблазнительницей сам.

— Мы напарники!

— Вот когда придут соблазнять меня, я тебя точно позову…

— Чаргетто, ты меня нервируешь! — продолжал непонятно чего добиваться от меня Ренци.

— Это взаимно, — пробубнила я, засовывая голову под подушку.

До утреннего гонга по внутренним ощущениям оставалось часа два, и мне совершенно не хотелось пренебрегать сном в этот недлинный отрезок. Глаза были как песком засыпаны, тело ломило, и в голове царил сумбур.

И все эти потрясающие симптомы как рукой сняло, когда я почувствовала, как матрас на моей кровати прогнулся рядом со мной под тяжестью тела Дориэна, а одеяла стало резко не хватать.

В мгновение ока глаза распахнулись.

Ренци! Целитель последней ступени, Про́клятый бы его побрал!

— Ты что делаешь? — развернулась я к нему.

— Я туда не пойду, — невозмутимо ответил Дориэн.

— Ещё скажи, что ты испугался!

— Нет, но я тоже хочу спать.

— Тогда к тебе пойду я!

— Спи, Чаргетто. Мы команда, и нам положено всё делить. В том числе и подушку. Кстати, почему у тебя всего одна?

Со зла я ущипнула его за бок, но гад даже не поморщился.

— Мне тесно! — шипела я, уже догадываясь, что из своей постели я его не выпру.

— Сама виновата. Пришла бы ко мне, нам было бы удобнее.

Ренци был непробиваем.

Теперь я понимала всех тех, кто мечтал от него избавиться, а таких, как говорили, при дворе было немало.

— К тебе уже пришли. А ты смылся. Это негостеприимно, в конце концов, — я упёрлась в Дориэна ногами и руками и попыталась его выпихнуть силой, но только подставилась ещё сильнее.

Недолго думая, он воспользовался ситуацией и прижал к себе.

— Она не пахнет персиками. Спи, Чаргетто, — приказал Ренци и погасил магсветлячки, оставив нас в темноте.

В очень двусмысленной позе и совершенно провокационной ситуации.

Во рту пересохло, сердечко заколотилось, ладошки стали влажными.

— Ренци…

— Чаргетто, если ты не хочешь спать, то мы, так и быть, можем заняться профилактикой побочки «Родника», — предложил Дориэн, и мне как-то сразу расхотелось говорить.

И только сейчас я сообразила, что, вообще-то, могла воспользоваться одним из щитов. Ну хотя бы тем самым пружинным или дамским.

Ведь могла же!

И сейчас ещё было непоздно, но Ренци вроде лежал смирно, и сегодня он взял на себя мой откат…

Я затеплила один магсветлячок. Он осветил безмятежно-довольное лицо Дориэна, производившего впечатления глубоко спящего человека.

Спящего на моей подушке!

В моём распоряжении оставалось только плечо Ренци.

Что ж. В любом случае тратить сейчас на Дориэна магический резерв, так ещё до конца не восполнившийся, — это слишком расточительно.

Я осторожно опустила голову, и моё ухо оказалось совсем рядом с грудью Ренци. Под стук его сердца я задремала, решив, что в качестве подушки Дориэн не так уж и плох.

Зато, когда я проснулась от утреннего гонга, все добрые мысли в адрес напарника испарились.

Продрав глаза, я обнаружила, что в постели одна, и на секунду уж было подумала, что ночное появление Ренци мне попросту приснилось, но увы.

Дориэн нашёлся в моих покоях, и он торчал над столом, долбя защиту, которой я накрыла коробку с отцовскими вещами.

— Ренци, — процедила, тут же приходя в дурное расположение духа. — Это называется взлом. И это незаконно.

— Но очень интересно, — ни капли не устыдившись, ответил Дориэн, продолжая свои попытки. — Что там у тебя, Чаргетто?

— Женские безделушки, — я нарочито небрежно подошла к столу и забрала коробку.

— От которых фонит запретной магией? — насмешливо приподнял бровь, Ренци, однако взгляд его был серьёзен.

— Ты что-то путаешь, — и не подумала сознаваться я.

— Я, конечно, не эксперт по древним искусствам, но в семейной сокровищнице у нас тоже хранится кое-что, и я готов поручиться, что ничего не напутал.

— Тебя это не касается, Ренци.

— Чаргетто, во что ты вляпалась?

— Ни во что. Это тоже семейные артефакты, — в общем-то, чистую правду сказала я.

— Фран, я вижу, что ты темнишь.

— Ты последний человек, с которым я буду делиться чем-то о своей семье, Ренци. Тебя это не должно удивлять.

— Ну, конечно, — сарказма в голосе Дориэна было на десятерых. — Это же именно мой род толкнул на преступление твоего отца? Это же мы поставили вас под удар? Может, пора принять уже реальность, а, Чаргетто? Просто твой отец — преступник, и людей было право относиться к нему так, как они относились. Никому не нужны такие в окружении, в семье, среди близких…

Невыспавшаяся, нестабильная, злая...

Я просто не смогла себя проконтролировать. Заклинание напиталось магией даже раньше, чем я успела сообразить, что происходит.

«Жалящее лезвие» полетело в Ренци.

Глава 43. Истерика, подозрения и патология

Пока я спешно умывалась и переодевалась, Ренци скрёбся за дверями ванной, которые я не просто заперла, а накрыла магическим щитом.

— Чаргетто, сколько можно возиться? Ты долго ещё?

— Пять минут, — скрипнула я зубами, чувствуя, как последний сохранившийся нерв натянулся до предела и вот-вот лопнет.

— Ты говорила это десять минут назад.

Со злости я чуть не оторвала одну из пуговок, которые не спешили слушаться.

— И ты мог провести это время с пользой!

— Не мог. Ты закрыла дверь.

Я сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Надо было как-то не допустить повторного срыва. Не факт, что следующая моя атака не выйдет полноценной.

Вероятно, Ренци прав, и я должна быть рада.

И я обязательно порадуюсь. Когда-нибудь потом.

Когда кое-кто перестанет доводить меня до белого каления.

— Я имела в виду, что ты тоже мог бы пойти и умыться!

— Не будь такой черствой, Чаргетто, — упрекнул меня Дориэн. — Ты напарник или кто? Если уж так сложились обстоятельства, то напоминаю, что мы должны защищать друг друга грудью. А я твою грудь до сих пор не видел…

Я в этот момент пыталась распутать волосы щёткой и чуть не вырвала себе клок.

Высокомерным засранцем Ренци нравился мне больше.

Определённо.

К его спеси я была готова, но оказалась совершенно обезоружена его нахальством и приставаниями.

— У тебя есть пленная. Почему ты до сих пор её не отпустил? — распахнула я