(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

С ним всё ясно. Только стало лучше, как он принялся за старое.

Как он вообще так быстро восстановился?

Сама я чувствовала себя так, будто все эти полтора часа я вместо лошади возила почтовый дилижанс.

— И откуда бы тебе знать, что там за руна? Ренци — это, в конце концов, неблагородно лежать на девушке! Ты тяжёлый!

— Я же не просто так разбил нос Санти. У нас была познавательная беседа…

Я вспомнила секретаря ректора и его оторванный воротник.

— А если я разобью тебе нос, ты мне расскажешь? — понадеялась я, но услышала только самодовольный смешок. — Там наверняка какая-то глупость…

— Если я тебе скажу, что за руна, ты сможешь угадать, сколько ещё жертв будет. Так что? Готова целоваться?

Глава 40. Несложные выводы

Наглый. Невыносимый. Самовлюблённый. Высокомерный.

Засранец.

Приличная девушка последнего слова знать не должна, но что поделать, если мир суров?

— Давай так, — начала торговаться я, — я расскажу тебе о том, что я узнала про твою защиту, а ты расскажешь мне про руну. И мы будем квиты.

— Не пойдёт, — мотает чёлкой Ренци. — Ты и так мне расскажешь, потому что должна за этот дурацкий эксперимент. «Родник», Чаргетто?

Я буквально почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Ну забыла я! Убить меня теперь, что ли? Если ты такой умный, почему ты меня не остановил, а? — вспылила я.

— Я думал, ты нашла повод, чтобы стать ко мне поближе. У вас, девушек, вечно какие-то сложности.

Силы Небесные, он уже в порядке? Мне уже можно его бить?

— Ты решил, что я хотела нейтрализовать побочку с тобой естественным способом? — задохнулась я от возмущения.

— Ну ты же не возражала… — насмешливо протянул Ренци, напоминая о том, что, в общем-то, мы остановились не благодаря моему сопротивлению. Теперь я ощутила, что краска отливает от моего лица. Ведь если бы Дориэн не услышал Кантоцци, он бы… мы бы… И как бы далеко он зашёл?

— Ты ошибся, — постаралась я сказать как можно холоднее.

— Или ты так говоришь. Так что? Где мой поцелуй?

— У невесты, — фыркнула я, упираясь руками в грудь Ренци, чтобы столкнуть его с себя, но он был недвижим, словно скала. — Да слезь ты с меня!

— Зачем? Так целоваться удобнее всего. Поверь моему опыту.

А вот это он вообще зря сказал.

— Предпочту довериться своему, — сухо отрезала я, но мой ответ почему-то взбесил Дориэна.

— Какому это опыту? С кем ты успела? Это одноступенник? Всё-таки Кантоцци? Я его убью!

Посмотрите на него. Все симптомы отката прошли, а нестабильность и неадекватность — нет.

— Там и без тебя справляются, если ты не забыл. Кантоцци в лазарете.

— Ты мне зубы не заговаривай, Чаргетто, — приблизил своё лицо к моему Ренци так близко, что мы почти соприкасались носами. — Кто он?

— Мой опыт — не твоё дело.

Учитывая, что весь он ограничивался Дориэном, это было не совсем так, но я не собиралась признаваться Ренци в том, что у меня скудная личная жизнь.

— Ещё как моё, — не унимался он, искры магии снова проступили на его волосах, только теперь они не гасли, а сыпались прямо на меня, жаля холодными уколами кожу. — Ты моя бывшая невеста!

— Именно, Ренци. Бывшая. Всё официально расторгнуто, так что у тебя нет никаких прав.

Я не понимала, почему так, но испытывала злорадство, говоря это бывшему жениху. Пусть не по его инициативе бывшему, но по прихоти его семьи, которой мало было бросить нас в трудный момент и наблюдать за тем, как мы барахтались в грязи, вылитой на нас. Семья Ренци постаралась отобрать у нас всё.

Дориэн прищурился:

— Это мы ещё посмотрим, — и прозвучало это так, что мне стало не по себе. Вот никогда не сто́ит забывать, что любое сопротивление он воспринимает как вызов. — Условия остаются теми же. Ты меня целуешь, я тебе рассказываю про руну.

Отвратительный наглец.

Пока он не дал никаких уточняющих вводных, я быстро клюнула его в щеку.

— Всё. Поцеловала. Выкладывай.

Выражение лица Ренци было непередаваемым. Я чуть не расхохоталась.

— Что это было, Чаргетто? — ошалело спросил он.

— Поцелуй, — серьёзно ответила я, еле сдерживая подступающий смех.

— Глупости какие! — возмутился он. — Поцелуй — это совсем другое! То, что ты сделала, — это надувательство!

— Ну, вызови меня на дуэль, — я всё-таки не утерпела, захихикала и показала ему язык.

Дориэн захлопал глазами и уставился на меня, как на диво дивное.

— Ладно, Чаргетто. Ладно, — казалось, что он был растерян. — Но я тебе это припомню.

— Ха! Слезь с меня и рассказывай! — потребовала я. — Ты тяжёлая махина, как ты сдаёшь нормативы только…

Ренци скатился с меня с обиженным:

— Ещё никто не жаловался.

И мне тут же захотелось отвесить ему подзатыльник.

— Я тебя слушаю, — надулась я.

Дориэн вытащил из моих волос шпильку и начал играть ею, гоняя между пальцами.

— В общем, Санти сказал, что это была руна «Септис».

Семь.

Холодок пробежал у меня между лопаток.

Одно из магических чисел, что говорило о том, что речь идёт о каком-то ритуале. Нет, разумеется, это могло быть совпадением. И кто-то просто хотел что-то сообщить подобным экстравагантным способом… Например, честь не позволяет ему съедать больше семи порций по понедельникам.

Но как-то маловероятно.

— А с чего ты решил, что это о жертвах?

— Ну а что это ещё может быть? Это ведь всё явно какое-то предупреждение. Только для кого? Для тебя? Для меня? Или, наоборот, эти нападения хотят свалить на нас?

— Я не понимаю, — искренне призналась я. — Что это вообще такое? Честь семерых? И твоя информация не стоит поцелуя, это точно.

— Это пока мы не знаем, что за руна была на Велии. Это ведь хвиссинские руны? У них важно положение слов во фразе?

— Да. Не идерон, конечно, но важно. И как нам узнать, какая руна была оставлена у Сарсони? Думаю, Санти больше не хочет с тобой разговаривать. С Фаджио не хотим говорить мы, а ректору на глаза я попадаться совсем не желаю.

Ренци почесал моей шпилькой смоляную бровь.

— Полагаю, есть персона, которая тоже в курсе.

Кажется, мы подумали об одном и том же кудрявом специалисте.

Глава 41. Обмен фактами

Джемма Гвидиче хоть и была адепткой, но ректор позвал её на полигон, когда была обнаружена Ортия.

Я могла руку дать на отсечение, что и к Велии её тоже пригласили.

Правда, навещать Джемму сейчас смысла не было никакого. Она, скорее всего, находилась в обществе или лорда