(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Глава 37. Это мое

— Не понимаю, о чём вы, — я резко обернулась лицом к ректору. Меня всегда нервировала, когда кто-то маячит за спиной. Говорят, это отличительная черта потенциально успешного боевика.

— Не надо пытаться водить меня за нос, адептка, — сурово сдвинул брови лорд Натори. — Я не просто какой-то там олух-чиновник, присланный императором, дослужить до пенсии в тёпленьком местечке. И не сто́ит подвергать сомнению ни мои знания, ни мои способности. Чтобы не познакомиться с теми моими возможностями, которые вам не понравятся.

Я закусила губу.

Проклятье!

Я соображала всё хуже из-за отката. Да и эмоциональная нестабильность, извечный спутник всех побочек, тоже уже давала о себе знать. Только этим можно было объяснить мою неосторожность.

Ректор прекрасно видел, что я ему не доверяла, но демонстрировать, что я считаю его глупцом, — плохая идея, тем более что я вовсе не находила его простаком.

Лорд Натори — очень опасный человек.

И служил он ни больше, ни меньше как раз там, куда так стремился попасть Ренци. Личная служба императора. В этом, скажем так, универсальном смертоносном подразделении числилось крайне мало магов. И список этот не афишировался, но по некоторым признакам установить принадлежность к этой элите элит было можно.

Так вот, никаких сомнений в том, что ректор не олух-чиновник, быть не могло. Таких Кассиан не стал бы держать рядом. Кроме того, ходили слухи, что Кристиан Натори был близким другом императора. Не удивлюсь, если выход из опалы рода Гвидиче состоялся потому, что лорд по-дружески попросил Кассиана обелить семью невесты.

Хотя наш император крайне далёкий от сантиментов человек, но, поговаривали, что близкими, которых было очень и очень немного, Кассиан дорожил и на многое закрывал глаза.

Что, в общем-то, не делало мою участь легче.

Ректор совершенно точно с азартом, присущим старой лидванской аристократии, играл в какую-то игру, где я всего лишь пешка. И какой бы ценностью как маг я ни обладала, император простит своему другу, если я «выйду из строя».

Чёрные глаза ректора Натори были пугающими.

Бедная Джемма.

Даже сейчас, когда мне и без того было тошно, и неприятный озноб превращал тело в подушечку для иголок, мне было не по себе в обществе лорда.

— «Родник» — не является запрещённым заклинанием. Не понимаю, почему вы заострили на нём внимание… — попыталась я вывернуться.

— Потому что я жду результатов, адептка Чаргетто. Они хоть и слабые, но я их вижу. Достигнутый за несколько часов прогресс впечатляет.

Что? Я собралась силами и обследовала себя с помощью внутреннего магического зрения.

С ума сойти. На мне стояла защита. Классическая барьерная защита, правда, очень слабая. Точнее, от земли до колен я была ограждена от нападения надёжно, а вот чем выше поднимался барьер, тем слабее и тоньше он становился.

Ренци.

Идиот.

Он ещё и силы потратил на ненужный щит.

Меня разбирало зло.

То-то наш откат набирал силу так быстро. Кто-то совершенно бездумно разбрасывался резервом.

— Видите? — поднял бровь ректор. — Вопрос только в том, почему вашего прогресса я не вижу. Вы пошли правильным путём, адептка Чаргетто. Вы выбрали способ пробуждения через инстинкты. А сами, что?

Инстинкты?

Сквозь вату из мыслей с трудом пробивались слова лорда Натори.

Сейчас у меня совершенно не было сил анализировать их.

Мне нужно было к Дориэну и срочно.

Я буквально вжалась лопатками в дверь в попытке оказаться к Ренци ближе. Раз за разом я продолжала бессмысленно поворачивать ручку, надеясь, что она поддастся.

Сейчас я вполне бы одобрила вандализм Дориэна, если бы он снёс прокля́тую дверь, но снаружи явно происходила какая-то потасовка, и Ренци было не до меня.

— Я не знаю. Ещё не пробовала атаковать, — облизнув пересохшие губы, пролепетала я. Ты меня не поймаешь. Я никого не буду атаковать, пока ты не перестанешь вешать на меня эти нападения.

— Адептка Чаргетто, я даже верю, что это не вы напали на Велию Сарсони. Если я всё правильно помню, а я уверен в своей памяти, у «Родника» есть специфическая побочка. Думаю, у вас с адептом Ренци не было времени добежать до покоев адептки.

Силы Небесные! Он думал, что я и Дориэн…

— Вы же разумная леди? Вы же не стали бы допускать отката?

То есть, ректор не понял, что мы уже под магическим прессом?

— Разумеется, не стала… — просипела я. Колени уже отказывались меня держать. Если это такая проверка на мою разумность, то скоро я её провалю. В общем-то, боевой маг не должен допускать слабости, и если для сохранения своей боеспособности нужно было разделить с кем-то ложе, то по регламенту, я должна была так и поступить.

— Несмотря на то что пока вы по-прежнему безнадёжны, я засчитываю вам эту попытку сблизиться с Ренци.

Час от часу не легче. Теперь ректор полагает, что это был продуманный расчётливый шаг с моей стороны — через постель наладить рабочие отношения?

Где этот Дориэн, Про́клятый его побери!

Вот когда нужно ломать стены, его нет!

Словно отзываясь на мои проклятья, в дверь с той стороны что-то тяжело ударилось, и я всем нутром ощутила, что это Ренци прижался к ней снаружи. Стало немного легче дышать, в голове прояснилось.

— Лорд-ректор, — осторожно подбирая слова, обратилась я, — я бы предпочла, чтобы вы, как настоящий дворянин, не касались подобных деталей моей жизни. Мотивы мои вам известны. Поддерживать контакт с адептом Ренци я вынуждена только благодаря вашим требованиям. В обмен, как я помню, а я в своей памяти уверена, — вернула я шпильку лорду Натори, — на лояльное отношение при пересмотре дела моего отца. И я почему-то тоже прогресса никакого не вижу.

Ректор ещё немного посверлил меня мрачным чёрным взглядом, и я поняла: он действительно проверяет, как далеко мы зашли с Дориэном. Потом, когда мне станет получше, меня это обязательно взбесит, но пока я пометила себе в памяти при первой же возможности отомстить за то, что лорд Натори лезет не в своё дело.

Ущербный я маг или нет. Азартна я или не очень. Это покажет время.

А вот лидванскую злопамятность я впитала с молоком матери.

Видимо, что-то прочитал в моих глазах ректор, потому что неожиданно усмехнулся:

— Добро пожаловать, в ЗИМу, адептка Чаргетто. Добро пожаловать, во взрослую жизнь. Наглость — прекрасное качество. Его даже Кассиан ценит, но не перегибайте палку. Свободны. Запрет покидать академию в силе, слежка за вами обязательно будет…

Не успел лорд Натори договорить, как неожиданно дверная ручка, за которую я уже буквально держалась, бросив попытки