(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

однозначно не пройдут на службу. Не имеет смысла тратить на них ресурсы и подвергать их жизни опасности. В последние три года выставлялся уровень пять «Боец». Я изучил его вдоль и поперёк. Я не могу предугадать задания, но я знаю, чего ждать в целом. Шестой и последний уровень — «Мастер». О нём информации мало, его давно не выставляли. И это всегда закрытый экзамен. Кажется, последний мастер — Николас Фаджио. Про уровень «Легенда» я не слышал никогда.

Я нервно сглотнула. Какой бы ни была та сложность, которую готовили нам изначально, её повысили. Мне пора писать завещание?

Кажется, мне дурно.

— Это вообще законно вовлекать первоступенницу в такие вещи? В уставе академии прописано, что жизнь адептов в приоритете… — я судорожно искала выход.

— Есть исключение, — мрачно прервал меня Ренци. — И не смотри на меня так, я тогда в приемной прочитал его. Ненавижу, когда меня тыкают носом.

— И что за исключение?

— Государственные интересы.

Это крах. Государственные интересы всегда равно интересы императора. Именно Кассиан инициатор нашего с Дориэном недобровольного сотрудничества.

— Не кисни, Чаргетто. Шансы есть всегда.

— Угу, — кивнула я. — В конце концов, нам может повезти: нас обвинят в этих нападениях и возьмут под стражу.

— Я бы не рассчитывал, что это избавит тебя от экзамена, — хмыкнул Ренци. — Пострадавшие живы, а очнувшись огребут первыми за то, что не смогли защититься. Так что, если в твоей голове бродят странные идеи, даже не думай их воплощать. Я тебе этого не позволю, ясно?

— И что прикажешь делать? Идти на убой? — взвилась я, потому что Дориэн чётко угадал, в каком направлении заработала моя мысль.

— Мы справимся, — решительно пресёк мою панику Дориэн. В эту секунду я почти ему поверила. — У тебя сейчас что?

— База боевой атаки, — скуксилась я, уже предчувствуя, что я буду худшим адептом. С теорией у меня было всё отлично, но отработки я боялась как огня. Я и так отверженная, а после предстоящего позора мне и партнёра для дальнейших спаррингов будет не найти.

— Ты меня сегодня атаковала, — напомнил Ренци.

— Не напоминай, — передёрнулась я. Если он хотел меня подбодрить, то выбрал неудачный способ.

— Фран, — Дориэн встряхнул меня за плечи. — Когда-то на занятиях со своим учителем я был мальчиком для битья. Ты можешь догадаться почему. Но прошло время, и, несмотря ни на что, мэтр не смог меня достать.

Я внимательно посмотрела на Ренци.

— У нас разные ситуации…

— Но одинаковое упрямство. Думай, Чаргетто. Думай.

И я честно думала по дороге к аудитории. Дориэн, по привычке тащивший меня за руку, не отвлекал.

Уже у порога я вынырнула из размышлений и услышала:

— Ты посмотри, как он её классно выдрессировал. Команду «К ноге» освоила великолепно…

Я напряглась, ожидая реакции Ренци, и не ошиблась.

Не учла только одного. Дориэн действительно был прекрасно обучаем, быстро соображал и действовал молниеносно.

Вызов на магическую дуэль смельчаку, решившему поглумиться над адепткой, пролетел по искривлённой дуге. Не зная начальных расчётов, я не могла его прервать, и он ударил точнёхонько в цель.

Ренци ещё и к стандартному вызову добавил чуточку от своего несмешного юмора.

Заклинание трансформировалось в дымовой ошейник, сдавивший горло противника.

— Но за что? — побледнел адепт-первоступенник, словивший вызов на дуэль от выпускника. Ладно выпускника. Самого Неуязвимого Ренци.

— Ты нанёс мне оскорбление, — холодно ответил Дориэн. — Я никогда не опущусь до того, чтобы дрессировать слабую леди. Зато кое-кому готов привить хорошие манеры и помочь освоить команду «молчать».

— Но это же Чаргетто! Она никто! Грязь! — панику в голосе будущего дуэлянта не уловить было невозможно.

— Полдень. Первый полигон, — бросил Ренци и, подтолкнув меня за порог, ушёл, оставляя в тревожной атмосфере адептов, которые все слышали.

Я шла между рядов в поисках свободного места в гробовой тишине.

Буквально кожей я ощущала негодование окружающих, что из-за такого ничтожества, как я, прилетит славному парню. А это точно будет избиение младенца.

Как назло, я напрасно рассчитывала на задние ряды. Они были заняты теми, кто уже был подкован в азах атак. Мне досталось место в первом ряду. В спину тотчас вонзились почти двадцать взглядов, готовых испепелить на месте.

Шаги преподавателя в этом безмолвии показались оглушительными.

— Прошу внимания, по форс-мажорным обстоятельствам сегодня занятие проведу я, — этот голос я уже слышала. Буквально пятнадцать минут назад. Декан Монферо.

Лёгкий гул, прокатившийся по аудитории при объявлении этой новости, затих как по мановению руки.

На кафедру передо мной поднялся мэтр Монферо.

— И раз уж у нас возникла такая удача, как предстоящая дуэль, мы воспользуемся этой возможностью, чтобы отработать кое-какие приёмы.

Яркие глаза декана уставились на меня. Я поёжилась. Слишком прозрачно в них читалось неприятие.

Холодок недоброго предчувствия забрался под рёбра.

— Начнём с вас, Чаргетто.

Глава 49. Дуэль

Красивый баритон декана разом мне разонравился.

— Ну, выходите, адептка.

По аудитории прокатились глумливые смешки.

Возражать мэтру было бессмысленно. Я подчинилась.

— Для боевого мага вы на редкость нерешительны, — подколол меня Монферо за промедление. — У нас на боевом факультете принято самому себя защищать, а не прятаться за чужими спинами.

Его слова жалили. Отчасти они были справедливыми.

Свои проблемы нужно решать самим, но если декан стал свидетелем ситуации, то он не мог не видеть, что Ренци отреагировал молниеносно. Издёвку в мой адрес он принял за оскорбление в свой. Для меня это стало очередной неожиданностью.

Я всё ещё очень плохо ориентировалась в мужских заморочках дворян, меня некому было просветить. Отца не было, немногие служащие, что остались с нами, были вовсе другого сословия, и такие нюансы если и были им знакомы, то уж точно не волновали. Тёте, видимо, в голову не приходило, что подобные знания могут мне пригодиться, а учитель… Это отдельная история.

Сама я, скорее всего, просто проглотила бы насмешку.

Я настолько привыкла к такому отношению, что хоть оно и продолжало меня задевать, я не видела смысла что-то с этим делать.

Возможно, ректор Натори кое в чём был всё-таки прав, как ни противно это признавать.

Если я хочу занять хоть мало-мальски достойное место в жизни, мне придётся научиться показывать зубы и ставить обидчиков на место. И начинать придётся уже здесь в Академии. Даже если Николас Фаджио, наконец, перестанет играть в свои непонятные игры и действительно оправдает моего отца, у меня останется та репутация, которую я заработаю в стенах ЗИМы.

Решение, может, и здравое, только одно дело огрызаться на адептов и совсем другое — на декана факультета. Да он меня размажет