(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Пусти, я, наверное, сама смогу…

— Не дёргайся, — осадил меня Ренци. — Ты слышала, что я сказал?

— Нет, прости. Я репетировала обморок.

— Очень не вовремя, — отругали меня. — Я говорил, что мне очень не понравилось то, что я увидел на выходе с полигона.

— И что там было? — я прислушивалась к себе. Силы, на удивление прибывали.

— Там был Фаджио. Я видел, как он поманил пальцем смотрителя, и рожа у дознавателя была очень недовольная. Я так понял, он потребовал записи магдатчиков. А ещё меня терзает вопрос, почему на помощь к тебе целитель пришёл ещё до того, как смотритель отправил сигнал?

— Может, он был уже на полигоне? — засомневалась я.

— Нет, Чаргетто, мэтр вышел из портала на границе полигона. Похоже, что Фаджио прибыл вместе с ним. Кто у нас разбрасывается порталами, ты в курсе.

— Я окончательно запуталась, — призналась я. — Ты считаешь, эта ситуация — дело рук ректора и главного дознавателя?

— Я считаю, что на тебе маячок, — огорошил меня Дориэн. — А вот на нашей ли стороне тот, кто его поставил, я не знаю.

Маячок?

В голове щёлкнуло.

Момент, когда в кабинете ректора лорд Фаджио провоцировал Ренци, прикосновениями ко мне. Я тогда ничего не почувствовала, но это и не удивительно. Маячки бывают ментальными, мягкими, сливающимися с аурой. Кто как ни главный менталист Лидвании умеет делать такое?

А вот когда лорд Натори показывал нам проекцию ударов, которые наносились в кабинете, мой взгляд зацепился за пульсацию силы там, где её быть не должно, но ректор слишком быстро свернул картинку, чтобы я успела осознать.

Если всё так, как я думаю, то у меня к лорду Фаджио вопросы!

— Именно, — словно прочитал мои мысли Ренци. — Если маячок есть, то зачем был этот допрос по поводу Сарсони и Кантоцци? А если нет маячка, то я бы с удовольствием вызвал кого-нибудь на дуэль…

— Всё бы тебе драться… — поморщилась я и спохватилась: — Как ты?

— Ты меня спрашиваешь? Чаргетто, нам с тобой серьёзно надо поговорить по поводу твоего поведения…

Ренци пришлось прерваться, потому что у крыльца нас догнали мэтр и практикант, и я притворилась, что без чувств. Их бы это, конечно, не обмануло, но целителей сейчас занимало другое, что играло нам на руку. Иначе Ренци бы выставили из лазарета.

Дориэн специально немного замешкался на ступенях, чтобы пропустить лекарей вперёд, а самому пристроиться к ним в хвост и посмотреть, куда идти.

— Послушай, — решила я поделиться своими подозрениями, не открывая глаз, когда почувствовала прохладу, царившую в холле, и уловила стойкий запах трав. — Это не был несчастный случай, и…

— Это и так понятно…

— Не перебивай, — разозлилась я, — так вот, мне кажется, это Монферо подучил того адепта, как ударить тебя. Я не могу утверждать, что именно декан атаковал меня, но его поведение на занятии… В общем, перед этой дуэлью он меня вымотал, оставив лишь крохи резерва, и потом настоял, чтобы я пошла на полигон.

Я почувствовала, как руки Ренци сжали меня крепче.

— Больше никогда, слышишь, никогда не прикрывай меня ценой своей защиты, — жёстко потребовал он.

Это прозвучало по-особенному, и я неожиданно для себя смутилась.

— Мы же напарники… — пролепетала, радуясь, что глаза мои закрыты.

Дориэн хотел мне что-то ответить, но раздался топот ног и поторапливания.

— Они все несутся в дальнюю палату, — пояснил для меня Ренци. — Всё. Можешь открывать глаза.

Я подчинилась и успела увидеть, что возле одной из палат стоит молодой мужчина в форме дознавателей, а последний целитель заходит внутрь.

Дориэн, недолго думая, завернул в соседнюю.

На наше счастье, она пустовала.

Ренци положил меня на койку и вместо того, чтобы вызвать дежурного, стал осматривать стены.

А я ощутила, что вот прямо сейчас, я бы не отказалась от помощи целителей. Как только Дориэн разомкнул руки, мне стало в разы хуже. Не так паршиво, как на полигоне, но мир закружился перед глазами, и накатила тошнота.

— Что ты делаешь? — спросила я, стараясь отвлечься.

— Пустоты, Чаргетто. Лазарет до того, как замок стал академией, был женским домом, а значит, тут должны быть потайные ходы для прислуги. Со смотровыми и слуховыми окошками.

Ах да, как он там говорил? Изучал диспозицию перед приездом, или что-то вроде того… Мне вот и в голову не могло прийти, что мне во время обучения понадобятся смотровые окошки в женском крыле лазарета.

— Нашёл, — хмыкнул Ренци.

Он пошарил за тумбочкой и, видимо, нащупал отпирающий механизм. Отъехавшая в сторону панель, показала нам узкий коридор. Похоже, он был предназначен для очень стройных слуг.

Как только Дориэн скрылся там, я почувствовала, что мне становится совсем худо. Это было глупо и иррационально, и Ренци никак не мог влиять на моё состояние, но я не выдержала:

— Ренци… — позвала я и сама удивилась, как слабо прозвучал мой голос.

Но Дориэн показался в проёме почти сразу.

— Что? Ты вся зелёная… — нахмурился он.

Покусав губы, я выдала глупость:

— Пока ты рядом, мне лучше. Может, это отголоски обряда, которым ты забрал на себя откат?

Ренци, как обычно, принял решение мгновенно, не став разбираться в причинах феномена. Подойдя ко мне, он помог мне подняться и, обняв за талию, повёл в потайной ход. И снова, стоило мне почувствовать его тепло, стало легче дышать.

Правда, пришлось мириться с теснотой и духотой перехода, но это было не так противно, как магическое опустошение.

Через несколько шагов я оказалась притиснута к телу Дориэна полностью. Энергия во мне буквально забурлила, но, почувствовав себя лучше физически, я мучилась от смущения, вспоминая то, что было ночью во время злосчастной проверки «Родником».

Слава Покровителю, Ренци обнаружил те самые окошечки. Смотреть в них было бесполезно, вид нам загораживал огромный вазон, зато слышно было великолепно.

Кажется, мы успели к самому началу представления.

Негромкую беседу целителей, обсуждавших вероятные варианты того, почему адептка не приходила в себя так долго, несмотря на то, что магический ущерб был не так уж силён, прервал знакомый голос:

— Мэтры, я попрошу всех выйти, — просьба лорда Натори звучали весьма безапелляционно и скорее напоминала приказ.

— Лорд-ректор, при всём уважении… — возмутился кто-то.

— Возражения не принимаются, — отрезал ректор.

— Это лазарет, и здесь решения принимаю я! — сопротивлялся, по-видимому, главный целитель.

— Это лазарет академии, и вы подчиняетесь мне, — напомнил лорд Натори.

— Адептке может потребоваться срочная помощь…

— И тогда я вас непременно позову, а пока подождите снаружи.

Мэтр оскорбился:

— То