(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Глава 54. Пошатнувшийся мостик

Не то чтобы я не знала, что за большинством проблем моей семьи стоит род Ренци, но меня неприятно кольнуло, когда Дориэн не стал опровергать слова дознавателя, а только выразил сомнения в мотиве:

— Я не понимаю, каким образом нам на руку обвинение Чаргетто.

— Единственная наследница, — развёл руками лорд Фаджио. — Кажется, вы давно хотите заполучить её поместье. Если леди Чаргетто обвинят, то, так или иначе, имущество семьи будет пущено с молотка и, скорее всего, за бесценок.

— И ради одного поместья устраивать такую сложную подставу? — надменно приподнял брови Дориэн.

Неожиданно ректор вставил свои пять медяшек:

— Если вы уже пятнадцать лет ради одного поместья пишете прошения императору и забрасываете заявлениями императорский суд, значит, в этом есть какой-то смысл?

Лицо Ренци закаменело. Я вглядывалась в него, но не могла понять, знал он об этом или нет.

— Прошения? — переспросила я у лорда Натори.

— Об отчуждении поместья Чаргетто в пользу Ренци.

Мерзавцы.

Какие же они всё-таки мерзавцы.

А ведь девиз их рода «Всё ради интересов клана».

Как сильно отличается он от девиза Чаргетто «Честь даётся единожды на одного».

Неприязнь, испытываемая мной к роду Ренци, давно перешла в ненависть, и сейчас она всколыхнулась новой волной.

Дориэн смотрел на меня исподлобья. Синий взгляд стал колючим. Сразу вспомнилось, как Ренци утверждал, что мы сами во всём виноваты.

Видимо, в своём упрямстве и нежелании сдаваться на милость победителю.

Я не выдержала и отвернулась.

Нельзя доверять Ренци. По крайней мере, полностью. Скорее всего, он такой же, как и вся его семейка. Дориэн и не скрывал, что сейчас между нами нет войны только потому, что мы связаны друг с другом до экзамена.

Даже если это не он устроил нынешнюю заваруху, то он в любой момент пожертвует мной ради своих интересов. Так уже было в истории наших семей и не один раз.

Я ведь знала это, но почему мне так плохо от этого?

Что могло измениться за два дня?

Ведь не исчезло же всё то зло, что Ренци причинили нам?

— Может, вы уже определитесь в своих домыслах? — процедил Дориэн. — То вы не обвиняете Чаргетто, но вешаете на неё следилку и даёте понять, что она — как неблагонадёжная, главный подозреваемый, хотя точно знаете, что её магия ущербна, и она не может никого атаковать. То вы намекаете на моё участие во всём этом. Не много ли противоречий? Может, вы ещё скажете, что я всё это выполнял по указке Чаргетто?

— Почему нет? — подначил его лорд Фаджио. — Ты-то мог атаковать, а Чаргетто всегда могли вертеть Ренци…

Дознаватель намекал на то, о чём однажды обмолвился Дориэн, я не понимала, что именно они оба имели в виду, и подозревала, что от них я ничего не добьюсь. Нужно написать тёте.

— Опять же противоречите самому себе, — Дориэн сложил руки на груди. — То Ренци под каблуком у Чаргетто, то они безжалостно травят род.

Дознаватель неожиданно серьёзно посмотрел на Дориэна:

— Если подумать, то тут нет противоречий. Есть причина и следствие.

Мне показалось, что сейчас это говорилось не для всех, а конкретно для Ренци. Некая пища для размышлений. И, очевидно, она не пришлась по вкусу Дориэну. Он скривился:

— Чушь.

Я устала слушать этот бред. Мы всё дальше отклонялись от того, зачем сюда пришли. От рассказа о происходящем мы перешли к диким гипотезам, согласно которым я виновата, даже если не виновата.

— Как бы то ни было, — отчеканила я, задавливая в себе разочарование в людях, — я свидетель, подтверждающий, что Ренци был со мной во время всех нападений, и, как вы понимаете, у меня нет причин покрывать его, скорее, наоборот. Моё же местоположение вы могли отследить по маячку. Уверена, все мои передвижения были тщательно записаны, как и уверена в том, что у вас на это было разрешение императора.

Лорд Фаджио поморщился от моего ядовитого тона.

Вряд ли разрешение у него было. Магическая слежка — это вовсе не то же самое, что внешнее наблюдение.

— Тут есть одна проблема, — протянул дознаватель. — Два раза маячок пропадал из поля зрения. Я уж было решил, что вы нашли, как обойти следилку, но, судя по тому, что вы о ней не подозревали… Позвольте спросить, чем вы занимались вчера ночью до того, как вас вызвали в кабинет ректора, и сразу после?

Краска бросилась мне в лицо, когда я поняла, о каких промежутках времени шла речь.

Ренци вскочил с кресла, но лорд Натори призвал к порядку своего друга:

— Ник, это слишком. И это не твоё дело.

Острый как бритва взгляд лорда Фаджио метнулся к ректору.

— Ты что-то знаешь. Это опять твои…

— Я закрыл глаза на следилку, которую ты повесил, и это себя оправдало, но здесь я решаю, на что ты имеешь право, а на что нет, — отрезал лорд-ректор.

— Кстати, — вклинился в эту перепалку Дориэн, — надеюсь, вы уже занялись расследованием нападения на Чаргетто. Вы же не станете утверждать, что это несчастный случай?

— Занялись. Это был целенаправленный удар, замаскированный под откат. И по всем прикидкам он должен был закончиться для адептки Чаргетто печально, — безжалостно подтвердил ректор. — Кстати, результаты дуэли аннулированы. Ваша победа, адепт Ренци, была чистой, но не засчитана из-за факта вмешательства, хоть оно и не повлияло на ход поединка.

Вот как? То есть Ренци успел?

Я зря рисковала?

Однако Дориэн от этих слов помрачнел. Неужели для него так важно публичное признание победы? Он ведь поставил на место того адепта.

На расстоянии от Ренци мне становилось всё хуже, словно не успевшая накопиться энергия, утекала как вода сквозь пальцы, но сейчас ничто не заставило бы меня попросить о помощи Дориэна. Может, он специально сделал так, что я без него просто пустой сосуд?

— Чаргетто, хватит геройствовать, — рявкнул Ренци, будто чувствовал, что мои силы на исходе. Он дёрнул меня к себе за руку, и стоило мне впечататься в его каменное тело, как я почувствовала, что дышать становится легче, а дурнота уходит.

Теперь я не могла заставить себя отлепиться от него.

— Леди Чаргетто, у вас есть подозрения, кто бы мог желать причинить вам вред? — спросил дознаватель.

— Кроме Ренци? — хмыкнула я горько и ощутила, как напряглись руки Дориэна, обнимавшего меня. — Половина академии, как мне кажется.

— А конкретная персона?

Я помедлила, прежде чем ответить, будучи вовсе не уверенной, что мой ответ понравится лордам.

— Декан Монферо.