Безрассудный - Элси Сильвер

что мне бы хотелось сорвать с себя одежду и отсосать ему член в знак благодарности. Это биологическая лазейка, клянусь. Потому что чтобы я ни делала, я не могу держать обиду на Тео, когда он ничего не делает, кроме как приходит ко мне, как бы я ни рычала на него.

Когда он берет кофе, я пытаюсь отстраниться, но его рука слишком большая. Слишком уверенная. Его пальцы обхватывают мои, и он нежно подводит меня ближе к ним.

— Виви, посмотри, какая милая твоя мама, приносящая мне кофе.

Я смотрю на нее, и меня внезапно охватывает тоска. Я не разлучалась с ней всю ночь. И вдруг мне хочется только вытащить ее из переноски и уткнуться носом в ее шею, где еще остались следы детского запаха.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Доброе утро, милая малышка, — говорю я, целуя ее мягкую, пухлую щеку.

Когда я поднимаю взгляд, Тео указывает на знакомую стопку конвертов.

— Те, от твоей бывшего? Я не шпионил. Я просто нашел их под стопкой журналов.

Я сглатываю, решая, как это обыграть. По какой-то причине я не хочу, чтобы Тео и Роб пересекались. Роб здесь нежеланен, он портит этот счастливый маленький пузырь.

Оглядываясь по сторонам, я не могу отделаться от ощущения, что Тео уже ввязался в колоссальный беспорядок. Мне не нужно усугублять это бремя драмой со стороны моего бывшего.

— Да. Не беспокойся об этом. Он продолжает присылать счета за такие вещи, как наша свадьба или дом, как будто я ему что-то должна, хотя на самом деле это не так. — Я провожу рукой между нами, как будто меня это совсем не волнует. Но это так. Роб сделал то же самое с Саммер. Он никогда не мог ее отпустить. Ее равнодушие стало каким-то оскорблением для него, и теперь я получаю то же самое.

Этот человек не дает мне покоя, хотя я специально ничего не взяла при нашем разводе, чтобы избавиться от него. Но этого все равно было недостаточно.

— Но на них нет почтовых расходов. Он их сюда привозит? Поэтому ты и установила камеры?

Да, но не потому, что я думаю, что он сделает что-то жестокое. Просто потому, что если я увижу его у двери, я не захочу отвечать.

— Мама.

Это одно слово мгновенно меняет тему.

Я замираю и смотрю на свою дочь, а затем поднимаю взгляд на Тео.

— Она только что сказала...

— Мама? — Тео изогнул бровь и провел ладонью по центру моей спины, остановившись, когда он коснулся талии моих штанов для йоги. Затем он... оставляет ее там. Его большая, теплая ладонь на моей пояснице. Конечно, и устойчиво, и поддерживающе.

— Это ее первое слово. — Я смотрю на нее с удивлением.

— Конечно, так и есть. Что еще это может быть? И она говорила это все утро. — Он снова переводит взгляд на Виви. — Разве ты не говорила, малышка? Ты говорила о своей маме без остановки. И кто может тебя винить? Посмотри на нее.

Они оба смотрят на меня своими большими карими глазами, и внезапно я осознаю, насколько близко мы стоим. Моя рука на Виви. Рука Виви на Тео. Рука Тео на мне.

Связаны.

Мы всегда будем связаны.

— Она прекрасна, не правда ли? — продолжает Тео, блаженно не замечая, какое волнение этот момент вызывает во мне. — Точно как ты. Представь, как она будет прекрасна, когда вернется после маникюра.

— Что? — Я хмурюсь и поворачиваю голову в сторону Тео.

Он убирает руку с моей спины, чтобы посмотреть на часы.

— Да. Я забронировал тебе маникюр на десять.

— Но ты был с Виви всю ночь. Все утро.

Он пожимает плечами, и мягкая улыбка растягивает его слишком красивые черты лица.

— Мне не нужна особая награда за воспитание. Мне это нравится, Уинтер. Не волнуйся. Иди наслаждайся своим маникюром, пока ты еще можешь его сделать.

Его рука возвращается ко мне на спину, когда он подталкивает меня к двери.

— Но я—

— Никаких «но». Ты иди. Я буду здесь. У меня есть это.

Я поворачиваюсь и бросаю на него строгий взгляд, один палец вверх.

— Я вернусь до обеда.

Он усмехается и подмигивает.

— Нет, не вернешься. Я забронировал тебе массаж сразу после маникюра. Слоан ждет тебя там и на обед. Увидимся позже, Мама.

Он наклоняется вперед, маневрируя вокруг моей руки, чтобы легко, дружески поцеловать меня прямо у рта. Меня выталкивают за дверь, прежде чем я успеваю заговорить. Музыка снова заводится, прежде чем я даже схожу с крыльца.

В салоне мои ногти наконец-то получают свой день. Я выбираю красивый оттенок розового, а Слоан выбирает ярко-фиолетовый. После массажа мы наносим макияж в нашем любимом месте в городе, болтаем и смеемся до боли в щеках. Это действительно идеальный день для девочек.

Я чувствую себя более собой, чем за последние месяцы. Я чувствую себя более расслабленной, чем за последние годы.

И когда я возвращаюсь в тот день — вся избалованная, отдохнувшая и в здравом уме, — я захожу в безупречный дом. Счастливая маленькая девочка играет с деревянными блоками на ковре. Тео их выстраивает, а она их сбивает, истерически смеясь, пока он делает вид, что обижен, что она могла так с ним поступить. На плите из большой кастрюли доносится восхитительный аромат. Тео называет это «бразильским Строгановым» и говорит, что это то, что его отец готовил для его мамы.

И когда я ложусь спать в ту ночь, петли на моей двери вообще не скрипят.

Глава 22

Тео

Уинтер: Я собираюсь пойти потренироваться сегодня вечером. Саммер предложила присмотреть за Виви, но если ты не работаешь, можешь заняться ею.

Тео: К сожалению, я работаю сегодня вечером. Я закрываю спортзал. Ты будешь тренироваться одна? Я мог бы тебе помочь.

Уинтер: Нет, тебе это не нужно. Саммер записала меня на сеанс с другим тренером. Макс, я думаю?

Тео: Ты могла бы спросить меня.

Уинтер: Я не хочу тренироваться с тобой.

Тео: Это потому, что ты будешь носить узкие брюки, которые, как ты знаешь, вызовут у меня стояк?

Уинтер: Эта работа, должно быть, тяжела для тебя с твоими неконтролируемыми эрекциями.

Тео: В спортзале все в порядке. Проблема в том, что я живу рядом с тобой.

— Нет. — Руки Уинтер скрещиваются под грудью, подпирая ее самым привлекательным образом.

Последние двадцать четыре часа я провел, думая о ее новых розовых ногтях и о том, как хорошо они будут смотреться,