Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

Джет подошёл ближе, обошёл вокруг меня пару кругов, меланхолично качая головой – явно ищет слова, чтобы выразить восхищение, но находит только междометия. Я согнула лапу, пошевелила когтями – элегантный маникюр, сногсшибательный в буквальном смысле. И тут меня чёрт дёрнул ухватить Джета за пояс и подтянуть поближе. Ну там, понюхать, облизать…

Пояс сказал «пинь» и лопнул, как тонкая подарочная ленточка.

С перепугу я спрятала когти за спину и уселась в кресло, от греха подальше.

– О… дём… око… па… ока… аиш… из кови… ветится… – выдавила я.

Если что, это была попытка произнести: «Подождём несколько пранов, пока асиш из крови выветрится».

Кажется, Джет понял: кивнул и сел рядом. Осторожно взял меня за руку и уткнулся взглядом в антрацитовую кожу – гладкую, как отполированный обсидиан. И такую же прочную. Можно двери плечом не беречь и банку консервов открыть без штопора. Хороший син, добротный.

Осталось, правда, пустячок: придумать, как я потом буду объяснять весь этот процесс превращения. Синематограф пока здесь не изобрели.

Прошёл час, потом другой, потом я успела мысленно написать завещание – а кожа всё так же не спешила становиться фарфоровой, клыки – втягиваться, а волосы – заново вырастать. Я, конечно, терпеливая, но не настолько. Усиления у нас, как известно, живут недолго: интеллект, рассудок – часок, не больше. Джет тоже уверял, что и слух-зрение-ускорение действуют так же, а потом всё приходит в норму. А тут… тишина.

Я открыла глаза и перевела панический взгляд на шпиона. Голова сразу же взорвалась от боли. Закрыла веки и выдавила из себя хрипло:

– О… иит? (что происходит?)

– Ода… о… ится? (когда это кончится?)

Джет, который последний час что-то усердно шкрябал в блокноте, сидя напротив, поднял взгляд. И уставился на меня так задумчиво, будто решал, что важнее – меня спасать или спрятаться под одеялко. А я едва удержалась, чтобы не облизнуться. Ну правда, какой же он хорошенький! Прямо покусать хочется.

– Думаю, тебе нужно опять использовать твою «Метаморфозу», только наоборот. Прошлые сины не меняли тело, лишь усиливали его способности.

«Не меняли на клеточном уровне», – уточнила я мысленно и сама себе кивнула. А ведь он прав! И Эбла, чёртовка, тоже была права, когда возжелала стать красавицей. Внешность с ней бы и осталась навсегда. Только Эбле – хрен с кисточкой, а не симпатичная внешность. Пусть тренирует харизму и покупает хороший хайлайтер.

Я встала, заглянула в альбом (там красовался миленький такой Веном в платьишке), потом подошла к зеркалу. Проблемка… С закрытыми глазами я вижу только очертания предметов и их цвет в инфракрасном диапазоне. И как, простите, мне в таком дискотечном аду воображать себя прежней? Типа мысленно дорисовать? А эти разноцветные пятна не будут мне в мозг тыкать палочкой и отвлекать?

Короче, обратная «Метаморфоза» оказалась раз в сто сложнее, чем предыдущая. Прям квест уровня «страдай красиво». И вышло только потому, что я свою мордашку помнила лучше, чем PIN-код от банкомата. Спасибо мне прежней и моим фоточкам в телефоне.

– Оставим пока этот син в покое, – первое, что сказала, когда челюсть пришла в норму. – Его нужно доработать, да и жирно Главе будет – каждые два дня по сину.

Джет, как обычно, согласился.

После превращения у меня чесалось всё, что можно и нельзя: от лодыжек до самоуважения. И пусть вроде как кожа вернулась в прежнее состояние, нервишки оказались не так сильны. Я пулей выстрелила из кресла и поскакала в ванную смывать с себя этот кошмар, как будто горячая вода умеет стирать и репутацию, и клыки.

Как же здорово, что Хозяева строили дома́н (центральную его часть) со всеми архитектурными изысками и наворотами. Ни про водопровод, ни про канализацию не забыли. Предметы роскоши тоже присутствовали – и вазы, и драгоценный паркет, и витражи из разноцветного стекла.

Куда же все эти умения делись? Почему люди за пределами этого города-мечты живут в нищете?

Я подскочила от догадки и чуть не грохнулась на скользком дереве. Пусть я обошла не весь дворец, но тенденцию уловила. Внутри были комнаты и с огромными потолками, и окнами в пол – как, например, в библиотеке, – и как у меня – вполне себе приемлемый размерчик. Первых, кстати, было гораздо меньше, чем вторых. Значит, дома́н строили в основном для людей. И раньше здесь жили все – Хозяева-вампиры и весь народ, украденный ими с Земли.

Прошли тысячелетия – народ расплодися, разбрёлся по континенту (или их культурно выселили). В дома́не остались жить лишь кучка «отпрысков», ушлые граждане, захапавшие власть в отсутствие настоящих хозяев.

Если Джет не знает, где спят вампиры, придётся брать курс на дедушку. Он, по семейной шкале адекватности, единственный с положительной оценкой. Значит, план на неделю: втереться в доверие старичку. Пф‑ф, да это ж мне как раз плюнуть…

Из ванны я вышла просветлённая: чёткое понимание плана, сияние решимости – и абсолютная амнезия насчёт того, что Джет всё ещё в комнате. Эх, надо было ещё и син «Рассудок» активировать по ходу дела.

Мы застыли друг напротив друга, как два актёра на сцене, забывшие текст. Я – в полотенце, он – в культурном шоке, атмосфера – густая, как кисель.

Неловкость на глазах переплавлялась во что-то другое, неприлично сладкое и тягучее – вроде меда с пряностями, щедро приправленного громыхающим пульсом и подозрительной дрожью в конечностях. И это «что-то» так и норовило переехать из воздуха под кожу.

Полотенце, конечно, честно прикрывало все стратегические высоты и долины – и первичные, и вторичные достопримечательности, – но помогало так себе: по ощущениям я была голая, если не телом, так нервами. А Джет… ну, взгляд у него был прям говорящий: немигающий, жадный, застыл где-то в одной точке, что мне страшно даже предположить, в какой.

Бежать за халатом поздно, краснеть и лепетать оправдания – неловко; мне не семнадцать, чтобы делать вид, будто я случайно упала в драму. Формально в этом мире я «женщина в летах», зрелая и опытная. Значит, включаем режим «морда кирпичом», подбираем достоинство с пола вместе с краешком полотенца и величественно опускаемся вон в то кресло. Оно как раз достаточно глубокое, чтобы полотенце случайно не показало… нижние девяносто, а заодно спрятало от всеобъемлющего взгляда то, что положено показывать только по предварительной записи в поликлинику.

– Садись, буду учить тебя «Метаморфозе», – королевским кивком обозначила намерения.

Джет на провокацию не купился. Кое-как сумев оторвать от меня ошалелый взгляд, он опустил его в район своих ботинок и больше