Альфа волк - Кэролайн Пекхам

— Розали нужна наша помощь, разве ты не хочешь помочь своей паре? — прошептал он, и я оглянулся, хотя, к счастью, в этой части Комнаты Судьбы больше никого не было. Но это не означало, что он мог рискнуть произнести это дерьмо вслух.

— Заткнись, — прорычал я.

— Мы нужны ей, милый пирожок, — сказал он. — Я помогу тебе, я буду действительно очень нежным. У меня большой опыт в вопросах, касающихся задницы.

— Нет, — огрызнулся я. — Кроме всего прочего, на нас направлена камера.

— Я в курсе. — Син широко улыбнулся, сверкнув зубами, и я нахмурился. — Ты действительно не собираешься ей помогать?

Я сжал челюсти, ненавидя себя за искушение вызвать улыбку на губах Розали. Это бы точно помогло снять напряжение между нами. Может, она даже простила бы меня за Харпер…

Я все еще злился из-за ее замечаний о том, что она спала со Львом, но я мог бы все исправить. Кроме того, моя связь не позволяла мне трахаться с кем-то еще, и уж точно она не трахалась с Роари Найтом, даже если делила с ним постель. Логика подсказывала мне это, и, возможно, пора было начать в это верить.

Гребаные яйца, я действительно собираюсь это сделать, не так ли?

— Ладно, давай сюда. — Я придвинулся ближе, чтобы попытаться незаметно забрать его, но он покачал головой.

— Есть только один способ, чтобы это осталось незамеченным. — Он провел пальцами по моей челюсти, и я недовольно нахмурился, прежде чем он схватил мои волосы и снова прижал свой рот к моему. Я ударил его, пытаясь отбиться, но ему удалось развернуть меня и прижать к стене, схватившись за комбинезон, который был завязан на талии.

— Уебок! — прорычал я.

— Просто считай до десяти и фантазируй о своей паре, это быстро закончится, — засмеялся Син, и я развернулся, нанося ему яростные удары, которые он принимал, только сильнее смеясь, даже когда его губа начала кровоточить.

Он начал бороться со мной, и я зарычал, когда он выбил из-под меня ноги и повалил меня на пол, а его рот оказался на моем горле.

— Скажи мое имя, детка, — дразнил он, пока я метался на спине, но он весил чертову тонну. Он приподнял бедра, и я нанес еще один сильный удар по его почкам, заставив его захрипеть от боли, а себя — перевернуться на четвереньки, чтобы вырваться. Плохой ход. Надо было догадаться.

Он снова навалился на меня всем своим весом, так что мой живот оказался на полу, а потом сделал немыслимое. Он начал щекотать меня. А я был очень чувствительным к щекотке ублюдком. Я смеялся, не в силах сдержаться, пока он щекотал меня до боли в боках.

— Прекрати… сукин… сын…, — шипел я, отбиваясь от него, а потом понял, что он пытается представить это как забавную сценку для камер. Засранец. — Ты не будешь засовывать это мне в задницу!

— Ты всегда так говоришь, пока я не окажусь внутри тебя, — громко сказал он, устраивая шоу для тех, кто мог бы подслушать. Агрх!

Он сорвал с меня комбинезон, и его рука оказалась между моих ягодиц, заставив меня сжаться в комок.

— Только не это, — прорычал я, и он наклонился ко мне, дыша мне в ухо.

— Это единственный способ, Шэдоубрук. Просто расслабься. Лежи и думай о Луне, — подбадривал он, и я знал, просто блядь знал, что он прав. Если я хотел сделать это для Розали, то это был единственный способ вытащить кристалл отсюда. Особенно если они действительно будут обыскивать Сина, когда мы уйдем. Дыхание вырвалось из моих легких, когда я сдался, и Син шлепнул меня по заднице, заставив сердито зарычать.

— Давай, секси, покажи мне, как сильно ты любишь своего большого мальчика, — подбадривал он.

Я собираюсь его убить.

Я сдался и позволил ему перевернуть меня, притворно застонав и нахмурившись, а Син разразился мерзким смехом.

— Как будто кто-то поверит, что я позволю тебе завалить меня, — пробормотал я, прежде чем Син прижался своими губами к моим. Он не стал сдерживаться и провел языком между моих губ, а я изо всех сил старался не откусить его. Не то чтобы я раньше не целовался с парнями, но эти обстоятельства были охренительно неприемлемы.

Син поднес пальцы к нашим ртам, проталкивая кристалл между нашими губами, чтобы смочить его, но при этом скрывая его за головой. Затем он опустил руку, запустив ее в мой комбинезон, и я приподнял бедра, когда он засунул руку в мои боксеры, сердито прикусив губу, когда его пальцы раздвинули мои ягодицы. Я напрягся и зарычал, когда он просунул кристалл внутрь, а затем так же быстро убрал руку.

— Почему ты твердый? — Я зашипел, когда его член уперся мне в ногу.

— Я Инкуб с синими яйцами, а ты горячая штучка, дай мне передохнуть, сладенький, — он снова засмеялся.

— О да, это то, что надо.

Я вскинул голову от голоса Планжера, распахнул глаза и уставился на него, распахнутым комбинезоном и запущенными руками в штаны, пока он наблюдал за нами.

— Мммм, можно еще немного салями в этот сэндвич? — промурлыкал он.

— Съебись, — рявкнул я, когда Син слез с меня, задрав штаны, а затем рывком поставил меня на ноги.

Я поправил комбинезон, вздрогнув от дискомфорта, который доставлял кристалл, застрявший в моей заднице. Клянусь солнцем, звезды действительно меня ненавидят.

— Задница Шэдоубрука — моя, — прорычал Син. — Иди и найди себе свою задницу. — Планжер разочарованно отошел, а я уставился на Сина.

— Я не гребаный принимающий. Никогда.

— Ну, если верить каждому охраннику в этом месте, ты именно такой, эти слухи уже ходят по спирали. — Син ухмыльнулся, и я ударил его по руке так сильно, что на ней появились синяки. Парень даже не вздрогнул, он просто продолжал улыбаться мне, как будто мы были друзьями. — Спасибо за хорошее времяпрепровождение, сладкие ягодички. — Он подмигнул и ушел, а я остался хмуриться ему в спину. Еще больше я разозлился, когда через несколько секунд наше время в этом месте закончилось, а я даже не успел бросить кости.

Я с яростью направился к выходу вместе со всеми остальными, но, дойдя до двери, мой гнев сменился беспокойством. Охранники обыскивали всех, и когда я подошел к офицеру Никсону, а он начал водить по мне руками, я подумал о двух вещах. Во-первых, что мне следовало выбрать другого охранника, потому что Никсон был извращенцем, а мне и так хватило приставаний за один день. Вторая — что я только что рискнул прибавить к своему тюремному