Альфа волк - Кэролайн Пекхам

— Ладно, ладно, — сдался Роари. — Просто… подумай об этом, хорошо? Мне, конечно, неприятна мысль о том, что эта грязная шавка может претендовать на тебя, но еще больше мне неприятна мысль о том, что ты будешь тосковать по нему и не сможешь больше никогда его увидеть. Я не хочу, чтобы в итоге ты пожалела о своем выборе.

— Пф. — Я отмахнулась от него. — Не беспокойся об этом. Я все равно никогда не захочу проводить время с придурком, который недостаточно мужественен, чтобы признать свои чувства ко мне. Я не чей-то маленький грязный секрет.

Глаза Роари встретились с моими, и я поджала губы, осознав, что это утверждение практически могло относиться и к нему. Не то чтобы между нами было что-то грязное, потому что, конечно, он должен был вести себя по-джентльменски после того, как он упирался в меня своим членом, а потом сказал, чтобы я отвалила. Тьфу.

— Так, так, так, а тут миленько?

Я вскинула голову и вскочила на ноги от звука приближающегося голоса, а моя верхняя губа скривилась в злобном оскале, когда Густард протиснулся сквозь кусты справа от нас и шагнул прямо в мой заглушающий пузырь, как будто его пригласили.

— Какого хрена тебе надо? — прорычала я.

— Не очень-то вежливо так разговаривать со своим новым сообщником, — промурлыкал Густард, поглаживая пальцами татуировку жука на щеке, словно думал, что она оживет и поползет по его коже.

— Переходи к делу, пока я не утопил твою упрямую задницу, — прорычал Роари. Вода крутилась между его пальцами, когда он смотрел на человека, из-за которого меня дважды избивали. Или, во всяком случае, заставил всю свою команду сделать это вместо него.

— Прежде чем я это сделаю, — сказал Густард, подойдя чуть ближе в своем отутюженном комбинезоне, словно это был дизайнерский шик, а не тюремный стандарт. — Я хочу, чтобы вы знали, что на днях у меня была встреча с моим адвокатом. Он был очень полезен. Ты знаешь, что мне разрешено составить завещание через кристалл via Memoriae34 и заполнить его воспоминаниями, которые я хотел бы, что бы, в случае моей смерти просмотрели?

— Ты имеешь в виду белую яшму? — спросила я. — Кому будет дело до жутких мыслей в твоей голове, когда ты умрешь и исчезнешь?

Густард улыбнулся мне дьявольской улыбкой и приподнял брови, словно знал что-то безумно сочное, что вызывало у него слюноотделение.

Мое сердце заколотилось, а ладони стали скользкими, потому что я знала, я уже знала, что он скажет. Но я должна была сдержаться. Я не могла показать ни одной своей карты, пока не была уверена в этом до конца.

— В частности, есть несколько воспоминаний, которые я вырвал из твоего юного и гибкого разума, когда мы встречались во Дворе Ордена несколько месяцев назад. Получить кристаллы Memoriae довольно трудно, а поскольку для моих целей мне нужны были два, их приобретение заняло некоторое время. Но я уверен, что усилия окупятся, как только я снова смогу дышать свежим воздухом. — Густард выглядел как кот, которому достались сливки, изысканные пакеты с безумно дорогой едой и одержимая старушка в придачу.

Роари с рычанием сделал шаг вперед, но я протянула кисть и поймала его за руку, остановив его продвижение, а сама уставилась на Густарда.

— Выкладывай, ты, bastardo, что насилует разум. Если тебе есть что сказать мне, то просто, блядь, скажи.

Хищная улыбка Густарда расширилась, и он поднял подбородок, словно думал, что что-то выиграл. И он выиграл. Для меня это было так же очевидно, как то, что меня ударили по лицу членом. Этого нельзя было не заметить. Он держал нас именно там, где хотел.

— Я знаю, что вы двое планируете сбежать из этой помойной ямы с Сином Уайлдером на буксире, — промурлыкал он, наслаждаясь тем, как мы с Роари бросали в его сторону полные ненависти взгляды, словно это сделало его гребаный день. — Я знаю, что вам нужен перевертыш Крота Полетиуса и что во всей тюрьме остался только один. Я знаю, что ты планируешь сделать с насосом Подавителя Ордена на уровне обслуживания и как ты планируешь обойти все меры безопасности, установленные для того, чтобы остановить вас. И я верю, что это сработает. Итак, вот мое предложение. Возьмите меня с собой, и я никому не скажу ни слова. — После его слов воцарилась тишина, но он просто ждал, когда мы согласимся, и мне было чертовски неприятно признаться себе, что нам, скорее всего, придется это сделать.

Почему, звезды? Почему он? Почему из всех здешних сраных, извращенных уебков именно этот вид говноеда, пожирающего задницы??

— А если мы откажемся? — прорычал Роари. — Или просто убьем тебя здесь и сейчас и оставим твое изломанное тело на растерзание охранникам?

— В таком случае кристалл с моими воспоминаниями, содержащий каждый грязный дюйм ваших планов, будет передан властям, — пожал плечами Густард, словно любой из вариантов был для него одинаково приемлем.

— Брехня, — прошипел Роари. — Я не верю, что тебе удалось заполучить один из этих камней, не говоря уже о двух. Они пиздец какие редкие. Даже моей семье трудно их достать, а мы знаем каждого захолустного торговца и знатного вора в королевстве.

— Это было непросто, — согласился Густард. — Но это стоило того, чтобы получить свободу. И я придумал две версии, потому что был уверен, что вы мне не поверите. Так что кузен милой Розали, Данте, уже сегодня утром получит по почте один из них. Достаточно сделать ему один звонок, чтобы подтвердить это, и мы все окажемся в одной команде.

Роари посмотрел на меня так, словно просил разрешения порвать глотку этому засранцу в любом случае, и я в ярости стиснула зубы, вынужденная покачать головой.

— Если ты лжешь мне, Густард, то я оторву тебе яйца и задушу ими, прежде чем ты умрешь, — выплюнула я.

— Тебе лучше больше не разговаривать со мной в таком тоне, щенок, — прошипел он. — Но сейчас я дам тебе поблажку, пока ты будешь смиряться со своей новой реальностью. — Он ухмыльнулся нам, а затем нахлобучил на меня воображаемую шляпу и снова скрылся среди деревьев.

— Да блядь! — выругалась я, как только он вышел из заглушающего пузыря и вонь его черной души покинула мои ноздри. — Я не возьму этого психопата с собой, когда мы будем уходить — ты знаешь, что он сделал, чтобы заслужить свое место здесь?

— Я слышал, он убил кучу женщин, — пробормотал Роари, проводя рукой по лицу, словно пытаясь