Альфа волк - Кэролайн Пекхам

— Ты иди, Рори, — сказала я, моя злость на ситуацию с ним добавила в мой тон нотку «да пошел ты». — Мне и здесь хорошо, спасибо.

Взгляд Роари сузился на Сине, когда тот небрежно расстегнул несколько пуговиц моего комбинезона, прижавшись к моей шее так, что от его щетины по моей коже побежали самые восхитительные мурашки. Я остановила его продвижение к пуговицам, но на шее было так хорошо, и было так приятно, что меня обнимает кто-то, кто хочет меня и не боится сказать об этом, поэтому я не сделала ни одного движения, чтобы остановить это.

— Серьезно? — спросил Роари, бросив на меня язвительный взгляд, который говорил о том, что я его разозлила, но что ему было от меня нужно?

— Почему тебя это волнует? — спросила я, и Син хихикнул, словно знал ответ на этот вопрос.

— Не волнует, — ответил Роари. — Но я сильно сомневаюсь, что твой кузен захочет, чтобы я оставил тебя здесь с этим.

— Как будто у Данте есть чем апеллировать, когда речь идет о том, чтобы общаться с сомнительными личностями, — пошутила я. — Кроме того, мне просто нужно развеять свою магию. Что, по-твоему, мы будем делать с двумя минутами в запасе, которые тебя так волнуют?

— Это вызов, котенок? — спросил Син таким тоном, что у меня пальцы на ногах поджались. — Потому что я обещаю тебе, что могу сделать эти две минуты лучшими в твоей жизни.

Роари пробормотал что-то, чего я не расслышала, и пошел прочь, к толпе заключенных, направляющихся обратно в тюрьму, а Син закружил меня в своих объятиях так, что я смотрела на него сверху.

— Хочешь, чтобы тебе помогли уничтожить твой милый лесок, дикарка? — спросил он с тем же блеском в глазах, что и тогда, когда он предложил освободить Белориана. Это должно было бы напугать меня, но в этом было что-то захватывающее.

— Почему мне кажется, что я должна отказаться? — спросила я, когда он озорно ухмыльнулся.

— Потому что общество потратило годы на то, чтобы заставить тебя соответствовать правилам социального приличия, которые делают жизнь скучной до одури. Но ты не хочешь отказываться, потому что в глубине души ты такая же дикая, как и я, и хочешь смотреть, как мир горит рядом со мной.

— Мне кажется, я об этом пожалею, — сказала я, но при этом улыбалась, поскольку его настроение напрашивалось на компанию.

— Ни за что, дикарка, я с тобой. — Син повернулся спиной и похлопал себя по плечу, чтобы я запрыгнула, и я со смехом сделала это, обхватив его за шею и обвив ногами его талию. — Не отпускай меня, — предупредил он, прежде чем скрыться за деревьями.

Как только мы достигли небольшого углубления в их центре, Син поднял руки, и в его пальцах вспыхнуло пламя. По щелчку его запястья оно метнулось в сторону, зацепив ближайшие к нам деревья, которые тут же загорелись.

Пламя быстро распространялось, перескакивая с ветки на ветку, пока мы не оказались полностью окружены, и я задохнулась от восторга, когда он раздул пламя в ад, направив вокруг нас свою магию воздуха, чтобы увеличить огонь и заключить нас двоих в кокон в самом центре бушующей стихии.

Языки пламени пылали белым жаром, их цвет по его приказу менялся от оранжевого к красному и даже синему, они пожирали все вокруг нас и уничтожали, демонстрируя столь мощную магию, что у меня заколотилось сердце.

Син начал смеяться, когда пламя все ближе и ближе подбиралось к нам, и я поняла, что мне действительно следовало бы испугаться, но каким-то образом я была настолько захвачена красотой и грубой силой его магии, что адреналин, бурлящий в моих венах, зажег меня так же ярко, как само пламя.

Звук ревущего огня был оглушительным, и я прикусила губу, глядя на разрушения, которые с такой легкостью причинял Син. Это был не просто огненный Элементаль, разминающий свои магические мышцы, эти языки пламени были воплощением дикого и темпераментного существа подо мной. Они могли быть столь же смертоносными, сколь и манящими.

Когда огонь наконец догорел, от маленькой лесной полянки, которую я вырастила с помощью своей силы, не осталось и следа — последний пепел унесло дуновение ветерка, созданного им же. Я спустилась со спины и поймала его руку в свою.

Син повернулся и посмотрел на меня с темным и опасным блеском в глазах, от которого моя улыбка стала еще шире.

— Двенадцать! Восемьдесят восемь! — рявкнул Кейн из-за забора, окружавшего Магический Комплекс. — Тащите свои задницы назад в камеры, или я отправлю вас обоих обратно в яму.

Ебаная жопа барсука.

— Конечно, капитан, — отозвался Син, схватил меня и перекинул через плечо, прежде чем я успела сделать хоть что-то, чтобы остановить его.

Я рассмеялась, когда он трусцой побежал к выходу, где последние заключенные выходили через двери, а офицер Люциус использовала свой пульт, чтобы снова активировать наши наручники, заблокировав нашу магию, прежде чем мы добрались до дверей.

Син пронес меня прямо мимо Кейна, который рявкнул ему приказ опустить меня на землю, и я извивалась в его хватке, чтобы заставить его подчиниться. Я не сомневалась, что Кейн снова бросит нас в яму, если придумает достаточно веское оправдание, а я не собиралась ему его давать.

— Хочешь вернуться в мою камеру и позволить мне снять с тебя этот полиэстер, дикарка? — Син спросил тихо, что на самом деле не было таким уж тихим и заслужило взгляд офицера Придурка.

— Это очень заманчиво, — согласилась я, хотя мы оба знали, что в его камеру меня не пустят. — Но я думаю, что сначала мне нужно свидание. И, к сожалению, сейчас у меня нет времени на свидание с тобой.

Син нахмурился, словно я только что заговорила на иностранном языке.

— Свидание? — спросил он.

— Да, знаешь, два человека, которые встречаются и проверяют, нравятся ли они друг другу, прежде чем трахаться. Я слышала, что иногда это даже весело, — поддразнила я.

— Ты… хочешь встречаться со мной? — Син нахмурился еще сильнее, и я закатила глаза.

— Почему бы и нет?

— Хорошо, в следующий раз, когда мы будем во Дворе Ордена, я использую свои дары, чтобы стать твоим идеальным…

— Нет, — перебила я его, потому что мне стало чертовски любопытно, кто же такой настоящий Син Уайлдер, а ему было слишком легко надеть маску, когда у него был доступ к своим дарам. — Не во Дворе Ордена. Давай просто посмотрим, сможем ли мы повеселиться сами, без того чтобы наши