Айрон и Марион - Кира Райт

Я же прекрасно замечал, как она робеет передо мной. Как смущается. Как вспыхивает, если позволяю себе какую-то вольность, но не может ответить толком, путается, чувствует себя неловко.

Может, дело было в магической связи между нами. Или она просто стыдится, что я видел её без одежды… Ведь я первый мужчина, который её такую видел. Это осознание было приятным. Весьма. Мне нравилась мысль, что только мне одному в ней доступно то, что не знает никто другой. И казалось, что для неё это тоже должно быть важным. Должно сыграть роль, когда она узнает правду, и побудить к выбору верного варианта. Разумеется того, что будет выгоден и удобен мне.

Пока же, чувствуя собственное превосходство, я порой позволял себе откровенно разглядывать Марион, представляя, что будет если, например, поцелую её? Осознание, что её никто прежде не целовал, не выходило из головы. Откуда я знал это? Просто уже очень много наблюдал за ней. Буквально следил за каждым её шагом и знал о ней практически всё. И теперь… хотелось поддаться искушению.

Меня тоже тянуло к ней. Из-за нашей магии больше, чем прежде. И идея сделать её своей… скажем, любовницей, не оставляла моих мыслей.

Хотя ещё до всего этого я тоже с ума сходил, когда её не было в замке. Тут у меня не было зеркала, и видеть её я не мог, изнывая от желания скорее снова говорить с ней, смущать её, как наивную девочку, спорить… И хотел, чтобы она тоже стремилась обратно, ко мне, чтобы реагировала вот так же: краснела, отводила взгляд.

И я всё ждал, когда же она воспылает ко мне чувствами. Всё было логично. Я — единственный мужчина, который так сильно приблизился. Я вызываю в ней эмоции и девичье смущение. Я красив и хорошо сложен, поэтому не могу ей не нравиться. Сама же рассматривала меня. Было бы идеально, если бы Марион в меня влюбилась и сама согласилась на всё. Но на всякий случай я готовил и другой план.

Было пока только два «но».

Первое — иногда моя магия выходила из-под контроля, бушевала и почему-то стремилась к ней. Я полагал, что это из-за образовавшейся привязки, поэтому старался теперь надолго не отлучаться, быть где-то поблизости.

А второе — Марион начала ещё и опасаться меня. С одной стороны, мне нравилось ощущать эту власть над ней, а вот с другой… Видеть её страх по отношению к себе было несколько неприятно. Порой даже хотелось успокоить. Пусть я пришёл не совсем с благими намерениями, но и вреда не причинил, даже наоборот. К тому же это сильно мешало планам по нашему сближению…

Но всё же пришлось завести её в лес и напугать сильнее, чтобы провести инициацию. Без этого было никак. И когда появились дикие оборотни, понял, что тактика выбрана верно.

Мой род как-то был связан с этими существами в древности, поэтому и правда я не был для них таким чужаком, как например ведьма. И опять же мои руны на ней спасли ей жизнь, когда она столкнулась с одним из них накануне. Если бы не моя печать, её бы разорвали, потому что их сознание гораздо ближе к зверям, чем к людям. А значит, она была обязана мне жизнью уже дважды. Могла бы и отблагодарить…

Но сейчас вся эта демонстрация была необходима, чтобы заставить её пройти инициацию. Нет, не заставить. Мотивировать. Заставить я не мог. Она должна сама произнести слова без физического принуждения.

И всё прошло успешно.

Но даже после инициации Марион не заметила изменений в себе. Или снова не поняла их. Её магия пробудилась, я её чувствовал, только управлять ею она пока не могла… А ведь я мог бы ей помочь с этим деликатным делом. Если бы она перестала от меня сбегать постоянно. К тому же наверняка после этой «помощи» мы бы скорее нашли общий язык и пришли к взаимовыгодному соглашению. Она сама не захотела бы расставаться, позволив мне спокойно и не торопясь решить, что с ней делать дальше.

Но кто же мог предположить, к чему всё приведёт…

Убедив себя, что это нужно, чтобы вывести её из равновесия и проверить магический потенциал, а фактически — поддавшись соблазну, я поцеловал Марион. Она, конечно же, не ожидала, растерялась. И даже несмело ответила. И вот здесь я осознал, что попался на свою же удочку.

Не стоило целовать ту, с которой меня связала магия. Потому что разорвать поцелуй было уже не в моих силах. Касание её нежных губ, её едва уловимый свежий аромат дыхания, её новая аура… Всё вместе это сводило меня с ума. Хотелось овладеть ею прямо здесь, на кухне, забыв о том, кто я и кто она.

Никогда прежде я не испытывал подобного. Голова кружилась, а меня продолжало тянуть к ней. И когда отстранился неимоверными усилиями, желал увидеть, что она чувствует то же. Но Марион была зла. Очень зла. И пусть она раскраснелась и смутилась, но вместо желания продолжить, она желала сотворить со мной явно что-то гораздо менее приятное.

Я было решил, что она ощутила то же, что и я. Что помимо физического желания между нами магия искрила. А она… смотрела и хмурилась, губы закусывала и очевидно стремилась сбежать!

Думал, что могу прямо сейчас соблазнить её. Но Марион отшатнулась от меня как от огня. Даже повысила голос, начала бить по груди своими нежными руками, которые обнимать меня должны, а не бороться со мной!

От сильного эмоционального порыва меня от неё едва не откинуло магической волной. Она не могла управлять магией, но та чувствовала её желания и выполняла без приказов. Марион действительно запретила мне касаться себя! Мне! Потомку правителей!

И одновременно с глухим раздражением, я вдруг осознал, что на меня будто ярмо надели. До этого я не был её рабом. Теперь… я не мог не подчиняться её желаниям. Наша магия так сильно сплелась, что это было выше моих сил. Она вынудила меня преклонить колено. И отчего-то я даже не почувствовал отторжения. Всё происходило так, словно и должно было быть… Может тогда руны судьбы появились не случайно? Может, всё было предопределено заранее…

Оглядев Марион снова, увидел вокруг неё золотое марево. С благоговением и трепетом я узнал