Магический договор 1 - Татьяна Ивановна Герцик

– Просто амулеты поглощения настроены на чужую магию, а не на мою, – лениво пояснил Кариссо. Это было откровенное вранье, но об этом он им говорить не собирался. – Для вас же это смертельно. Как выяснилось, без магии вы вообще не жильцы. Тот, кто служил камердинером короля, не продержался и часа. Посмотрим, на сколько хватит вас.

– Ты не посмеешь! – раздался общий вопль, и разгневанные маги даже сумели подняться на ноги.

Но Кариссо не собирался с ними спорить. Открыв портал в ту же комнату, откуда и перенесся сюда, он первыми отправил мороки, потом вышел сам, оставив шпионов Зефринии негодовать, возмущаться, и умирать.

В комнате придворных убрал все следы своего пребывания, оставил мороки выполнять все то, что делали бы их подлинники, и снова ушел в парк в ту же беседку. Итак, троих он обезвредил. Как быть с оставшимися двумя? Похоже, они очень сильные маги, причем тщательно замаскированные. Как же их вычислить?

Отчего-то подумалось о сестрах. Вот кто вполне мог бы ему помочь, но захотят ли они? И где их искать? Как он понял, пробиться к ним во сне у него больше не получится. А ждать, когда они соизволят прийти к нему сами, нет времени. Придется как-то справляться самому.

Но он все равно найдет магов Зефринии и отомстит за свое пленение. И даже хуже, чем пленение – потерю самого себя. Если б не сестры, он точно уже стал бы жалкой мартышкой, тупо исполняющей команды своего хозяина. И, похоже, не только короля. На кого были настроены его путы подчинения, если им пытались управлять все встреченные им чужеземные маги?

А вот это идея! Наверняка и оставшиеся двое непойманных попытаются приказывать ему в полной уверенности, что он беспрекословно выполнит все их команды. Ему нужно просто быть внимательнее, ведь сильный маг может отдавать команды и мысленно.

Немного передохнув, лорд вернулся в свою комнату и принялся выяснять, что же смутило его в прошлый раз. Запустив поисковую волну, он тут же выявил причину – в его рабочей комнате, куда не было хода никому, под столом в укромном уголке оказался небольшой камешек непонятного ему назначения. Камешек был бы похож на самый обычный полосатый песчаник, если б не очутился в кабинете непонятно как.

Кто мог проникнуть сюда и оставить этот странный подарок? Отчего-то снова вспомнились сестры, но он отбросил эту мысль – им ни к чему заниматься такими вещами, они могут появиться перед ним во сне и выяснить все, что пожелают, тем более что он их должник.

Тогда кто и зачем? И что это за камешек? Ведь не просто же так он появился здесь? Пока от него не чувствовалось никакой магии, но это ничего не значит, возможно, его нужно активировать, чтоб камень проявил свои скрытые свойства.

Решив не рисковать попусту, взял платок, чтобы не касаться камня голыми руками, и перенес туда, где никто его искать не посмеет – в королевскую сокровищницу.

Потом отправился к королю. Найдя того в малых королевских апартаментах попивающим вино вместе со своей очередной любовницей, сообщил, что отправляется в Помаррию выполнять его приказание. Дождавшись снисходительного разрешения от короля и насмешливого взгляда от явно знающей о путах подчинения красотки, сжал зубы, говоря себе, что для мести еще не время.

Выйдя из дворца, перенесся в Помарбург, где и остановился в купленном специально для организации переворота небольшом купеческом особняке на окраине города.

Зимний бал приближался. Герцогиня Помаррии уныло рассматривала пошитое по новой моде платье. В принципе, оно ей нравилось, такое легкое, воздушное, с развевающимися пышными юбками, с нарядным, расшитым шелком и сапфирами лифом, подчеркивающим ее до сих пор тонкую талию, и с небольшим декольте, оголяющим стройную шею.

В нем она была похожа на юную девочку, ожидающую от жизни только хорошее.

Вот только оно было ужасно непривычным, и чувствовала сиятельная герцогиня себя в нем почти голой, какой-то чересчур уж легковесной и явно не соответствовавшей своему высокому статусу. Но что делать? После столь энергичной демонстрации леди Салливерн современных нарядов, что носят не только в соседних, но и дальних королевствах, Генриетта должна была признать, что ее герцогство отстало от моды на несколько столетий.

Завтра все придворные дамы, да и кавалеры, будут щеголять в новых изящных нарядах, и она просто обязана подавать пример.

Женщина подошла к огромному зеркалу в позолоченной раме. Повернулась сначала одним боком, потом другим, внимательно осматривая себя. Отражение милой дамы было прелестно, но совершенно незнакомо. Да и привычной тяжести на плечах от украшенного драгоценностями платья, придававшего герцогине уверенности в себе, не ощущалось.

Думая лишь о предстоящем бале, представляющем серьезное испытание для ее расшатанных нервов, герцогиня с помощью камеристки освободилась от нового платья, приказала повесить его в гардеробную и призадумалась.

Она знала о беспримерных мерах охраны дворца и гостей в этот бал и слышала об угрозе, полученной венценосным супругом. Вот только узнала она об этом окольными путями, через своих фрейлин, а когда прямо спросила у Эрнольда, не стоит ли и ей что-то предпринять для безопасности и своей, и своего окружения, то услышала в ответ «не бери в голову такие мелочи, дорогая, у тебя и своих забот полно, а о безопасности есть кому позаботиться».

Эти небрежные слова ее и задели, ведь она никогда не была глупой куклой, и насторожили – отчего на этот раз он ведет себя так странно, ведь прежде он всегда делился с ней своими проблемами и сомнениями? Забыть нелестное высказывание супруга герцогиня не смогла, оно не давало ей спокойно мыслить, заставляя снова и снова вспоминать тон, каким они были сказаны, и она решила откровенно поговорить с Эрнольдом, чтоб он развеял охватившие ее душу недобрые предчувствия.

Накинув теплый халат из мягкой шерстяной ткани, Генриетта решительно подошла к потайной двери. Ею пользовались редко, лишь по особым случаям, но герцогине не хотелось идти по полным народа коридорам, на бал приехали все приглашенные и даже более того: несколько правителей окрестных стран вдруг вспомнили об ее дне рождения и прислали своих представителей, желая выразить ей свое почтение и восхищение.

Это нашествие не приглашенных гостей могло бы вызвать сложности для другой, менее рачительной хозяйки, но у герцогини Помаррийской всегда было наготове несколько запасных покоев для непредвиденных случаев, поэтому она лишь радушно улыбалась вновь прибывшим и отдавала четкие распоряжения слугам. Но герцогский дворец был полон так, как никогда прежде.

Она подозревала, что наплыв гостей на традиционный бал мог быть вызван повышенным интересом к леди Салливерн, но достаточных оснований для уверенности не имела.

Идя к супругу в столь неурочное время, Генриетта опасалась, что помешает ему заниматься государственными делами, но утешала себя банальным: может же она хоть раз в жизни прервать очередное заседание? Или хотя бы послушать, о чем там говорят, если оно и в самом деле окажется настолько важным.

Чтоб не мешать, она не будет заходить в кабинет, а посмотрит в тайное окошко, имеющееся почти во всех служебных помещениях. Это не будет подглядыванием, ведь ничего тайного в государственных делах для нее быть не может, как герцогиня она должна знать обо всем, что делается в ее герцогстве.

В полутемном маленьком коридорчике было пыльно и душно, здесь никто не убирал, что было для чистоплотной женщины крайне досадно. Но нельзя же прислать сюда служанок? После столь необдуманного поступка не только вся дворцовая челядь проведает, где проходят потайные пути, но и придворные, которым об этом знать совершенно ни к чему.

Аккуратно приподняв подол длинного халата, Генриетта медленно, боясь заметить под ногами противную серую мышь, или, хуже того, увидеть, как по грязному полу бегает отвратительная крыса с длинным голым хвостом, все-таки добралась до малого герцогского кабинета. Но через тусклое окошко, позволяющее увидеть все, что делается внутри, выяснила, что кабинет пуст.

Она недоуменно пожала плечами. Странно. Неужели за то время, что она шла, совет закончился? Это было вполне возможно, и герцогиня повернула обратно, пеняя себе, что не подождала мужа в его гостиной, как делала обычно. Задумавшись, прошла уже несколько поворотов, прежде чем поняла,