Магический договор 1 - Татьяна Ивановна Герцик

Герцог молча закрыл дверь, нервно поправил перед зеркалом жабо и отправился следом за герцогиней. Ему казалось, что все смотрят на него с осуждением. Неужели они узнали о его любовнице и донесли об этом Генриетте? Он постарался высоко поднять подбородок, говоря себе, что это ерунда, не стоящая его внимания, но в душе поселился самый настоящий страх, неизведанный им никогда прежде, и от этого еще более сильный.

Герцог приготовился вынести от обиженной герцогини море упреков и жалоб, и даже решил пообещать ей быть поосторожнее, но действительность превзошла все его ожидания. Когда он вошел в трапезную, оказалось, что все, кто здесь собрался, уже вовсю едят, не дожидаясь его!

Это было так дико, что он несколько секунд торчал у дверей, не в силах понять, что происходит. И только холодный голос супруги, пригласивший его за стол, привел его в чувство.

Сев рядом с ней, он покосился на нее и удивленно заморгал – она казалась юной девушкой, с лица исчезли морщины и озабоченные складочки у губ. Вместе с пропаданием морщин куда-то делась и ее всегдашняя к нему приветливость, граничащая с обожанием. Так что же случилось?

Она повернулась к нему, обдав ледяным холодом больших голубых глаз. Герцогу показалось, что его опустили в горную реку, и он зябко поежился.

– Все в порядке, Генри? – спросил он внезапно дрогнувшим голосом.

Он называл ее этим ласковым сокращенным именем только в первые годы их совместной жизни, в последнее время – ни разу. Он был уверен, что в ответ она улыбнется своей милой, предназначенной только ему одному теплой улыбкой.

И она улыбнулась. Но улыбка была настолько безразличной и равнодушной, даже презрительной, что герцог содрогнулся от пронзившего его озноба.

– Конечно, – она посмотрела ему прямо в глаза, не моргая, и он вдруг почувствовал себя голым. Неприлично, преступно голым. – Что может быть не в порядке?

Герцогу пришлось откашляться, чтобы задать следующий вопрос:

– Ты как-то странно себя ведешь.

Она чуть заметно приподняла правую бровь, слегка склонив голову.

– У меня все хорошо. Просто я решила, что больше не буду жить чувствами. Разум гораздо надежнее, не находите, ваша светлость?

Герцог задохнулся от осознания – она все знает! И даже о его неразумных обещаниях, данных любовнице, причем той, имя которой он даже не помнил. Накатило раскаяние, но быстро прошло. В конце концов, женщины на то и существуют, чтоб ублажать своих мужей и им подчиняться.

Если Генриетте что-то не по нраву, что ж, он всегда может найти себе официальную фаворитку. Может быть, он зря не сделал этого раньше? Тогда бы супруга знала свое место и не вела бы сейчас себя так, будто он ее даже не обманул, а предал.

А сейчас от нее веет таким неодобрением, таким холодом, что ему даже кусок в горло не лезет. И все из-за ее неуместного поведения, хотя он всегда относился к ней с подчеркнутым уважением, и вот что получил взамен! Сплошное пренебрежение!

Он зло посмотрел на нее, стараясь донести свое негодование, но Генриетта на него не смотрела. Ее задумчивый взор был устремлен на пустые места в конце стола, где должны были сидеть сестры Салливерн.

Что она задумала? Отомстить ему с помощью этих вздорных девиц? Тогда не лучше ли ему ее опередить? Похоже, ему стоит сразу после бала отправить ее в дальнее поместье под надзор главы рода маркизов Парванских.

Это было несправедливо и неблагородно, но герцогу отчаянно не нравилось чувство вины, что пробудила в нем внезапно переменившая к нему свое отношение супруга.

Ему хотелось поговорить с ней наедине, упрекнуть, укорить, даже отругать за непочтение, но незнакомая прежде робость не давала пригласить ее для беседы в свой кабинет. И пока он собирался с духом, герцогиня закончила трапезу, распустила придворных и быстро, не дожидаясь супруга, куда-то исчезла.

Он спросил у сына, не знает ли он, какая муха укусила его мать. Анрион внимательно посмотрел на отца и проницательно заметил:

– Муха? Вот как? А не твоя очередная пассия, отец? Мне кажется, что мама обо всем узнала, только и всего. Думаю, тебе стоит приготовиться жить в такой же атмосфере равнодушия и холодности, какой ты окружил свою законную супругу, отдавая предпочтение случайным любовницам.

Сын развернулся и ушел, твердо чеканя шаг, а герцог, сердито посмотрев ему вслед, подумал, что тот не одобрит изгнание матери. А то, что он – маг, делает его очень сильным противником. И если вдруг возникнет борьба за престол, то сын победит однозначно.

Глава двенадцатая

Все это не добавило доброго настроения и без того взвинченному герцогу и когда он, возвратясь в свои покои, увидел там ту, которую ночью в приступе страсти пообещал сделать герцогиней, просто взвился от негодования.

– Что тебе здесь нужно? – проскрипел он, сжав зубы до боли в деснах. – И как ты сюда пробралась?

Девица вовсе не ожидала столь негостеприимного приема. Она была уверена, что герцог будет так же нежен и податлив, как все те ночи, что проводил с ней, и ее появлению в его покоях будет только рад.

Несколько растерявшись, она капризно воскликнула, стараясь повернуться так, чтоб его взгляд упал на пухлую, почти открытую откровенным декольте грудь:

– Дорогой Эрик! Разве ты по мне не соскучился? Я уже стосковалась!

Фамильярное обращение и вовсе привело герцога в неуправляемый гнев.

– Ты смеешь меня называть как жалкого мальчишку?! Я никогда тебе этого не позволял. Ко мне даже ее светлость никогда не обращалась в таком уничижительном тоне!

Красотка, уже уверившая всех своих подруг, что скоро на зависть всем станет герцогиней, гневно вспыхнула и укоризненно заявила:

– Вы сами уверяли меня, что я – ваша единственная любовь! И что вы скоро сделаете меня своей законной супругой!

Герцог ничего подобного не помнил. Но он никогда особо не сосредотачивался на том, что сулил своим любовницам в минуты близости. Все понимали, что это не всерьез, и только эта девчонка решила, что он и впрямь сделает так, как обещал.

– У меня уже есть супруга, и менять ее я не собираюсь! – решительно оборвал он претензии легковерной дурочки. – Кстати, я был у тебя далеко не первым, поэтому не стоит претендовать даже и на звание официальной фаворитки! Напомни-ка, как тебя зовут?

Девица прикусила губу. Как же так? Она так старательно имитировала девственность, и вдруг этот старикан распознал, что это вовсе не так? Он обладает магией? Это было неприятно и досадно, и она поторопилась увести разговор в сторону.

– Я виконтесса Луизина Забарская, – она горделиво выпрямилась. – Мой род вполне достоин родства с герцогами Помаррийскими!

Герцог невесело расхохотался.

– Деточка, да тебя бы даже во дворец на смотрины не пригласили! Неужто ты думаешь, что я не знаю историю дворянских родов собственной страны? Твой прадед, урожденный мещанин, довольно сильный маг, получил потомственное дворянство за проявленную в бою доблесть, а твой дед за это же – титул виконта! По сути, ты простолюдинка, потому что отсчет знати у нас ведется с десятого поколения, а ты дворянка лишь в третьем.

Виконтесса выпучила глаза и, задыхаясь от негодования, поправила:

– В четвертом! И нас все уважают!

– За что? – чуток прищурился герцог. – За умение влезать в постель к нужным людям? Твоя бабка тоже славилась этим необходимым для выживания умением. Недаром ее любовник оставил ей все свое состояние. Он ведь был богат, хотя и был обычным купцом.

– Откуда вы это знаете? – Луизина пораженно округлила красивые глазки. – Об этом никто не должен знать! Это наша семейная тайна!

– Я знаю все и обо всех! – иронично заверил ее венценосный покровитель. – Не хочешь узнать, кто теперешний любовник твоей матери?

Девица густо покраснела. Откровенно говоря, знать это ей хотелось, но это означало бы совершенно недостойное поведение, и она с гордым видом отказалась:

– Не знаю и знать не хочу! К тому же у нее нет никаких любовников!

Его светлость,