Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

— Мэт никогда меня не ревновал, — встрял Сонни, но Рэд закатила глаза.

— Он ревнует, потому что больше не является для тебя единственным. С таким же успехом, не будь меня там, он приревновал бы к кому-то другому, хоть к тому же Патрику. Понимаешь? Ты стал меньше уделять ему внимания, а тут ещё его поездка разделила вас. И, когда он возвращается, то видит, что ему нашли замену в виде друзей. А ты, вместо того, чтобы доказать ошибочность данного суждения, избегаешь его. Так что, да, идиот — именно ты.

— Ошибочность данного суждения? — Сонни улыбнулся. — Мне нравится, когда ты так разговариваешь.

— Не увиливай. — Рэд вздохнула. — Тебе нужно с ним помириться, объяснить всё, как есть, убедить, что ничего не изменилось. Наладится в личной жизни — наладится в игре, потому что ты явно переносишь личные чувства на свои роли.

— У меня появился вопрос.

— Спрашивай.

— Сколько у тебя книг по психологии?

— Иди-ка ты. — Она сделала паузу. — Домой.

Сонни рассмеялся, подался вперёд, повалившись на Рэд всем телом и крепко её обнимая. Слабые протесты, раздающиеся снизу, его совсем не волновали. Он обожал эту женщину. Обожал то, с какой лёгкостью она умеет вывести его из любого, даже самого мрачного состояния. То, как хорошо его понимает: лучше, чем он сам. Как просто всё разъясняет, как смотрит вглубь и пробуждает в нём исключительно хорошие качества и чувства. При всём этом, она ни на чём не настаивает, всегда предлагая ему выбор. От переизбытка накативших эмоций, Сонни коснулся губами её виска, лба, а затем и вовсе принялся покрывать короткими поцелуями всё лицо.

— Боже, Сонни, хватит, — Рэд слабо брыкалась, ей не хватало сил скинуть его с себя, и он нагло этим пользовался.

— Нет-нет, благодарностью наказывают надолго.

— Моя благодарность сейчас тебе тоже кое-что накажет, слезай!

Несмотря на суровый тон, Сонни видел, как блестят от смеха её глаза. Глаза цвета кофе с молоком — его любимый. Напоследок он прижался губами к каждому веку, и только после отстранился.

— Обслюнявил меня всю, — возмущалась Рэд.

— Вовсе нет, — возмутился он в ответ.

— Давай собирайся.

Сонни кинул взгляд на часы, обнаружившиеся среди кипы книг совсем недавно — он сам их установил на этой груде из бумаги. На экране сияли неоновые цифры: 3:14. Так поздно. Он нахмурился.

— Я переночую у тебя?

Рэд проследила его взгляд, шумно выдохнула и кивнула.

— Но завтра ты помиришься с Мэтом.

— По рукам. Хотя стой… Я тебе надоел, да? Ты меня выгоняешь? Так и знал, что неспроста эти советы по отношениям.

— Если не замолчишь, точно отправлю домой.

Рэд поднялась, уходя в спальню. Сонни решил, что она пошла за одеялом и подушкой, но её долго не было. Он пошёл следом, в комнате её не оказалось, но из ванной доносился шум. Помаявшись без дела ещё несколько минут, он упал на кровать — не такую мягкую, как у него дома, но удобную. Спать ещё не хотелось. Рэд вышла из ванной уже полностью переодевшись в длинные брюки и майку на тонких бретельках, взглянула неодобрительно, затем полезла в шкаф и, вынув мужские треники и футболку, кинула ему. Настал черёд Сонни отправляться душ. Пока он мылся, в голову закрались смутные подозрения: откуда у Рэд мужская одежда? Кому она принадлежит? Любовнику? Судя по размеру, тот шире в плечах, чем он, но такой же высокий. Значит, это правда: Рэд и Юханссон…

Вернувшись, Сонни застал её в постели, снова читающей. Не обратив на него внимания, Рэд похлопала по кровати возле себя. Дважды просить не было нужды. Он улёгся рядом набок, подполз поближе и заглянул в книгу.

— О чём она?

— Это история о пропавшем мальчике, который заблудился в лабиринте и не может найти выход. Единственным ориентиром ему служат голоса извне.

— И как он справляется? — Сонни прижался щекой к хрупкому плечу.

— Пока не очень, — задумчиво выдохнула Рэд.

— Как его зовут?

— У него нет имени.

— А кому принадлежат голоса?

— Сонни, — предупреждающе.

Он и сам понимал, что ведёт себя слишком нагло, но игривое настроение, охватившее ещё в гостиной, никак не хотело отступать. А показное равнодушие Рэд только подстёгивало сильнее. Появилось стойкое желание узнать, получится ли вывести её из себя. Это вообще реально? Сонни уже приготовился к очередной словесной перепалке, но она вздохнула и спокойным ровным тоном произнесла:

— Мальчик не сразу узнал этот голос, раздающийся за высокой каменной стеной. Тихий и тонкий, он звал его, увлекая за собой. «Помоги мне», — заговорила нарочито тонким голосом, который Сонни прежде от неё не слышал: — «Мне тоже одиноко. Найди меня». Слабый глас эхом отдавался по пустынным вереницам бесконечного лабиринта…

Читая, Рэд делала краткие паузы после каждого абзаца. «Переводит на ходу», — сразу понял Сонни. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в странную сказку, которая только поначалу казалась таковой. И вовсе то была не сказка, а если и сказка, то страшная.

Этой ночью Сонни снилось, что он застрял в каменном лабиринте, со всех сторон окружённый настолько высокими серыми стенами, что никакая лестница не могла охватить их высоту. Он слышал, как за пределами лабиринта, его отчаянно зовёт Мэт, призывая к выходу, но шёл на другой звук — на голос того странного цветка, что слышался герою книги. На голос, принадлежавший Рэд.

Посреди ночи он проснулся, не сразу вспомнив где находится. Просто вздрогнул всем телом, а потом раскрыл глаза. В комнате царил полумрак, единственным, что её освещало, была светодиодная лента, расклеенная Рэд в каждой комнате над дверью. Несмотря на мрачность сна, Сонни не ощущал какого-либо беспокойства и причина тому обнаружилась довольно быстро: под щекой всё также находилось чужое плечо. Он осторожно приподнял голову, разглядывая Рэд в полусидячем положении — как и когда он заснул — только книга оказалась отставлена на столик со свечами, а руки были сцеплены на животе. Сонни задумался, стоит ли будить, учитывая, что она и без того мало спит? Или разбудит, а Рэд не сможет больше уснуть? Вроде что-то подобное она как-то упоминала. Решив ничего не менять, Сонни опустил голову обратно, плотно закрывая глаза. Вскоре сон снова одолел его, в этот раз без странных сновидений.

А вот утром Рэд рядом уже не было. Вообще, Сонни не считал себя жаворонком, хоть и просыпался каждое утро самостоятельно. Эта привычка возникла спустя год после того, как он съехался с Мэтом, который мог заменить любой будильник. Долгие годы повторения возвели привычку в разряд личностных качеств. Но Рэд определённо была совой, потому и странно было