В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

подошву туфли. В ответ на мое действие меня встречает свирепый взгляд, полный разочарования в своем внуке. А я уже привык! Встаю с кресла, ощущая, как напряжение сковывает каждое движение. Быстро застегиваю пуговицу на пиджаке.

– Она смирится и примет свою судьбу. Мы все со временем её принимаем… Она осознает, что, несмотря на то, что мы можем позволить себе многое, любовь – слишком большая роскошь для нашего мира, – неожиданно говорит nonna, аккуратно поправив воротник моей рубашки. – Альдо – ублюдок, но даже за таких кто-то должен выходит замуж. Раз ты так решил, значит это правильно для нашей семьи.

– Она готова? – спрашиваю я, не обращая внимания на её слова. Но на самом деле от них у меня живот стягивает в тугой узел.

Джулия кивает в ответ.

– Пора идти. Ты помнишь…

– Да! Да! – бросаю я сквозь зубы. – Я помню, чёрт возьми!

Романо – последние люди, с кем мне хотелось бы иметь дело, тем более приглашать их в наш дом. Пятьдесят лет наши семьи питают к друг другу глубокую ненависть, даже не зная истинной причины. Но для меня всё предельно ясно – они убили мою мать. И последние девятнадцать лет мы режем друг другу глотки, словно потерявшие рассудок. Стоило крови пролится единожды и теперь обе наши семьи захлебываются в ней. А начали Романо с моей матери…

Я бросаю мимолетный взгляд на Микеле, который уже распивает вторую бутылку виски, погружаясь в свои мысли и пытаясь заглушить боль. И в его глазах читается не только ярость, но и безысходность, мать ее!

– Я не пойду туда, – отвечает он мне. – Я быстрее вставлю нож ему в горло!

Микеле не нужно просить вставлять в кого-то нож – он действует по своему усмотрению, руководствуясь только собственными желаниями. И я всегда любил эту черту в нем, но не сегодня. Сегодня так делать нельзя!

– Пошли! – рявкую я. – Это приказ!

Он недовольно бурчит что-то себе под нос, но все же подчиняется мне. Я нервно поглядываю на часы на своем запястье – осталось всего пару минут. Здесь – на сицилийской земле – глубоко чтят традиции, намного больше, чем в Штатах, и по ним я должен первым выйти на порог дома и встретить его, ведь он ни в коем случае не должен ждать меня. В противном случае это будет воспринято как неуважение.

Я выхожу на порог дома ровно за минуту до того, как кортеж из черных машин подъезжает к центральному входу в поместье.

Сначала выходят люди Альдо, быстро оценивающие территорию на предмет безопасности, а затем появляются последние уцелевшие члены семьи Романо – вдова Романо, Розалина, и он сам. Мы любезно приглашаем их войти в наш дом.

– Нас интересует лишь один вопрос: целомудренна ли она? – сразу начинает Розалина, как только присаживается на большой диван в нашей гостиной.

Луизе двадцать два. И я понятия не имею, да и не хотел бы никогда иметь, но я очень надеюсь…

Быстро перевожу взгляд на Джулию и она легонько кивает мне, а потом и я положительно киваю Розалине, надеясь что Луиза помнила о том, что должна была хранить себя для мужа.

Дерьмовые правила! Но самое дерьмо в том, что он с лёгкостью может окрасить белую простыню её кровью из горла, если Луиза окажется не девственна. Да, он имеет и на это право…

– Тогда выведите девушку! – громко выкрикивает Альдо, прихлопнув в ладоши.

Через несколько секунд раздаются тихие шаги на лестнице, и все оборачиваются. Луиза появляется перед гостями в коротком белом платье, на левой ноге – белая кружевная подвязка. Её лицо скрывает ткань из плотного кружева, похожая на фату. Мне не нравится её внешний вид, но она одета согласно традиции.

Даже через ткань я замечаю на её щеках красные пятна, которые она даже не попыталась скрыть теми средствами, какими скрывают их девушки. А ее губы бледные настолько, что мне кажется, она вот-вот потеряет сознание – она будто идет на эшафот. Альдо широко улыбается, наслаждаясь увиденным зрелищем. А я… меня охватывает тошнота.

Альдо щелкает пальцами и мне передают черный футляр.

Я имею право отклонить его предложение, если решу, что он слишком скуп. Но даже если бы я этого хотел, я не смог бы – Альдо тоже знает об этом правиле и подстраховался, предложив огромный желтый бриллиант. Получив мой одобрительный кивок, Альдо подходит к Луизе вплотную и становится перед ней на колено. Осторожно снимает с её ноги белую повязку и достает из кармана своего пиджака красную атласную ленту. Быстро обматывает ею левую ногу Луизы. Эту повязку Луиза будет носить до тех пор, пока не станет его женой. Это символ занятой женщины, и она будет носить её всего сутки.

В нашем мире никто не готовится к свадьбам по полгода. Всё происходит быстро и тихо, чтобы те, кому этот союз невыгоден, не успели вмешаться. И такие случаи были – семья Торено была уничтожена семьей Виллето прямо во время празднования брака наследника. Виллето хотели первыми породниться с Малоро и просто перерезали глотки тем, кто встал у них на пути…

А нам и так хватает крови. Мы слишком много её пролили.

Альдо затягивает первый узел на ноге Луизы, и она морщится. Слишком туго! Затем он завязывает ещё один узел, и моя сестра снова морщится, прикусив губу. Кожа на её ноге краснеет.

– Он делает ей больно, – еле слышно шипит мне Микеле. – Отдай приказ и через секунду его горло…

– Нет, – шепчу я ему в ответ. – Возьми себя в руки. Мы поступаем правильно.

– Ты сам веришь в то, что говоришь? – недовольно ворчит он, легонько толкнув меня своим плечом.

– Нет, но у нас нет другого выбора!

Альдо протягивает мне руку и мы скрепляем сделку рукопожатием. Я не свожу глаз с лица Луизы и замечаю как одна одинокая слеза стекает по ее щеке. Она смотрит в пустоту перед собой. И резко вздрагивает, когда Альдо достает нож.

Он делает надрез на своем запястье, а затем на запястье Луизы. Она вскрикивает, когда острие ножа распарывает её кожу. Я жмурюсь, но не от вида крови, а от того, что Луизе причинили боль, и тут же слышу голос Джулии:

– Давай же!

Взяв себя в руки, я соединяю их запястья.

Кровный союз не разорвать…

– Fatto! 13– выкрикивает Альдо, растянувшись в довольной улыбке.

Еще бы! Он заполучил самую красивую девушку Синдиката. А я… потерял горячо любимую сестру.