В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

В дверь снова стучат. Осторожно выскальзываю из объятий Сальваторе, опускаю ноги на пол, и передо мной тут же оказывается голова хищника, которого этот мужчина нежно называет Малыш. Он пристально смотрит на меня, и я нервно сглатываю, ожидая, что снова почувствую острую нехватку воздуха в легких, но, к моему удивлению, этого не происходит.

Я дышу. Ровно и спокойно. Вот это да!

Малыш не двигается, но как только я делаю шаг к двери, он сразу же оголяет свои клыки и недовольно шипит в мою сторону, перегородив мне путь к выходу.

– Я просто открою дверь, – шепчу я ему, надеясь, что он понимает не только итальянский. – Я не сбегу, хорошо?

Но черный ягуар садится прямо у двери, не оставляя мне шансов.

– Не старайся, – доносится немного сонный голос Сальваторе за спиной, сопровождаемый щелчком колесика его зажигалки. – Он не реагирует ни на один голос, кроме моего.

Перевожу взгляд с хозяина на зверя и обратно. Но я дышу. Я дышу!

– Bambino, via!15 – вырывается из его уст вместе с густыми клубами дыма.

Я ни слова не понимаю, но, в отличие от меня, его “малыш” всё понимает и послушно отходит в дальний угол комнаты, не сводя янтарных глаз с меня. Теперь я не знаю, какие глаза пугают меня больше – янтарные или зеленые и голубые.

Сальваторе кивает мне, позволяя открыть дверь, и я осторожно делаю это, постоянно оглядываясь назад, словно чокнутая, боясь, что его слова не сработают. Но… они срабатывают. Малыш послушно сидит в углу, но глаз своих с меня не спускает. Мне передают два прозрачных чехла с одеждой. В одном – черный смокинг, в другом – красное шелковое платье.

Это уже начинает надоедать. У Сальваторе нет проблем с фантазией, но, похоже, у него есть слабость к красным платьям. Я удивленно приподнимаю бровь. Такие наряды не надевают просто так.

– Ты должна быть рядом со мной на торжестве. Так будет безопаснее.

– Торжество? – не могу скрыть я своего удивления.

– Моя сестра, – Сальваторе медленно выдыхает серые клубы дыма вверх, смотря в потолок. – Сегодня Луиза выходит замуж за Альдо.

Господи, вот какую цену он заплатил! Точнее, вот какую цену заплатит та девушка с ангельской внешностью. Я не испытываю никаких теплых чувств к его семье, но перед глазами сразу возник образ той девушки в латексном костюме и ошейнике на шее. И, как он назвал ее, Луизу мне становится искренне жаль, ведь она совсем не похожа на ту, кому придутся по душе “интересы” будущего мужа.

– Но разве пленницам можно присутствовать…

– Нельзя, – резко прерывает меня Сальваторе, вскочив на ноги. – Но так будет безопаснее! Прошлая ошибка стоила мне слишком дорого!

– Значит мне безопасно только рядом с тобой?

Он приближается ко мне, выдыхая табачные клубы дыма вверх над моей головой, и они окутывают меня, словно мягкое пуховое одеяло. Зажимая сигарету между губами, он кладет руки мне на шею, крепко обхватив её.

– Когда рядом пляшет сатана – да, но когда мы остаемся наедине, я – твой дьявол. – И я не успеваю сориентироваться как он резким движением убирает чехлы из моих рук. – Partire!16– выкрикивает Сальваторе, указав на дверь ванной комнаты и его питомец послушно выходит из спальной зоны.

Сердце начинает биться быстрее, когда я замечаю огонь в его зеленом глазу. Не успеваю опомниться, как он резким движением выхватывает у меня из рук чехлы и заковывает руки в наручники за моей спиной.

Откуда он их взял?

– Попроси меня трахнуть тебя, – шепчет он мне на ухо, прижимая спиной к своему телу.

Я сглатываю, чувствуя, как его руки обвивают мою талию и скрещиваются на животе.

– Зачем? – дрожащим голосом спрашиваю я. – Ты ведь можешь взять меня силой.

– Могу, – уверенно отвечает он, – но не хочу. Я хочу услышать твой умоляющий скулеж. Я хочу овладеть тобой как свободной женщиной!

– Нет, – твердо отвечаю я, ощущая, как стервозная улыбка расползается по моим губам. – Я никогда не соглашусь на это по собственной воле.

Как бы ужасно прекрасен он ни был, он приносит мне слишком много боли.

– Тогда ты не оставляешь мне выбора, – спокойно пожимает плечами Сальваторе и резким движением толкает меня на кровать, лицом в постель.

Я даже не успеваю ничего выкрикнуть, ведь последующие его действия лишают меня слов.

Он уверенно тянет меня вверх за руки и пронизывает короткую цепочку наручников на кованое изголовье кровати. Мои запястья горят, но я уже знаю, что это ничто по сравнению с тем, что меня ожидает в ближайшие минуты.

– Попроси, – снова слышу его голос, когда он берет со стула два махровых полотенца.

Я отрицательно мотаю головой, не в силах представить, что он задумал на этот раз. Он медленно обвязывает одну мою ногу полотенцем, затем вторую, и резко разводит обе мои ноги в стороны, фиксируя их за кованое обрамление кровати. Я вынуждена прогнуться в спине, словно дикая кошка, чтобы хоть как-то смягчить боль в своих конечностях.

И ему это нравится, ему нравится то, что он видит!

Мужские пальцы аккуратно, слишком аккуратно приподнимают юбку моего платья, скручивая ее тонкой полоской на моей талии, полностью обнажая мою нижнюю часть для себя.

– Ты знаешь, Ангелина, что это твой самый прекрасный ракурс? – шепчет он, отрывая мою голову от подушки, крепко ухватив меня за волосы на затылке.

– Больной извращенец! – выкрикиваю я в ответ.

Но он быстро затыкает мне рот жарким поцелуем. Сальваторе стал слишком часто целовать меня в губы, и это действительно начинает меня пугать.

– Che delizia…17 – шепчет он мне, прекратив терзать своим языком мой рот.

Я снова ни слова не понимаю.

– У тебя есть всего пара секунд, чтобы передумать, – говорит он мне, чиркая зажигалкой у фитиля свечи, стоящей на одной из прикроватных тумбочек.

Мать твою… Я уверена в том, что романтики не будет.

– Нет, – шиплю я в ответ. – Тебе никогда не услышать этого от меня!

Он берет свечу в руку и становится позади меня, опускаясь коленями на матрас. В ушах начинает шуметь, когда я ощущаю, как кровать прогибается под весом его накаченного тела.

Я вскрикиваю, когда горячая капля воска падает на мой крестец и стекает вниз прямиком на мою обнаженную попку. Эта обжигающая боль заставляет меня машинально дернуться вперед, лишь сильнее натягивая махровую ткань на ногах.

– Не дергайся,