В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

Сальваторе поднимает бокал и звонко стучит ножом по нему. Вся комната мгновенно замирает, даже музыканты перестают играть и обращают внимание на него. Он произносит что-то на итальянском, и в ответ все собравшиеся, словно по команде, дружно выкрикивают:

– Facciamo! 19

Я выделяюсь среди этих людей еще больше. Я единственная, кто совершенно не понимает, что происходит. Сальваторе говорил мне о свадьбе, но здесь нет ни священника, ни клятвенных слов. Да и счастья на лицах молодоженов и собравшихся гостей тоже не видно.

– Красный – его любимый цвет, – слышу я уверенный женский голос за спиной и ощущаю, как изящный палец поправляет съехавшую с моего плеча лямку. – Но, увы, он вам не идет. От слова совсем.

Я перевожу взгляд на Сальваторе, к которому по одному подходят люди и о чем-то с ним беседуют, а он лишь одобрительно кивает в ответ. Женский голос за спиной продолжает:

– Я знаю, кто ты, и знаю, что он удерживает тебя рядом с собой силой. И я могу помочь тебе. Завтра ты уже будешь дома, в уютной постели своей маленькой квартирки, только если доверишься мне.

– Кто вы?

– Тот, кто может помочь тебе выбраться из его рук.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой уверенную блондинку в красном бархатном платье. Высокая, стройная, но с выразительными формами. Она напоминает того самого ангела с подиума показа Victoria's Secret, на которого смотришь с открытым ртом и тихо ненавидишь. Она растягивает на губах стервозно милую улыбку и наматывает локон моих волос себе на указательный палец.

– Он никогда не любил темненьких, видимо, решил поэкспериментировать, – говорит она, наигранно тяжело вздыхая.

Мне плевать на вкусовые предпочтения Сальваторе! Мне, вообще, плевать на весь его мир! Я хочу домой…

– Вы правда можете помочь мне вернуться домой? – спрашиваю я, словно наивная дура, действительно на секунду поверившая, что она хочет мне помочь.

– Конечно, – снова улыбается эта незнакомка мне в ответ.

От нее пахнет дорогим шампанским, а также абрикосами и майскими розами. Это тот самый аромат от Kilian, который идеально подходит всем плохим девочкам. Таким, как она, нельзя доверять, даже если очень хочется!

– Что ты здесь делаешь? – слышу я шипение за своей спиной в тот момент, когда собираюсь открыть рот, чтобы продолжить разговор с этой женщиной.

– Меня пригласили, глупенький.

– Тебя нет, – отвечает ей Сальваторе, ехидно улыбнувшись. – Пригласили Вальдоне.

Незнакомка ухмыляется и отрицательно качает головой.

– Мы с ним теперь единое целое, – растягивается блондинка в довольной улыбке.

– Что ты хочешь?

– Поговорить. Ты давненько не набирал мой номер, – она буквально отталкивает меня в сторону и подходит ближе к Сальваторе, проводя пальцами по лацканам его пиджака. – Вот я и подумала, что свадьба – это идеальное время, чтобы вспомнить о старых… друзьях.

Он закатывает глаза и резким движением скидывает ее изящные, но такие цепкие руки со своей груди.

– А теперь говори правду.

Незнакомка достает зажатую белую бумажку между указательным и средним пальцами и крутит ею перед носом Сальваторе. И как только он тянется, чтобы взять ее, она отдергивает руку назад и цокает язычком.

– Вальдоне передал тебе послание.

– Пошли, – холодно бросает он ей, вставив руки в карманы своих брюк.

– А что блондинок не нашлось? – неожиданно спрашивает она Сальваторе, снова обернувшись на меня. – У тебя совсем туго с женщинами, раз стал воровать писательниц? Захотелось услышать строки Шекспира, когда кончаешь, м, Сальваторе?

Она приближается своим идеальным, но таким отвратительным лицом вплотную к моему. Крепко сжимает мои скулы своими цепкими пальчиками.

– Чем страсть сильнее, тем печальнее бывает у нее конец, – выдыхает она мне в губы. – Тебе ли это не знать, Ангелия Вереск?

– Заткнись, Мария! – шипит Сальваторе, крепко сжав ее локоть в своей руке, и дернув девушку на себя.

Унижения, которые я испытывала все эти дни рядом с ним, не идут ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Щеки заливаются красным румянцем, и я быстро отворачиваюсь, чтобы никто не заметил моей реакции.

– Не спускайте с нее глаз! – отдает распоряжение своим людям Сальваторе, демонстративно щелкнув пальцами. – Держите рядом – на расстоянии одного шага!

Сердце колотится так глухо, что его стук перебивает даже звуки громкой музыки в зале. Я оборачиваюсь на громкие крики собравшихся гостей. Луиза и Альдо стоят в центре, и под восторженные возгласы и свист гостей Альдо с особой жадностью целует ее в губы. Это не просто поцелуй – он знает, что вызывает у нее отвращение, и намеренно пытается оставить на ней побольше своих отпечатков.

Луиза отстраняется, и в тот же миг он выпускает несколько пуль в воздух, заставляя её замереть от страха. Он ныряет под подол её платья и вытаскивает оттуда красную повязку, демонстративно показывая её всем присутствующим.

– Приведи себя в порядок! – громко выкрикивает он. – Время уложить тебя в постель!

Он бросает повязку в толпу хорошо выпивших людей, и мужчины начинают отчаянно драться друг с другом за этот красный кусок ткани. Нет, не так как мы привыкли это видеть. Они дерутся по-настоящему, приставляя ножи к шеям друг друга, отчаянно пытаясь завладеть этим лоскутком. На полу появляются первые капли крови, и теперь это уже невеселое зрелище – это настоящая драка. Кто-то поднимает руки вверх в знак сдачи, а кто-то решает сражаться до конца. Пол все больше покрывается кровью, и меня начинает мутить от этого зрелища, в то время как остальным это, похоже, нравится. Они подбадривают тех, кто дерется и я слышу, как некоторые из них даже ставят ставки на кого-то. В конце концов, один из них одерживает победу, вырывая повязку из рук соперника и поднимая её над своей головой. Второй, который решил сражаться до конца, лежит без признаков жизни в луже крови под собой.

Под гремящую национальную сицилийскую музыку вновь раздаются выстрелы из пистолетов. Теперь стреляют довольные люди Альдо, поздравляя победителя. Сальваторе был не прав – это не сатана… Это дикари, вкусившие все прелести вседозволенности.

Я смотрю на бездыханное тело мужчины и чувствую, как во рту появляется привкус рвоты. Он мертв… Он, мать его, мертв! А все вокруг веселятся!

– Эй, что с тобой? – выкрикивает один из людей Сальваторе, когда я крепко зажимаю рот ладонями.

– Мне нужно в туалет, – заявляю я, стараясь не смотреть на весь этот ужас.

– Нельзя, – сурово отвечает он мне, крепко схватив меня за локоть.

– Мне действительно необходимо! Иначе я вырву прямо на твои туфли! Где здесь туалет?

Он указательным пальцем показывает мне,