В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

class="p1">– А он хорошо тебя обучил, но… – я провожу кончиком носа по её шее и… я ничего к ней не чувствую. Больше нет той животной похоти. Больше ничего кроме, сожаления. Вальдоне не пожалеет её, когда она вернётся к нему с моим отказом. – Нет, Мария. Мой ответ – нет!

Я медленно разжимаю пальцы, сжавшие её шею, и молча указываю на дверь.

– Это ты идиот, Сальваторе! – яростно бросает мне Мария. – Вальдоне запомнит твой отказ!

Она делает шаг назад, тяжело дыша, а я добавляю, склонив голову набок:

– Хочешь совет? Беги от Вальдоне, пока не поздно.

– Засунь свои советы себе в зад! – кричит она, поднимая руку и демонстративно показывая мне средний палец.

Потом резко разворачивается и хлопает дверью с такой силой, что стены кабинета звенят от резонанса.

Стервочка. Терпеть не могу таких женщин!

Встаю с кресла и наполняю бокал виски. Делаю жадный глоток и морщу кончик носа. Мерзость! Тёплый настолько, что кончик языка обжигает.

Вот так и бывает в моём мире! Баланс всегда сохраняется. Избавляешься от одного врага – тут же появляется новый. Иного пути просто не существует.

Я ставлю бокал на стол и уверенной походкой выхожу из кабинета. Едва переступив порог, сразу же врезаюсь в хрупкое, немного напуганное существо в шелковом красном платье.

И какого хрена она ходит по дому без сопровождения? Чертовы идиоты!

– Ты совершенно не заботишься о своей попке, ангелочек! – шиплю я ей на ухо, резко шлепнув по ее аппетитной заднице. – Что я сказал тебе по поводу побега?

Она оборачивается, вздрагивает, подпрыгивая на месте от неожиданности.

– Я… я не… – начинает лепетать она, запинаясь.

– Снова проблемы с дыханием? – перебиваю я, прищурившись.

Ангелина молча мотает головой, но я замечаю, как на её щеках проступают красные прожилки – либо она только что плакала, либо её вырвало. А может, и то и другое сразу.

– Не подходи! – наконец-то она выдавливает из себя, когда я прижимаю ее всем своим телом к холодной стене. – Не смей прикасаться ко мне!

Мария. Ангелина. Две абсолютно прекрасные женщины. Но такие разные. Ангелина это совсем другое. Это абсолютно другое послевкусие. Один её аромат горло обжигает. И сразу возникает жажда, ненасытная. Такая, что я готов отдать не сотни, а тысячи лишь бы ещё раз ощутить её не с чем не сравнимый букет на своем языке.

Она не мечтает, чтобы я её трахнул. Не пытается соблазнять, но я безумно хочу сделать с ней самые развратные, самые аморальные и безумные вещи, глядя в эти ангельские глазки. Хочу наслаждаться ее румянцем, хочу слизывать слезы с ее щек, когда она будет плакать от наслаждения в моих объятиях.

Мать его… да я помешан. Или уже потерян? Неважно!

Я схожу с ума по ней, еще с того момента, как начал читать строки из той книги. Все то время я не мог избавиться от мысли, что после каждого написанного слова Ангелия Вереск покрывалась румянцем. Таким сильным, что даже страницы с печатным текстом отливали алым цветом. И все о чем я мечтал все эти дни, планируя ее похищение – увидеть ее румянец вживую. Я мечтал довести её до предела, а потом испить этот живительный эликсир с ее губ.

Я не мог избавиться от мысли, которая не покидала меня ни днём, ни ночью, цепко держась в голове.

Что же станет с этим хрупким ангелочком, когда я покажу ей, что делаю с такими прекрасными созданиями такие падонки, как я?

Она прекрасна в страхе, обворожительна в отчаяние, сногсшибательна в оргазме, но нет ничего прекрасней, чем видеть стыд на ее лице. Пару часов назад я наблюдал за тем, как ее сексуальная задница залилась краской от того, что я с ней сделал. И я не видел ничего красивее в своей жизни.

– Нет! Нет! – визжи она, когда я закидаю ее себе на плечо.

– Знаешь, что я сделаю? – спрашиваю я её, снова шлепнув ее по попке. Она молчит, а я с радостью продолжу. – Я буду шлепать тебя по твоей аппетитной заднице до того, пока ты не охрипнешь от своих криков, а моя ладонь не станет алой. А потом я проявляю к тебе сострадание и позволю тебе кончить, жадно вылизав каждый миллиметр твоей наивкуснейшей киски.

Кажется, у моего ангелочка снова случился приступ, ведь я больше не слышу ее вздохов.

Я выхожу с ней в сад и ставлю ее на ноги. Ангелия бледна, как никогда ранее. В теплом свете фонаря этот оттенок кожи отлично сочетается с ее угольными волосами.

– Но сначала… – я делаю паузу и с особым наслаждением наблюдаю, как она жадно сглатывает, не сводя своих больших глаз с моего лица. – Ты потанцуешь со мной.

Апельсиновый сад – моё самое любимое место в этом доме. Именно отсюда всё и началось. Мой прадед всего лишь хотел уберечь свои апельсиновые рощи от постоянных набегов мародеров. Но он и представить не мог, к чему в итоге это приведет. В какой-то момент он просто осознал, что заниматься торговлей оружием куда увлекательнее, чем апельсинами. Своими действиями он, сам того не зная, обрёк всех своих потомков на вечное несчастье…

В этом месте тоже слышно музыку, но нет посторонних взглядов и злых языков. И я хочу потанцевать с ней! Лучше места и не найти. И пусть музыка, звучащая на фоне раздражает меня, и я бы предпочел танцевать с ней в идеальной тишине, но тогда бы я выглядел полным идиотом в ее глазах!

Черт… Теперь мне стало важно как я выгляжу в ее глазах. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Это был не вопрос?

– Нет.

– Ты чокнутый! – выкрикивает она, и я замечаю застывшие слезы в уголках ее глаз. – Я не буду с тобой танцевать!

– Это был не вопрос, ангелочек. Это был не вопрос…

Я кладу руку ей на талию и притягиваю ближе. Она вздрагивает от неожиданности и тихо вскрикивает, а у меня сразу же становится тесно в брюках. Я словно озабоченный подросток рядом с ней!

– Никогда раньше не танцевал, – признаюсь я, начав немного неуклюже переступать с ноги на ногу.

– Не верю, – фыркает она, демонстративно отворачивая свое лицо от моего. – И не нужно говорить мне интересные факты о себе. Я не хочу их знать!

– Но ты сочла их интересными!

Ангелина закатывает глаза и я готов нагнуть ее прямо здесь – на вот этой каменной дорожке, чтобы отшлепать за этот неприличный жест. Но для начала мы потанцуем…

– Шлюхам не нужны танцы,