В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

– Пусть скажет мне спасибо, ведь ему не хватило сил сделать это с тобой.

И я наконец-то ощущаю, что эта тварь выходит из меня. Он отпускает мои волосы, и моя щека ударяется о холодный пол. Я слышу отдаляющиеся шаги. Все покидают комнату, а я сворачиваюсь в клубок, крепко обхватив свое тело руками. И да… я действительно похожа на ангела. Только на того ангела, который потерял свои крылья. На того, кому их безжалостно отрезали, оставив шрамы на спине.

Я тихо стону от боли, не понимая, за что меня так щедро наказали… Где я провинилась…

“Боль сладка лишь тогда, когда её дарят руки, от прикосновения которых по коже пробегает трепетная дрожь. Когда в каждом касании пылает страсть, тогда даже раны превращаются в источник наслаждения…”

Глава 31. КОРОЛЬ

Мы истребили всех тварей клана Романо – тех, кто находился в нашем доме, и тех, кто прятался в его родовом особняке. От пригорода Сиракузы до Палермо чуть больше двух часов быстрым ходом. И теперь подошва моих туфель прилипает к полу дома Романо, залитому кровью.

Моя белая, праздничная рубашка пропитана кровью, и я недовольно морщусь, когда она начинает засыхать на мне, стягивая кожу вместе с тканью. Пора снова достать свою любимую черную толстовку – я не надевал её больше пяти лет…

Я выстроил своих солдат прямо в холле дома Романо, но не для того, чтобы выразить благодарность, нет! Я выстроил в линию двадцать шесть человек, предварительно заставив их сдать оружие, чтобы показать им, как следует выполнять свою работу.

– Вот к чему привела ваша безответственность! – кричу я, пристально оглядывая каждого. – Что это, черт возьми, такое? Отдохнули на свадьбе? Повеселились, мать вашу!

Они молчат, а я не даю им передышки:

– Либо вы точно исполняете мои приказы, либо прямиком в ад!

“Один, два, три”, – мысленно считаю я и выпускаю пулю четвертому идиоту в лоб.

Гул выстрела эхом разносится по пустому дому и я продолжаю.

“Один, два, три”, – считаю про себя и пуля пробивает голову четвёртого, то есть восьмого. За моей спиной слышится облегчённый вздох.

Я резко разворачиваюсь и стреляю в голову тому недоумку, кто нарушил чёткую комбинацию цифр в моей голове.

– Если кто-то из вас посмеет повторить подобное, я отправлю вас всех досрочно в ад! А теперь – сожгите всё к чертям!

Я кричу, и моё горло пылает от яростного вопля.

– Нет! Отпустите меня, нет! – слышу я женские вопли, доносящиеся с улицы.

Быстро выхожу из дома, надеясь, что никто из этих выродков не решит выстрелить мне в спину.

Король, не заслуживающий уважения, не может зваться королём. В нашем мире уважают лишь тех, чьё присутствие внушает страх и заставляет дрожать…

Замечаю, как мои люди тащат Розалину к дому, её лицо залито слезами, а глаза полны страха.

– Заткнись, старая сука! – выкрикивает Микеле, грубо усаживая Розалину на стул прямо напротив центрального входа в её дом и быстро привязывает её тело к спинке верёвкой. – Где твой ублюдок?

– Я понятия не имею… – еле слышно произносит она, трясущимися губами.

Этот ублюдок словно сквозь землю провалился и мне бы было абсолютно плевать, если бы он не украл у меня то, что принадлежит мне!

– Куда сбежал твой сынок? – спрашиваю я, присев напротив заплаканного женского лица и аккуратно отвожу влажные пшеничные пряди с глаз.

Если бы эта женщина не была бы конченной сукой, я бы даже ощутил лёгкую грусть, увидев, как боль исказила её всё ещё привлекательное лицо, несмотря на её возраст.

– Не знаю, – тихо отвечает Розалина, качая головой. – Мой сын согласился на твоё предложение, а ты, мерзкий подонок, обманул его! Весь клан Романо!

Краем глаза я замечаю, как мои люди поджигают дом – языки пламени быстро разгораются, охватывая всё вокруг. Потрескивание и едкий дым одновременно улавливает и Розалина, но она не видит огня, ведь сидит спиной к дому.

– Дом… нет! – кричит Розалина, почувствовав запах гари. – Сволочи! Вы, Монтальто, всегда были сволочами! Ты убил моего старшего сына! Моего Томмазо!

Видеть родовое гнездо Романо охваченное пламенем – как бальзам на мою душу…

– Клан Романо тебе отомстит, – шипит она мне в лицо. – Романо не прощают и нападают тогда, когда этого совершенно не ждут.

Красивые слова…

– Закрой ей рот, Микеле! Меня уже тошнит от ее голоса, – обессиленно выдыхаю я.

И не успеваю я среагировать, как Микеле выпускает пулю этой даме в лоб. Дерьмо! Я всегда испытываю некое сострадание к женщинам, но Микеле никогда не разделяет своих жертв по половому признаку.

– Микеле! – рычу я. – Чёрт возьми, она могла бы рассказать нам что-то важное!

– Ты ведь сам сказал закрыть ей рот!

– Тряпочкой. Тряпочкой, Микеле… Stupido22!

– Ну чем не отличный подарок для Альдо, м? – с ухмылкой спрашивает меня Микеле, не отводя глаз от пылающего дома, где огонь танцует в ночи, отражаясь в его горящих зрачках.

Я пристально смотрю на охваченное пламенем здание – пламя безжалостно пожирает стены, выбрасывая клубы черного дыма в ночное небо. И мне делается по-настоящему страшно – я не имею ни малейшего понятия, где теперь искать моего ангелочка.

Охотиться на зверя – задача не из легких. Обычно все жертвы ведут себя предсказуемо, повторяя одни и те же шаги. Но сейчас начинается совсем другая игра. Если зверь всегда съедает свою добычу, какой бы изматывающей не была погоня, то здесь даже невозможно предположить, кто кого загрызет.

– Пора возвращаться в Штаты, – выдыхаю я, не отводя взгляда от огня, который медленно поглощает родовое гнездо Романо. – Он не дурак, чтобы держать её здесь. Он знает, что Сицилия кишит моими крысами. И знает, что я первым делом буду искать её здесь.

В надежде, что моя интуиция меня не подведёт, я вместе с частью своих людей быстро покидаю Сицилию. Ведь я чувствую, что моего ангелочка здесь нет.

Чёрт! Её здесь нет!

Глава 32. АНГЕЛ

“Меня отчаянно пытаются сломать и я не сопротивляюсь, разлетаясь на острые, кровоточащие осколки. И эти осколки – моя боль. Мои рёбра – это треснувшие прутья клетки. Мой живот – незаживающая рана, в которую безжалостно запускают грязные руки, чтобы выскрести из меня всё, оставя лишь рваную, истерзанную плоть.

Когда-то, в той, прошлой жизни, я наивно полагала, что ко всему можно привыкнуть. Но нет – ты не