В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

В этом сыром, темном помещении нет часов, но моё тело начинает дрожать каждый раз за минуту до того, как дверь открывается и он входит в комнату. Он приходит в одно и тоже время. Ни на секунду не задерживается.

От него исходит резкий запах крепкого алкоголя, который перебивает сладковатый, приторный аромат мужского парфюма, словно он пытается им скрыть свою истинную сущность. Этот густой и навязчивый аромат, напоминает смесь цветочных нот с легким оттенком гниющих фруктов. И он удушает так сильно, что моя голова кружится от нехватки кислорода.

Я слышу его шаги. От двери до дальнего угла комнаты, того самого угла, где я прячусь от него – всего десять шагов. И каждый удар его каблуков о бетонный пол заставляет меня вздрагивать. Ему требуется всего пятнадцать секунд, чтобы дойти до меня, и всё это время я, с крепко закрытыми глазами, тихо шепчу себе под нос:

– Пожалуйста, пусть это будет всего лишь дурной сон. Сейчас я проснусь, и всё это окажется лишь моим очередным кошмаром.

В детстве эти слова помогали мне справиться с ночными страхами, но сейчас… нет. Это – моя реальность, от которой нет спасения…

Я больше не кричу – голос сорван, горло в кровавых рубцах. Но ему так нравится слышать мой голос. Он бьёт меня по лицу, не останавливаясь, до того момента, пока я не начинаю истошно стонать… от боли. И затем я вновь ощущаю тяжесть его потного тела на своей спине, и такое горячее, навязчивое дыхание на своем затылке. Он использует мое тело так, как ему угодно, безжалостно и безразлично. Он насилует меня столько сколько ему хочется. Иногда это происходит быстро, но слишком жестко и в такие моменты я чувствую странную благодарность, словно короткая агония – это меньшая из двух бед. Но чаще всего он делает это мучительно долго, где каждая секунда тянется, как вечность, превращая мою реальность в ад.

Альдо обожает мои крики, иногда мне кажется, что он питается ими. Когда эмоций становится мало, он просто нажимает указательным пальцем на один из моих еще не до конца заживших шрамов на спине, и как бы я не старалась, мне никогда не удается подавить вскрик, которому всегда удаётся прорваться сквозь боль и страх, так сильно сжимающим мое горло.

Раньше одно это мерзкое слово "насилие" вызывало в моём теле болезненный озноб – ведь нет ничего страшнее, чем использовать чужую беззащитность ради собственных тошнотворных желаний. Теперь же я словно окаменела, не ощущая ничего. Я даже перестала сопротивляться. Ведь это так наивно – пытаться бороться с хищником, который загнал свою жертву в угол и обнажил клыки прямо перед её лицом…

Я не понимаю, почему он еще не убил меня. Почему тянет время. Ведь он постоянно твердит мне, что я стала его Вендеттой. Что он имеет право на мою смерть. Так что он ждет? Меня всё равно никто не станет искать, а если родители и начнут поиски, они никогда не найдут меня. А Сальваторе… я уверена, что он уже выбросил мою книгу в мусорное ведро и на очередном аукционе приобрёл для себя новую игрушку – кого-то более интересного, чем я. Может быть, поэтессу или танцовщицу.

Иногда мне кажется, что я не выдержу. Моё сердце вот-вот разорвётся именно в тот момент, когда я ощущаю, как он оскверняет моё тело.

– Пленниц не трахают, – с трудом шепчу я, вновь и вновь напоминая ему об этом, когда он наконец отпускает меня из своих грязных рук.

– Я взял тебя по праву Вендетты, – отвечает Альдо, оставляя нежный поцелуй на моей спине. И то место, где его губы касаются моей кожи, горит сильнее, чем ожоги, оставленные на моей коже его сигаретой. – Ты не просто пленница, ты моя кровная месть.

– Так почему ты тянешь? – решаюсь я, хоть знаю, что могу жестко поплатиться за свою смелость.

– Не торопись, ангелочек. И я обязательно омою своё право твоей кровью – но позже, когда… насытюсь тобой сполна.

Если бы я могла повернуть время вспять, я бы сожгла все рукописи той злополучной книги, что навсегда связала меня с этим миром – жестоким, тёмным и безжалостным. Я бы стерла каждую строчку, каждое слово! Но время не отмотать назад и все, что мне остается – найти силы выжить среди пепла и мрака, который оставила после себя эта проклятая история. Да чего? Не знаю! Просто надежда – она всегда умирает последней, угасая в самых тёмных уголках души, где ещё тлеет искра жизни.

Глава 33. КОРОЛЬ

Я валюсь с ног, потеряв счёт времени, не зная, какой сегодня день. Мой путь проходит по длинному коридору дома, и я подхожу к двери, что ведёт в зеркальную комнату. Боясь открыть её, я всё же делаю это, жаждя лишь одного – вновь ощутить её запах, ещё раз вкусить это красное яблоко.

Но его нет. Оно исчезло вместе с ней, и это – самое жестокое наказание, которое могли мне назначить. Я не боюсь адского пламени, не страшусь божественного суда и последствий своих деяний. Да, я верю в ад и достаточно набожен, как любой плохой человек, но наказаний не боюсь – я готов к ним. Мой единственный страх – что этот нежный, прекрасный ангелочек пострадает из-за меня. И это слишкое жестокое наказание даже для такого грешника, как я.

Я опускаю лоб на холодную дверь и тихо, едва слышно, шепчу себе под нос:

– Madonna Vergine, rallegrati, Maria piena di grazia, proteggila, abbandonami e proteggila23.

Инстинктивно кладу руку на дверную ручку и дверь распахивается перед моим лицом. Входя в зеркальную комнату, я останавливаюсь, заворожённо глядя в зеркальные отражения. Мои глаза скользят по строкам, выведенным красной помадой на зеркалах.

“Его руки – цепи, что связывают сильнее любых оков, а его взгляд – приговор, от которого нет спасения.”

“Он – загадка, которую невозможно разгадать, и проклятие, от которого нельзя избавиться.”

“Он играет со мной, как с игрушкой, и это игра на грани безумия. Если я проиграю, то окажусь в его власти навсегда, заточенной в клетке из безумных страстей и соблазнительных страхов. И я… боюсь проиграть.”

В ярости я вонзаю кулак в зеркало, на которых кровавыми буквами выгравированы ее слова. Осколки сыплются вниз и обрушиваются на меня острым ливнем.