В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

Чёрт знает, что у Альдо на уме! И главное – я не имею ни малейшего понятия, что он с ней делает. Но самое важное – она жива. Я уверен в этом, ведь если бы было иначе, он давно бы объявил об этом. Официально, так сказать.

– Где он может держать её в этом доме? – спрашиваю, заряжая пистолет.

Глядя в зеркало заднего вида, я вижу мужчину, которого мы задержали в доме Альдо. Его зовут Бенедикт, и он оказался настоящей находкой для нас.

Бенедикт отрицательно качает головой, приподнимая плечи в ответ на мой вопрос. Микеле воспринимает это как отказ говорить и сразу же демонстрирует ему свой фирменный прием.

– Микеле, вытащи его, чёрт возьми! – рычу я, не отрывая глаз от того, как с явным удовольствием мой младший брат продолжает свои действия. – Он ведь так ничего мне не скажет!

Микеле тяжело вздыхает и неохотно вынимает пистолет изо рта побледневшего Бенедикта.

– Ты был в этом доме? – снова спрашиваю, вкладывая патроны в пистолет.

– Нет, – отвечает Бенедикт. – Но знаю, как он устроен. Там есть большая подвальная комната. Я слышал, что там уже держали какую-то девушку.

– Как мне пробраться туда без шума? – спрашиваю, сжимая рукоять пистолета, и мои разноцветные глаза остро следят за реакцией Бенедикта.

И я краем глаза замечаю, как Микеле хмурится, недовольно изогнув брови.

– Без шума? – ворчит мой младший брат. – Только не говори, что ты собираешься идти один…

Я опережаю его:

– Именно один.

Бенедикт качает головой, и не смотря на страх, его лицо становится серьёзным.

– Этот дом всегда кишит его людьми, – говорит он тихо, с некой опаской. – Это верная смерть.

Микеле усмехается, обнимая Бенедикта за плечи и его пухлые от природы губы расходятся в довольной улыбкой, а Бенедикт сразу же бледнеет, заметив снова пистолет возле своего лица, который совсем недавно был у него во рту.

– Я пойду один, – шиплю я, накидывая на голову капюшон толстовки и пригибаясь, чтобы скрыть лицо.

Бенедикт смотрит на Микеле с тревогой, а затем переводит взгляд на меня, начиная рассказывать, запинаясь через каждое слово:

– Через задний вход, со стороны высоких кустов. Другого вариант нет. Это единственное место где нет высокого забора, но там все утыкано камерами, и скорее всего там тоже стоят люди. Альдо помешан на своей безопасности.

Я киваю, ощущая, как адреналин начинает закипать в жилах, и каждая клетка моего тела начинает приятно покалывать.

– Может… – слышу я голос Микеле у себя за спиной.

– Нет. Это приказ, всем оставаться здесь!

Выскальзываю из машины, и ночной воздух обволакивает меня прохладным, почти ледяным дыханием. В ушах – гнетущая тишина, нарушаемая лишь далеким лаем собак и глухим рокотом моторов где-то за горизонтом. Крадусь вдоль стены, обхожу разросшиеся кусты, их ветви цепляются за одежду, будто пытаются удержать. Сердце колотится в груди, как пойманная птица, бьющаяся о прутья клетки, когда я замечаю тот самый неприметный вход, о котором говорил Бенедикт. Замок поддается легко. Слишком легко. Не раздумывая ни секунды, я вхожу вовнутрь дома, и встречаюсь с темнотой в длинном пустом коридоре.

Я внутри. Но вместо ожидаемой суеты и охраны меня встречает зловещая тишина. Воздух внутри… пустой. Ни шороха, ни движения. Инстинкты кричат об опасности, но уже поздно. Ноги сами несут меня вперед, словно я загипнотизирован.

Мысль пронзает сознание, как лезвие – он знал, что я приду. И знал, что я решу идти один.

Это ловушка.

Щелчок выключателя разрезает тишину и вместе с ней и кромешную тьму. Резкий свет бьет в глаза, ослепляя и дезориентируя.

– Добро пожаловать, – раздается ледяной голос.

Слова, произнесенные за мой спиной, звучат слишком холодно и насмешливо.

Оборачиваюсь. И из тени, словно из преисподней, выходят, вооруженные по зубы, люди Романо. Я в кольце. Попался.

– Дернешь хоть мускулой и ты труп, – продолжает одна из собак в маске.

Эти твари настолько трусливы, что всегда прячут свои лица!

Усмехаюсь, криво и зло. И скидываю с головы капюшон. Какая теперь разница? Их больше десятка…

Вскидываю оружие, готовясь к аду, но не успеваю даже нажать на курок. В ту же секунду ад приходит сам.

Стены сотрясает грохот, сливающийся в единый ревущий вопль. Люди Романо не успевают даже вскрикнуть, как их разрывает на части шквалом свинца. Они падают, словно подкошенные, превращаясь в кровавое месиво. Коридор заливает багровая волна, и я стою в самом её центре, с головы до ног обрызганный чужой кровью.

Оборачиваюсь.

За моей спиной стоит Микеле. В руках его MP5, изрыгающий пламя и смерть. Иногда мне кажется, что он спит с ним, держа под подушкой. Это его любимая игрушка.

– Я что тебе сказал? – рычу я, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лишь усталость.

– Скажи просто спасибо, – огрызается он в ответ, наградив меня своей фирменной смазливой улыбкой.

– Спасибо, мать твою… Но ты ослушался меня! Нарушил приказ!

– Да, я ослушался своего Дона, но спас задницу своему брату. Когда-то ты сам говорил, что о нас больше некому позаботиться, кроме нас самих. Помнишь?

В ответ я лишь молчу, не в силах подобрать слова. Знаю, что лицо сейчас – непроницаемая маска, скрывающая бурю, бушующую внутри. Душа же, наоборот, обнажена и кровоточит, словно содранная кожа.

– Я не пожалею о своем поступке, даже если сегодня вечером ты вложишь в мою руку семейный револьвер, – продолжает Микеле, не сводя своих ядовито зеленых глаз с моего лица. – И я сделал бы это снова, не задумываясь.

– Какого хрена ты без глушителя? Я чуть не оглох!

Микеле молчит, пряча MP5 за полы пиджака. Затем отталкивает меня в сторону и направляется к одному из тел, валяющихся в луже крови.

– А вот и везунчик! – усмехается Микеле, присаживаясь на корточки рядом с окровавленным телом.

Повторяю за ним и срываю с головы парня черную балаклаву. Меня словно окатывает ледяной водой. Мать его! Да он еще ребенок! Ему не больше двадцати.

– Как пройти в подвал? – шиплю я, хватая его за голову и удерживая на месте.

– Я… – Он смотрит на меня мутным взглядом, явно плохо соображая.

Мне плевать на его чувства. Сейчас важна только информация.

– Как пройти в подвал, в котором он её держит? – кричу я, срываясь на шипящий от злости шепот.

Парень слабо кивает головой вправо, его взгляд скользит по коридору. Этого достаточно.

Бросаю его, словно сломанную куклу, и срываюсь с места. Коридор кажется бесконечным, но я мчусь вперед, не чувствуя усталости. В голове лишь одна мысль… Ангелочек. Ангелочек