Болен (не) тобой - Элена Макнамара

План, конечно, не очень. Но ничего лучше я не могу придумать.

— Что ж, выпей, — благосклонно произносит Давид, отпуская меня.

Схватив бутылку, припадаю прямо к горлышку. Успеваю сделать несколько жадных глотков, прежде чем Давид вырывает бутылку из моих рук.

— Всё, хватит! Мне не нужен в постели овощи! — рявкает он.

— Ещё немножко... — протягиваю я, расплываясь в пьяной улыбке. — Совсем чуть-чуть...

— И так уже перебрала, — качает головой Давид.

Я, и правда, чувствую, что моментально захмелела. Ну и самую малость притворяюсь. Повисаю на шее Давида, словно ноги меня совсем не держат.

— Мне нужно в душ, — лепечу заплетающимся языком.

Надеюсь, сейчас я выгляжу совсем пьяной и отнюдь не женственной. И наверняка противна своему жениху.

— Никогда больше не дам тебе столько пить, — бубнит Давид себе под нос. Подводит к ближайшему креслу, усаживает на него: — Жди здесь. Я верну Жанну. Тебе нужен горячий чай после душа.

Он уходит, а я подбегаю к бару. Хватаю бутылку и давлюсь виски. Часть алкоголя проливается на пол. Когда в бутылке остаётся совсем немного, сажусь обратно в кресло, не выпуская её из рук. Откинувшись на спинку, закрываю глаза. Через мгновение появляется Давид.

— Твою ж мать! Лиза! — рявкает он, подскакивая ко мне.

Не открываю глаз. Пусть думает, что я вырубилась.

Страх, что это его не остановит, и он всё равно воспользуется моим телом, разливается по венам. И я просто молюсь, чтобы ему действительно стало противно.

Вырвав бутылку из моих рук, Давид поднимает меня на руки и куда-то несёт. Потом моё тело опускают на кровать. Мерзкие пальцы расстёгивают молнию на джинсах, стягивают их по бёдрам.

— Умно, Лиза... Умно! — недовольно хмыкает Давид, накрывая меня одеялом. — Но ты просто оттягиваешь неизбежное. Я трахну тебя сразу после завтрашней победы в гонке. А до этого момента ты не выйдешь из этой спальни.

Мне хочется открыть глаза и броситься на него... Но тогда, он воспользуется моим телом прямо сейчас. Поэтому я остаюсь на месте и продолжаю притворяться пьяной и спящей.

Через несколько минут слышу, как дверь закрывается. Давид уходит.

Глава 34

Кирилл

— Всё нормально, Кир! Не пори горячку!

Я отшатываюсь от Артура, пытающегося ухватить меня за плечо. Но приятель вновь подходит ко мне.

— Викино состояние сейчас уже в норме. Да, то, что сделал Халидов — за гранью!.. Но сейчас не время разбираться с ним. Завтра гонка! Ты ведь понимаешь, чего он добивается?!

— Мне нужен адрес!! — отрубаю я и тут же шагаю к лестнице.

Стены больницы угнетают сегодня особенно сильно. В соседнем здании лежит Матвей. Здесь — Вика...

Оказавшись на улице, подхожу к байку и закуриваю. Прислонившись к Ямахе бедром, поднимаю взгляд в небо. Дождь закончился сравнительно недавно, но в воздухе всё ещё приятно пахнет озоном после грозы.

— Я не стану выяснять для тебя адрес, — говорит подоспевший Артур. — Во всяком случае, не сегодня.

— Тогда я поеду в тот клуб, где тусят эти сраные байкеры! — выплёвываю я.

Мне пофиг, куда! Лишь бы ввязаться в драку и вылить всю злость! Лишь бы приглушить боль, которая воткнулась ножом в сердце после слов Лизы!

«Прости и прощай...»

Да не могу я с ней попрощаться! Не могу!

И прощать её не за что. Даже если она из-за брата готова пожертвовать собой, я не вправе её винить...

Но меня всё равно бесит её трусливый побег!

— Кир... — Артур удручённо вздыхает, встав прямо передо мной. — Я понимаю твое нетерпение. И твою злость. Поверь, я испытываю нечто подобное каждый божий день. У меня есть свои счёты с одним из байкеров «Северных волков»... Но я научился не действовать импульсивно. Да, твою Лизу нужно спасать. Но пока она не с тобой, она в большей безопасности, понимаешь? И все остальные тоже.

— Ладно, — нехотя роняю я, стрельнув окурком в сторону. — Расскажи, что стряслось у тебя. Убеди меня, чёрт возьми! Приоткрой хоть немного завесу тайны.

Артур хмурит брови и недолго раздумывает над моей просьбой. Потом произносит:

— Дай покурить, что ли.

Протягиваю ему пачку и зажигалку. Он достаёт сигарету и закуривает. Мой некурящий друг стал курить слишком часто. Вероятно, это я плохо на него влияю.

— У меня есть возлюбленная, — начинает Артур, тоже прислонившись к моему байку. — Она младшая сестра одного из «Северных волков». Их главаря. И этот мудак против наших отношений.

— Почему? Сколько ей лет? Почему он её контролирует?

— Вообще-то, она ещё молоденькая, — на лице друга появляется тёплая улыбка. — Я начал ухаживать за ней, когда ей было всего семнадцать. Но ты не подумай, я не позволял себе ничего лишнего.

— А сейчас ей сколько?

— Двадцать, — как-то безжизненно роняет друг. Улыбка тает. — Я уверен, что брат её обижает, хоть она в этом и не признаётся. Но я видел синяки и ссадины на её теле. И эти нелепые отговорки, откуда они появились, меня уже достали. В наши нечастые встречи я каждый раз пытаюсь уговорить её уйти со мной. Но она не может. Её что-то держит.

Да уж... Почти как у нас с Лизой...

— К тому же, нельзя забывать, что я армянин, — продолжает друг. — А она русская. И есть некоторые сложности, связанные и с моей семьёй тоже. Но я готов отвернуться от семьи ради неё.

— Вот это жопа...

Друг усмехается.

— Прорвёмся.

Мне бы его позитив, чёрт возьми!

— Кир, победа в завтрашних гонках очень важна для моего отца, — Артур окидывает меня серьёзным взглядом. — И неважно, кто именно займёт первое место: я или ты.

— Ты думаешь, что сможешь его задобрить этой победой, и он позволит тебе взять в жёны ту девчонку? — уточняю я.

— Может быть, — он пожимает плечами. — А может быть, я просто сорву куш. Ведь призовой фонд немаленький, помнишь? И тогда я просто сбегу с ней. Не поедет по собственной воле — увезу силой! Я так решил!

У меня есть деньги. И я, в отличие от Артура, не завишу от отца. Вообще ни от кого не завишу. А вот Артур является частью семейного бизнеса под названием «Мотоклуб «Мотодрайв». Всеми финансами заведует Асаян-старший.

После недолгих раздумий говорю другу:

— Вот и мне, похоже, придётся увезти Лизу. Вместе с её братом. Возьму тачку, запихну обоих и увезу. Потом вернусь и разберусь с Халидовым. Всю дурь выбью из этого ушлёпка!

Пробитая голова Вики, её лицо в крови... Сейчас эти воспоминания — как красная тряпка для очень злого быка. А если представить