Болен (не) тобой - Элена Макнамара

— Ты же даже шанса мне не дала, — продолжает Давид, явно не слушая меня. Второй рукой он сжимает мою грудь через одежду. Скользит ладонью вниз, забирается за пояс джинсов и пальцами касается трусиков. Надавливает на клитор. — Ты не впускала меня сюда, — хрипит напротив моих губ. — Я терпел твои бредни о том, что нужно подождать до свадьбы. А ведь мог просто взять тебя силой. Мог заставить любить себя. Рано или поздно ты бы вошла во вкус... Но я этого не сделал. Решил потерпеть, не стал принуждать к сексу. И сейчас я чувствую себя идиотом, который позволил девке диктовать мне условия.

— Отпусти меня, Давид... Ты делаешь мне больно... — у меня получается лишь шептать в ответ, потому что хватка на моей шее становится невыносимой. Я сейчас начну задыхаться!

— Я уважал твоё решение не спать со мной до свадьбы, — продолжает Давид. — Что в итоге? Ты трахалась с ним! Ты позволила ему делать с собой то, что должен был делать я! — он ещё сильнее давит на клитор.

Мне страшно... Меня тошнит.

— Давид...

Он обрушивается на мои губы. Своим ртом буквально поедает их. Потом так же резко отстраняется и выплёвывает мне в лицо:

— Ты сама придёшь ко мне, когда всё потеряешь! Всё, Лиза! Абсолютно всё ты потеряешь!

Отворачивается, стягивает с себя оставшуюся часть экипировки и надевает джинсы и куртку. Взяв ключи от мерседеса, выходит из бокса. Брезгливо бросив напоследок через плечо:

— Так и быть, я подожду, когда это случится.

Он уходит, а я всё так же стою, прижавшись к стене. Вытираю рот тыльной стороной руки. Меня потряхивает... Не могу сдвинуться с места. Ноги буквально приросли к полу, а тело оцепенело от его слов.

Он просто так меня не отпустит... Господи, какая же я дура! Почему вдруг решила, что будет как-то по-другому?

Через пару минут члены его команды заталкивают Кавасаки в бокс. На меня они смотрят со смесью жалости и осуждения одновременно. Отрываюсь наконец от стены и проношусь мимо них к выходу.

Снаружи меня тут же ловит за руку Кирилл. Я вырываюсь... Потому что на взводе. Потому что мне страшно...

— Эй! Эй, крошка! Всё хорошо! — Кирилл прижимает меня к себе. — Он ничего не сможет тебе сделать! Я больше глаз с тебя не спущу.

Парень молниеносно улавливает моё состояние. Забиться в угол и поплакать — вот чего я хочу. Но в качестве угла подходит и грудь Савельева. Очень подходит... Но я не могу. Ведь Давид не станет вредить лично мне. Он накажет меня по-другому...

Он хочет, чтобы я всё потеряла. А всё для меня — это брат и Кирилл.

Кусаю губы до крови, пытаясь остановить истерику. Потом смотрю в синие глаза Кирилла и уверенно произношу:

— Пожалуйста... Отвези меня отсюда.

Если я и закончу эти отношения, то только так, как требует моя душа. Я должна признаться Кириллу в том, кто я такая…

Глава 32

Кирилл

Лиза вжимается в мою спину. Её руки крепко обхватывают меня сзади. И мне жаль, что на мне сейчас байкерская экипировка, ведь так хочется чувствовать её прикосновения кожей.

Мчим ко мне домой. Я так решил. Она не сказала, куда её везти, и я подумал, что могу отвезти её к себе.

Нам нужно поговорить. Снова.

Возможно, сегодня я смогу признаться, что чувствую к ней.

Артур рассказал мне, зачем она приехала на трек. Лиза решила расстаться с Давидом. Сначала я не мог в это поверить... А потом увидел, как он сжимал её лицо и как был груб.

Дёрнулся было к ним, но Артур удержал меня. А потом ещё и Лиза повернулась и посмотрела на меня так, словно запретила подходить. Её взгляд буквально пригвоздил меня к месту.

Она хотела всё сделать сама. И я позволил. Правда, с ума сходил, пока они были в боксе...

Но уже всё в прошлом, теперь она со мной.

Огибаю свой дом и останавливаюсь возле гаража. Помогаю Лизе спуститься с байка и загоняю тот внутрь.

— Что это? — спрашивает Лиза, когда выхожу обратно.

Она указывает на беседку.

— А на что похоже? — пытаюсь я пошутить. — Хм... Дай угадаю! Может, это строение напоминает тебе иглу? Нет? Тогда палатку?

— Кирилл! — с улыбкой фыркает Лиза, шлёпнув меня по плечу.

Я ловлю её руку, прижимаюсь губами к ладони. Она перестаёт улыбаться и просто наблюдает за мной.

— Я вижу, что это беседка. Просто... откуда она здесь? — произносит Лиза с запинкой.

— Построил, — отвечаю я, положив её руку к себе на плечо и подступая ближе. — Мне просто нравится иногда что-нибудь создавать собственными руками.

Лиза тянется рукой к задней стороне шеи, её пальчики зарываются в мои волосы на затылке. Я обвиваю руками тонкую талию девушки.

— Я заметила... Оказавшись в твоём доме за городом, поняла, что ты первоклассный строитель.

Её тон игривый, флиртующий. И я продолжаю в том же духе:

— Давай, хвали меня, малышка. Я быстро к этому привыкну и буду требовать похвалы каждый день. Утром... Днём... Вечером. И даже ночью.

Мой рот напротив её аппетитных губ, но пока я их не целую. А лишь дразню, едва касаясь. И неожиданно вместо ответной реакции получаю нечто другое. Лиза вдруг отводит взгляд и отстраняется. Подходит к беседке.

— Давай здесь посидим, — просит она.

Словно не хочет подниматься в квартиру...

— Хорошо.

Захожу первым. Уже начинает темнеть, и я включаю свет. Лиза не спешит. Сначала лишь заглядывает внутрь, потом всё-таки входит. В её взгляде восхищение.

Эта беседка получилась даже лучше, чем та, что за городом. Её проект я как-то нашёл в интернете и решил воплотить в жизнь. Здесь нет мангала и обеденного стола, однако удобный угловой диван имеется. И подвесные качели, которыми я ещё ни разу не пользовался. Повесил их для своих племянников, но они пока до них так и не добрались.

Лиза проводит рукой по реечной стенке беседки, потом подходит к качелям. Вопросительно смотрит на меня.

— Хочешь попробовать? — уточняю я с улыбкой.

Она кивает.

— Только если они меня выдержат, — тоже улыбается.

Я подхожу ближе, помогаю Лизе сесть в качели и тихонько их раскачиваю.

— Ты весишь как пушинка. Конечно, они тебя выдержат.

Лиза устраивается поудобнее. Я сажусь на диван. Практически не моргая, мы смотрим друг на друга.

— Хочешь спросить, зачем мне качели? — продолжаю шутливым тоном.

— Если ты не хочешь мне говорить...

— Хочу, — перебиваю её.

Вообще-то, будет совсем неплохо, если