Невозможно забыть - Элина Бриз

Обхватываю себя руками и начинаю плакать. Тело дрожит от нервного напряжения так, что зуб на зуб не попадает. С трудом размыкаю губы и набираю в легкие воздух. Обратно он вырывается из меня громкими всхлипами.

Закрываю лицо ладонями, чтобы остановить истерику, но это не помогает. Жгучая горечь, которая сидела внутри меня все это время, вырывается наружу и сочится из каждой клетки моего растерзанного тела.

В кабинет вбегает секретарша, которую я отправила на время погулять перед встречей с Ярославом, и пугается не на шутку. А я даже сказать ничего не могу из-за сдавивших грудь спазмов.

— Боже, — причитает она, заламывая руки, и что-то ищет глазами. Наверняка телефон. Сейчас позвонит Мирону и тот примчится мне на помощь. Не хочу. Меня душит его навязчивая забота в последнее время.

— Воды дай, — выкрикиваю через силу и стараюсь дышать глубже, чтобы успокоиться.

Анна исчезает, и возвращается только минут через пять. Сразу понимаю, что она позвонила брату из приемной, но подняться и привести себя в порядок пока не в силах.

Сама свои слезы воспринимаю спокойно, этого следовало ожидать. Слишком мало прошло времени после нашего расставания. И слишком сильными были мои чувства по отношению к нему с самого начала.

«Мне не нужен завод. Мне нужна ты. Я люблю тебя».

Именно эти слова пробили брешь в моей защите, именно они стали причиной моих слез и истерики. Я была готова к чему угодно. К угрозам, проклятьям, шантажу. Но не к словам любви, которые снова меня обезоружили и оставили без защиты.

Залпом выпиваю воду и протягиваю пустой стакан секретарше.

— У нас через час два важных совещания, — выпаливает перепуганная Анна, — отменить уже не получится.

— Кто у меня заместитель? — спрашиваю сорванным от слез голосом. Я только начала вникать в семейный бизнес, пока не разобралась что и как здесь работает.

— Ваш брат, — подсказывает секретарша.

— Хорошо. Сегодня он меня заменит.

На переполох в кабинет прибегают охранники, которых приставил ко мне Мирон. Я была против, но кого это волнует. Они замирают за спиной секретарши и напряженно следят за мной.

Представляю, как выгляжу со стороны, сидя на полу в дизайнерском костюме, бриллиантах, без туфлей, и начинаю смеяться сквозь слезы. Жалкое, должно быть, зрелище, но я не в силах остановиться.

Боже, просто уйдите все отсюда. Дайте мне немного времени побыть одной.

Но вопреки моим желанием в кабинет врывается Мирон. Увидев меня в таком виде на полу, он начинает орать на охранников. Даже не разобравшись, что произошло. Затыкаю уши руками и жду, когда закончится этот кошмар.

— Уля, — присаживается передо мной брат и кружит взглядом по заплаканному лицу с размазанной косметикой, — что он сделал? Он … ударил тебя?

Вспоминаю, что наговорила брату лишнего в прошлый раз. Неудивительно, что он теперь так думает про Молотова.

— Нет. Все нормально.

— Не ври мне. Ты бы себя видела сейчас… Как все прошло?

— Говорю же, нормально. Пусть они все уйдут.

Брат делает знак и в следующее мгновение мы остаемся в кабинете одни.

— Рассказывай.

— Он все подписал и уехал.

— Так легко согласился?

— Я могу быть очень убедительной, когда мне что-то на самом деле нужно.

Мирон протягивает мне руку и помогает встать. Сажусь на небольшой диванчик и, как маленькая, подгибаю под себя ноги. В теле пока еще чувствуется слабость, но напряжение начинает уходить, оставляя после себя уже привычную горечь.

— Что я могу для тебя сделать, Уля? Может, врача?

— Проведи за меня совещание. Я пока не в форме.

— Не вопрос. Насчет врача…

— Не начинай, — сразу отсекаю его предложение.

— Уля, послушай сначала. Я нашел очень хорошего психолога с безупречной репутацией, — засовывает руки в карман и вынимает визитку. А я в раздражение закатываю глаза.

— Мирон, — предупреждающе рявкаю.

Мне еще психолога не хватало, который будет ковыряться у меня в мозгах и заставлять проживать эту ситуацию снова и снова. Нет уж. Сама справлюсь. Уверена, что у меня все получится по принципу, с глаз долой — из сердца вон.

— Ладно, — убирает визитку обратно, — давай, хоть домой отвезу.

— Я сама, у тебя совещание.

— Уля, ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль.

Поднимаю на брата недовольный взгляд, но уже вижу, что спорить бесполезно.

— Хорошо, обещаю, что поеду на такси. Вещи только свои заберу из машины.

— Я проверю, Уля. Мне здесь из окна все видно.

Снова закатываю глаза, но молчу. Понимаю, что он за меня переживает и терплю.

— Я же пообещала.

Хватаю сумочку и, небрежно махнув на прощание брату, выхожу из кабинета. На лифте спускаюсь на первый этаж и поворачиваю в туалет, вспомнив, что так и не привела себя в порядок. Умываюсь и стираю салфеткой размазанную косметику. Снова становлюсь хрупкой беззащитной девочкой и понимаю, что мне больше не нравится быть такой уязвимой.

Прохожу через пропускной пункт и поворачиваю в сторону парковки. С брелка открываю машину и забираю пакет с документами. Но в этот момент рядом со мной появляется какой-то незнакомый мужчина в черном костюме и придерживает дверцу так, чтобы я не села внутрь.

— Что происходит? Кто вы?

— Не пугайтесь, я сотрудник правоохранительных органов. Вы Ульяна Верховцева?

— Да, а я разве что-то нарушила?

— Нет, но дорогу вокруг перекрыли, здесь идут ремонтные работы. Вам лучше обойти здание и вызвать такси с той стороны улицы.

Осматриваюсь вокруг, но не вижу никаких ограничительных знаков. Странно. Пару минут размышляю, стоит ли с ним спорить и сдаюсь. У него такое непреклонное лицо, что чувствую, бесполезно. К тому же я брату обещала.

— Хорошо, — запираю машину, достаю телефон и вызываю такси.

Оно приезжает почти сразу, но подъезжает к запасному выходу из здания. Сажусь в машину, и только потом понимаю, что сотрудник назвал меня по имени. Откуда он его знает?

Такси трогается с места, а я начинаю чувствовать какую-то смутную тревогу. За рулем, кстати, парень тоже выглядит странно. Никогда не видела таксистов в строгих деловых костюмах. Может, здесь так принято? Да ну, бред. Но едет он правильно, я уже успела запомнить дорогу от офиса до нашего дома.

Машина останавливается на светофоре, а я оглядываюсь назад и смотрю на парковку возле офиса. Такое странное чувство, взгляд будто магнитом туда тянет. Того сотрудника уже нет на месте, но на этой улице продолжают все также не спеша передвигаться люди.

У кого-то срабатывает сигнализация, но я этого почти не слышу, а потом…, будто в замедленной съемке