Беда майора Волкова - Ника Оболенская

В ответ молчание.

— Янку за что? Что тебе лично она сделала? — напрасно засыпаю вопросами.

Устало тру лицо.

— Скажи мне, Киль, ты всегда меня ненавидел?

Соловьев обжигает меня взглядом, в котором плещется ненависть в такой концентрации, что можно убить.

Однако, как мало мы знаем людей.

— Ладно, время вышло. — Киваю на фотографии. — Это оставь себе на память.

— Настя больна… — вдруг нарушает тишину Соловьев.

Обойдя его со спины, наклоняюсь к самому уху:

— Да мне насрать. Я эту суку голыми руками бы придушил…

За Янку мою, за Сета, за всех глупых парней и девчонок, которых эта мразь отравила.

— Ее счастье, если сдохнет раньше приговора суда. Вам обоим по совокупности дохуя дадут…

Киля дергается, как от удара, а я продолжаю:

— Молись, чтобы с Яной все было хорошо. Иначе я тебя даже на зоне достану.

На крыльце управления достаю телефон, впервые остро жалея, что не курю. Нервы в лоскуты. Руки трясутся, пока я перевожу со всех счетов деньги.

«— Всё пгодается, Волков. Вопгос только в цене…» — всплывает в голове. Эти слова бьют наотмашь куда-то в район солнечного сплетения.

Да, всё и все продаются, правда, Андрюх?

Милана берет трубку с пятого гудка.

— Андрей, ты больной? — сонным голосом возмущается. — Ты время видел?

— Послушай меня, — жестко перебиваю. — Сегодня же собирай вещи и отправляйся с Ником… куда ты там хотела?

— В Испанию или Францию… Ник хотел на Байкал, и моя мама… — растерянно. — Андрей, что случилось?

— Да хоть на Алтай! Мамашу свою тоже бери. Меньше вопросов сейчас, ясно? Слушай и запоминай. Я перевел часть денег на счет Ника, остальная сумма тебе. Загранники есть?

— Есть.

— Отлично, бумагу на выезд я заеду, подпишу…

— Но визы?.. — испуганно лепечет бывшая жена.

— Ты можешь молча меня дослушать? — взрываюсь, но тут же гашу в себе гнев. — Я тебе оставлю контакты человека, скажешь ему, что от меня, и что он обещал о вас позаботиться. Визы, всё будет.

Делаю глубокий вдох, тру переносицу.

— Дальше. От нотариуса привезу дарственную на землю, продай. Денег этих тебе хватит на твой Мадрид- Париж-Иркутск…

— Но как же твой дом?

Мне пробирает злой смех:

— А нету, блять, больше дома!

На том конце провода слышу всхлип.

Ебаный ты в рот!

— Андрюш, мне страшно, — ревет эта дура в трубку.

— Милан. Мила! — пытаюсь достучаться до жены и купировать истерику. — Мила, ты слышишь меня?

Заикаясь, Милана пищит в трубку:

— С-слышу…

— С вами всё будет хорошо. Слышишь? Всё. Будет. Хорошо, — стараюсь вложить в голос всю свою уверенность. Чуть смягчаюсь: — Просто верь мне, окей? Так нужно. Поняла, что делать надо?

— П-п-поняла.

— Всё, прекращай слезы лить. Собирайся, у вас сутки, — отрубаю вызов.

Следующий абонент берет трубку сразу.

— Вадим Иванович, я согласен, — выдыхаю, хотя внутри все сжимается от боли.

— Отлично, кадры займутся тобой…

— Но у меня будет условие, — перебиваю, наплевав на авторитет.

— Слушаю, — по-военному коротко отзывается Колесников.

— Я хочу, чтобы вы позаботились о моей семье. Нужны визы…

— Организуем. Что-то еще?

Прикрыв глаза, думаю, в какой же пиздец я вляпался, гоняясь за этим Единорогом.

— С Яной… — Горло сводит спазмом, и я хриплю: — С Яной точно всё будет в порядке?

— Не сомневайся, майор, о ней я лично позабочусь. Жду тебя через час. Не прощаюсь. — Колесников сбрасывает вызов, на телефон тут же падает адрес.

Сжимаю трубку с такой силой, мечтая провалиться сквозь землю.

На часах начало восьмого, гуглю время посещений в больнице.

Что я ей скажу?

«Девчонка только отошла от предательства бывшего, и ты хочешь встать с ним в один ряд?» — просыпается совесть.

Нет, это не про предательство. Я хочу, чтобы с ней больше не случалось подобного…

«Так будь рядом! Защищай! Оберегай!»

Из-за меня всё это случилось. А если в следующий раз я приеду к холодному трупу?!

От этой мысли дрожь пробегает по телу.

«Ты просто шлюха, Андрей! Тебя поманили, как осла, морковкой, и ты послушно побежал!»

Я ничего другого больше не умею! Только в системе — ловить, сажать.

«Тупые отговорки. Она так и скажет!»

Я не сильный знаток любви. Но в моем понимании, любовь — это когда ее интересы ставятся выше моих собственных. Безопасность Яны для меня в приоритете.

«Она тебя никогда не простит!»

Я не жду прощения. Я просто хочу, чтобы с ней не случалось больше дерьмо. Только не с ней!

Беда моя. Я слишком сильно в тебя влип! От одной мысли, что тебе снова причинят боль — я хочу голову размозжить о стену. Я бы сдох, если бы это могло тебя уберечь от всех бед мира. Но я не волшебник. Могу только убрать один фактор из твоей жизни — источник неприятностей. Себя.

Это конец.

От принятого решения в груди расползается пустота. Она поглощает меня целиком, отрезая все яркие звуки и краски начинающегося утра.

Отныне мир без тебя будет серым.

Прости меня, Янка.

Глава 23. Пи*дец

Месяц спустя

Яна

В коридоре отделения гинекологии сегодня стоит гул голосов.

Будто рой пчел женщины всех возрастов обсуждают только одну новость — «на приеме та-а-а-акой красивый врач!»

Аркадий Петрович Зверев оказался на свою беду не только внимательным гинекологом, но еще и молодым холостяком.

За полчаса ожидания в очереди, пока Света решала вопросы с детским неврологом, я наслушалась планов по ловле красавчика на «живца», что мне уже заранее стало жаль этого бедолагу.

Гинеколога можно удивить разве что букетом болезней, но точно не своим «пирожком».

Подавив зевок, высматриваю черноволосую макушку младшей Войновой.

Два задорных хвостика снова маячат у огромного аквариума.

Девочка, обняв плюшевого зайца, завороженно следит за танцем рыб, не думая от меня сбегать. Хотя все же две попытки смыться по лестнице я успела пресечь.

На удивление, Катя проявляет чудеса выдержки для трехлетки. Многие барышни в очереди уже успели переругаться не на жизнь, а на смерть, а этой крошке хоть бы что.

Перевожу взгляд на часы. Светки нет уже полчаса, и мое терпение потихоньку подходит к концу.

Не знаю, чем я думала, когда соглашалась на ее уговоры присмотреть за дочкой.

«Я поругалась со свекровью в лоскуты, а у нас сегодня прием у невролога. Я месяц назад талон взяла. А вчера урвала последний к гинекологу, цикл в последнее время сбился. Выручай! Побудь с Катюшей, пока я на приеме», — вот и все Светины аргументы.

Дверь