Беда майора Волкова - Ника Оболенская

Мельком смотрю на время. У него уже одиннадцать вечера. Наверное, спит, крепко прижав к себе жену, и даже не подозревает, в какой ад меня опрокинул.

Меня распирает от желания нажать на кнопку вызова. Просто взять и позвонить.

«Привет, спишь? Твоя Вобла рядом? Тогда включи громкую связь, пусть она тоже за меня… за нас за всех порадуется!»

«А ты знаешь, что скоро станешь папой? Готовься к алиментам, говнюк!»

«Я залетела. Но ты не переживай, всё скоро закончится…»

Несуществующие монологи, один гаже другого, приходят на ум, пока я спешу вон из клиники. Пытаясь высмотреть поджидающее меня такси, оступаюсь на лестнице и кубарем лечу вниз.

Как больно! Колени горят огнем, на левой ладони, которую я выставила, лишь бы не припечататься лицом об асфальт, глубокая ссадина.

Выскочив из машины, водитель помогает мне подняться и усаживает на заднее сидение. Из бардачка ко мне перекочевывают антисептические салфетки. Всю дорогу до дома таксист периодически интересуются, не нужно ли мне скорую, все ли цело?

На все расспросы отрицательно качаю головой.

Все в порядке.

А потом с нарастающим удивлением понимаю, что все это время я прижимала правую ладонь к животу, неосознанно защищая самое ценное.

В этот момент до меня доходит, что я могла только что навредить своему ребенку. Вот так, по глупости, уничтожить в себе самое настоящее чудо.

Слезы брызгают из глаз, и я, едва попадая пальцем по экрану, звоню самому близкому человеку.

— Юль, мне нужна твоя помощь… и гинеколог, — выпаливаю, утирая текущие ручьем слезы.

— Приезжай, я дома, жду тебя, — тут же отзывается сестра, ни минуты не раздумывая.

В этом вся она. Лучшая сестра на свете. Готовая в любую секунду прийти на помощь.

С облегчением выдохнув, меняю конечную точку маршрута, а потом, закусив дрожащую губу, устанавливаю приложение для отслеживания беременности.

Глава 25. Клуб счастливых беременяшек

Одиннадцать недель спустя

Яна

— Боже, за что мне это?! — Света, бледная до зеленоватого оттенка, усаживается за стол. — Этот токсикоз меня уже доконал! Нет, скажу Войнову, чтобы в следующий раз сам рожал!

— У меня для тебя плохие новости, — улыбается Юля, ставя передо мной чашку с капучино.

— Я вообще вам завидую. — Света утягивает чашку к себе и глубоко затягивается запахом. — Полцарства за кофе отдала бы!

— У тебя же давление… — напоминаю ей, откусывая кусочек пиццы.

Наглый кошачий нос тут же лезет с инспекцией содержимого моей тарелки. Поглаживаю нахалку Борю за ушком, и та млеет на моих коленях, периодически выпуская в кашемировое платье коготки.

— Да знаю. А тебе вообще-то запретили есть столько углеводов!

Обезоруживающе улыбаюсь на Светкин выпад.

Да, моя гинеколог помешана на контроле веса, и каждый наш прием напоминает поле битвы. Я «радую» Ольгу Вячеславовну прибавками в весе, а она грозит мне отеками.

«Мои беременные не расплывшиеся бегемотики, они не жалуются на проблемы с венами и одышку. Яна Владимировна, берем себя в руки, пока не поздно».

Я беспрекословно исполняю все рекомендации, но иногда остро, просто до жути какой-то хочется «согрешить».

И я, как истинная беременная, не могу себе отказать в грехопадении.

Сегодня это пицца Маргарита с сочными черри и просто невероятно вкусным сыром.

Мням!

— Сучка ты, — резюмирует Войнова, очищая мандарин.

В воздухе сразу запахло приближающимся Новым годом.

— Крашена, — добавляет Юлька, попивая из своей чашки латте.

Тряхнув челкой, отбиваю все атаки фразой из фильма:

— Почему же. Это мой натуральный цвет.

— Да уж, волосы у тебя отросли знатно. — Жуя мандариновую дольку, Света интересуется: — Так и не узнала пол?

Отрицательно качаю головой.

Мой маленький пассажир сидит на попке и ни в какую не хочет разворачиваться и демонстрировать свои гениталии.

— Я думаю, что это мальчик, — говорю, поглаживая чуть-чуть округлившийся животик. — Меня постоянно тянет на мясное. А говорят…

— Угу, говорят, в Москве кур до я т, — отбривает Света. — Вот у меня с Катюхой были все признаки того, что будет пацан. А УЗИ потом показало девочку. Мы уж и имя мальчику придумали…

— Ой, — Юля ахает и прижимает ладонь к животу.

— Что-то болит?

— Все хорошо?

Мы со Светой вдвоем бросаемся к ней. Все-таки носить двойню — это не шутки.

Обмахиваясь ладошкой, Юля улыбается.

— Толкнулась… или толкнулся. Просто так сильно в этот раз. Вот! — Она берет мою руку и прижимает куда-то в район пупка. — Чувствуешь?

Поначалу под ладонью ничего не ощущалось, а потом вдруг что-то тихонечко так тюкнуло. Раз, другой.

— Да, — кивает головой, подтверждая, Юля. — Толкается.

— А ты, Свет, ничего не чувствуешь? — Перевожу взгляд на Войнову.

— Кроме кишечника, готового обеспечить газом не только нашу страну, но и парочку соседних государств, ничего. — Топит меня своей меланхолией. — Или токсикоза, который и не думает заканчиваться. А ведь уже семнадцатая неделя!

Да у нас тут клуб счастливых беременяшек.

В самом начале меня, конечно, донимала тошнота. В отличие от утренней, со мной это случалось под вечер. Ольга Вячеславовна заверила, что это не классический токсикоз, а лишь недостаток воды. Всё прошло, как только я наладила питьевой режим.

Каждую неделю я отмечала изменения в своем теле: грудь стала тяжелой и чувствительной, запахи — ярче. Набранные килограммы скруглили острые щеки, волосы отросли так, что я больше не походила на беспризорницу.

Я привыкала к новой реальности, где помимо меня есть еще один человечек, за которого я несу ответственность.

Мои движения стали плавными, походка перестала напоминать спринтера. Привычный активный спорт сменился долгими пешими прогулками в парке с Альмой. Она потихоньку привыкала к новому протезу, а я к тому, что мой мир «замедлился» и наполнился трепетным ожиданием.

Исчезла тревога, а моим настроением правил прогестероновый здоровый похуизм. А сны…

В своих снах я неизменно возвращалась к нему . И там я была любима и по-настоящему счастлива. А потом я просыпалась и долго смотрела в осеннюю темноту утра, пытаясь снова затолкать поглубже глупые мысли — позвонить, рассказать…

Но каждый раз, когда я брала в руки телефон, что-то меня останавливало от последнего шага.

Внутри проросла и дала спелые всходы уверенность, что я… что мы! ему не нужны. Ничто не способно было меня убедить в обратном.

Еще какое-то время я по инерции хватала трезвонящий телефон в глупой надежде, что незнакомый номер принадлежит ему . Контакт с именем «Андрей» хранил тишину. Но за эти месяцы он ни разу не вышел со мной на