Прятки с любовью - Жанна Софт

— Дайте нам минуту, — говорит он вежливо, — мы уже идем.

Я невольно отвожу взгляд в сторону, куда ушел Марк. Ну вот и все. Скорее всего он понимает, что сделано это назло ему в первую очередь. И надеюсь, урок он усвоил достаточно хорошо и перестанет за мной ходить.

Тест на беременность оказался отрицательным.

Но те мгновения, пока я мчалась в аптеку и ждала результат в ванной, казались бесконечно мучительными. Ужас, что я испытала от одной только мысли, что беременность возможна, буквально сковал меня. Никогда не думала, что все это настолько может шокировать.

Когда же тест показал отрицательный результат, меня обволокло таким облегчением! И что я делаю? Ведь мы не пара! У нас разные мечты и желания. Мы с разных планет, и уж точно, не созданы друг для друга.

Я хочу жить роскошно и безбедно всю свою жизнь. Наслаждаться собой и окружающим меня комфортом. А он — ищет простых ценностей, в которые я не верю.

Дом, семья, дети.

Марк не имеет не малейшего понятия о такой вещи, как быт.

Ну затащит он меня в этот нежелательный брак, родим мы детей… а дальше что? Жить от зарплаты до зарплаты? Соскребать мелочь на подгузники и детское питание? Жрать одни роллы. Или что там бедные едят⁈

— Смотри, — в мои мысли врывается удивленный голос Саши, что указывает в сторону парковки, обращаясь к мужу.

Мы все оборачиваемся, и подмечаем, что кроны деревьев в ночном сумраке переливаются синим-красным-синим.

Слышатся удивленные вскрики, вой сирен.

Не сговариваясь, спешим туда. Первым Олег, потом его жена, я и официант.

Оказываемся на парковке как раз в тот момент, когда Марка заталкивают в ментовской «бобик», а Руслана — в легковую машину одного из сотрудников.

Теряев удивленно вскидывает брови, недоуменно оценивая ситуацию. Ведь сразу двух его друзей арестовали непонятно за что.

Он шагает к коллеге Омилаева, но тот резким жестом его останавливает.

— Не сейчас, Олег! Все вопросы с юристами в отделе, — переводит взгляд на меня, и замедляет движение, — Светлана Самойлова?

Я недоуменно киваю.

— Как удачно, что вы здесь, — говорит он, — мы вас обыскались.

— Да что происходит, черт возьми⁈ — нервы не выдерживают, я позволяю себе прикрикнуть. Одет в гражданское, так что понять кто этот человек пока нет возможности.

Мне становится холодно от осеннего ветерка.

— Прошу вас проследовать за нами.

— Вот уж нет. Вы кто такой вообще?

— Мы нашли вашего мужа, — игнорируя мои вопросы, говорит мужчина.

«Какого из них?» — хотелось мне спросить.

Да и никто из моих, вроде бы не терялся.

Заметив заминку, следак окидывает меня насмешливым взглядом с ног до головы, и добавляет:

— Александр Воронин зверски убит, а вы, как его бывшая супруга, в списке ближайших контактов.

Ледяная волна ужаса окатывает меня. Начинаю дрожать. То ли от холода, то ли от стресса.

— Саша убит? — я недоуменно оборачиваюсь на Теряевых, которые должно быть, и так следят за разговором лучше меня.

Следователь кивает.

— И хотелось бы, что бы вы пролили свет на ваши с ним отношения и причину развода, — в этот момент машина с Марком выезжает с парковки, и следователь провожает ее многозначительным взглядом, словно бы намекая на то, что именно Солнечный являлся той самой причиной.

— А его за что? — вклинивается Теряев и указывает на Руслана.

— За разглашение, — отвечает «следак», — как бы погон не лишился, ваш товарищ.

В глазах мужчины полыхает секундная эмоция, которую я распознать не успела, он криво улыбается и вновь говорит.

— Жду вас у себя в кабинете, через час. Если не явитесь, пришлю «наряд», — он деловито кивает Олегу и Саше, после чего разворачивается на каблуках своих ботинок и идет к машине, что осталась стоять на парковке. Остальные полицейские уже разъехались.

Открывая дверцу, мужчина опомнившись, кричит:

— На проходной скажете, что к Меринову!

Я киваю, а мужчина садится в машину и уезжает. Отвожу глаза и замечаю Теряеву, что смотрит на меня с неприкрытой ненавистью. Потом делает шаг, замахивается и мою щеку обжигает звонкая пощечина.

— Сука, — шипит она, — все из-за тебя!

И я не могу этого отрицать.

— Вы к кому?

Не смотря на то, что час уже поздний, я стою на проходной следственного отдела и пытаюсь вспомнить как назвался тот мужик.

— Какая-то лошадиная фамилия, — вяло озвучиваю свои ассоциации.

Этот день просто вымотал меня. Сначала у мамы, потом у Теряев и как следствие — полицейский участок.

— Майор Меринов? — устало уточняет дежурный, глядя исподлобья, сквозь залапанное стекло своей кибитки.

Киваю.

Разумеется, времени на переодевание не было. Прибитая неожиданной вестью о смерти Воронина и арестом Марка, я совершенно не могла ни о чем думать. И снова дурнота подкатывает к самому горлу, как бы намекая на то, что все в дерьме. И надо брать себя в руки, и думать, черт побери, головой!

Дежурный нажимает на кнопку под своим столом, и турникет загорается зеленым, пропуская меня в недра помещения.

— Кабинет триста тринадцать, третий этаж, — напутствует дежурный и я следую к лестнице под набат от перестука собственных каблуков.

Третий этаж, а кажется что пятнадцатый. У меня едва набирается сил, чтобы преодолеть это расстояние.

Оказываюсь в длинному коридоре, мне на встречу идут два полицейских в форме, и один окидывает меня липким взглядом. Я инстинктивно запахиваю свой пиджак, скрывая декольте. Но вот обнаженные ноги прикрыть нечем. Чувствую себя совершенно голой и как-то особенно мерзко становится.

Нахожу дверь с номером триста тринадцать, стучу.

— Войдите, — слышится голос.

Вхожу, и вновь сталкиваюсь с надменным взглядом мужчины.

— А, Самойлова? Присаживайтесь.

Он небрежно указывает на стул напротив своего широкого стола, заваленного документами. В кабинете накурено, но окно открыто. Пепельница на подоконнике окурками через верх. Чувствую пронизывающий, изучающий взгляд на себе. Удивительно, как одинаково смотрят все сотрудники полицейского участка. Его взгляд, будто говорил: «Я все знаю. От меня ничего не скроешь», но при этом по самому следователю ничего не поймешь.

Майору на вид было чуть за сорок. Короткая стрижка, с проседью на висках. Темные глаза, острые черты лица и выпирающий подбородок. Но образ смягчали длинные ресницы и чувственный рот. На пальце красовалось кольцо. Женат.

Дешевые часы на запястье, рубашка из массмаркета, и парфюм не самого лучшего качества. Хреново, нынче, живется «органам». Или он просто из честных?

Я сажусь осторожно, плотно сдвинув колени. Но он не позволяет себе сальных взглядов, деловито листая какие-то бумаги на столе.

Недокуренная сигарета торчит из его рта, плотно сжатая губами. Густой дым слегка