Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

отправил меня к управляющему, чтобы я смогла ознакомиться с жалобами жителей Тенебриса. Возможно, в этом я смогу принести хоть какую-то пользу людям, страдающим от его правления.

Карета медленно покачивалась на ухабах дороги. За окном тянулись серые зимние поля, словно отражение моего внутреннего состояния. Глухая тишина окружала меня, позволяя мыслям безудержно метаться.

Когда карета остановилась, я почувствовала лёгкий трепет. Передо мной возвышалось здание с массивными каменными стенами. Это был административный дом, где собирали жалобы и просьбы жителей. У ворот меня встретил мужчина средних лет с тёмными глазами и жёсткими чертами лица.

— Добро пожаловать, госпожа, — сказал он, слегка кланяясь. — Я Рашид, управляющий этими землями. Его величество предупредил нас о вашем прибытии.

— Спасибо, Рашид, — ответила я, стараясь придать голосу твёрдости. — Я хочу увидеть все жалобы и отчёты. Мне нужно понять, с чем сталкиваются жители.

Он кивнул, жестом приглашая меня внутрь.

Зал был просторным, стены увешаны картами и списками. На одном из столов высились стопки пергаментов. Рашид провёл меня к большому дубовому столу и разложил передо мной несколько свитков.

— Вот последние обращения. Жители жалуются на налоги, нехватку продовольствия, произвол стражников. Некоторые требуют пересмотра земельных границ.

Я молча кивнула и начала просматривать документы. Каждое слово было как удар. Налоги действительно были высокими, а распределение ресурсов — несправедливым. Но самое ужасное — это сообщения о том, как стражники издевались над жителями.

— И это всё остаётся безнаказанным? — спросила я, подняв глаза на Рашида.

— Ваше Величество, мы делаем, что можем, но стражники подчиняются напрямую с королем, и у нас нет права вмешиваться.

Эти слова вызвали у меня горькую усмешку. Конечно, он ничего не сделал. Ему было всё равно.

— Хм… интересно, почему наш король закрывает на это глаза, — произнесла я, сворачивая свиток и откладывая его на край стола. Затем потянулась за следующим.

— Ваше величество, думаю, у короля много забот, поэтому он не успевает уследить за всем, — осторожно ответил Рашид, наблюдая за мной с подчёркнутым уважением.

— Уверяю вас, Рашид, у его величества забот действительно много. Правда, большинство из них связаны с его гаремом, а не с народом, — бросила я с холодной усмешкой. — Поэтому я здесь. Я займусь этим.

Рашид отвёл взгляд, склонив голову в знак согласия.

— Как прикажете, моя госпожа.

Я продолжила читать свитки, один за другим. Каждое письмо открывало всё больше ужасающих подробностей. Кому-то не хватало жилья, кто-то не мог прокормить семью, некоторые умоляли о заботе и помощи. Но большая часть жалоб была посвящена беспределу стражников Эмира на рынках. Они запугивали торговцев, забирали товары, унижали горожан. Всё это выглядело как точное отражение поведения их господина.

* * *

Вернувшись во дворец, я едва добралась до зала, где меня уже ждал ужин. Голова гудела от десятков прочитанных жалоб, усталость давила на плечи, но голод заставил хотя бы на время забыть о переживаниях.

Я села за длинный дубовый стол, передо мной поставили тарелку с горячим супом. Я лениво размешивала ложкой густую жидкость, чувствуя, как мысли путались.

«Как подойти к разговору с Эмиром?» — крутилась в голове единственная мысль.

День, наполненный чужой болью и несправедливостью, полностью истощил меня, но я знала: этот разговор откладывать нельзя.

Дверь в зал скрипнула, и в помещение вошёл он. Его шаги были уверенными, как всегда, а на лице играла легкая улыбка. Он выглядел так, будто день прошёл для него на редкость удачно. Возможно, ещё одна наложница скрасила его вечер?

— Ты уже ужинаешь, милая? — спросил он, усаживаясь напротив меня.

— Да, — ответила я спокойно, даже не удосужившись поднять взгляд.

Наложницы подали ему еду, и он, как ни в чём не бывало, начал есть. В помещении повисло напряжённое молчание, которое он, похоже, не замечал. Я же наблюдала за ним украдкой, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования.

— Послушай, — начала я наконец, положив ложку на край тарелки, — мне нужно с тобой поговорить.

— О? — Он оторвался от еды и поднял на меня взгляд. — О чём?

— О том, как управляются твои земли, — твёрдо произнесла я.

Он прищурился, словно я сказала что-то странное.

— Звучит так, будто ты думаешь, что они управляются плохо.

— Потому что это правда. Сегодня я весь день читала письма и жалобы от жителей Тенебриса. Эмир, у людей катастрофические проблемы. Высокие налоги, нехватка продовольствия, а твои стражники превращают рынок в хаос.

Он нахмурился, поставив бокал с вином обратно на стол.

— И что ты хочешь этим сказать? Что я плохой правитель?

— Я хочу сказать, что ты слишком занят… другими делами, чтобы замечать, что происходит вокруг, — я сделала паузу, стараясь не сорваться на крик. — Твои люди страдают. Они ненавидят стражников за их произвол, а налоги разоряют семьи. И если ты не возьмёшь это под контроль, последствия могут быть ужасными.

Эмир посмотрел на меня пристально, будто изучая. Его взгляд потяжелел, а губы сжались в тонкую линию.

— Ты думаешь, что знаешь, как лучше управлять страной? — холодно спросил он. — Или хочешь меня этому научить?

— Я знаю одно: если оставить всё как есть, народ будет ненавидеть тебя. И если они взбунтуются, ты потеряешь не только власть, но и свою жизнь.

Эмир хмыкнул, откинувшись на спинку стула.

— Ты чересчур драматизируешь, Лилу. Люди всегда жалуются. Это их природа.

— Нет, Эмир, это не жалобы. Это крик о помощи, который ты игнорируешь, — я подалась вперёд, сверля его взглядом. — Почему ты не можешь хоть раз задуматься о том, что они чувствуют?

— Потому что у меня есть дела поважнее, чем разбирать нытьё крестьян! — огрызнулся он, его голос стал жёстким.

— Поважнее? — усмехнулась я горько. — Конечно. Ты слишком занят своим гаремом, чтобы заботиться о своём народе.

Он резко поднялся, ударив ладонью по столу.

— Осторожнее, Лилу, — процедил он сквозь зубы. — Ты слишком далеко заходишь.

— Ты прав, Эмир. Я зашла далеко. Слишком далеко, чтобы теперь молчать.

— Лилу, тебе лучше держаться со мной заодно, — процедил Эмир сквозь зубы, его голос становился всё холоднее. — Ты, видимо, прочитала все эти жалобы, наслушалась нытья тех, кто ненавидит меня, и решила, что можешь указывать мне, как управлять страной? Ты совсем не понимаешь, с кем имеешь дело. Ещё одно подобное слово, и я прикончу тебя.

Я почувствовала, как ярость накатывает волной, сметая остатки страха. Я поднялась со стула, смотря ему прямо в глаза.

— Ах, вот как? И что ты мне сделаешь, Эмир? Заставишь спать под кроватью? Или, может, привяжешь к дереву в лесу? А может, решишь утопить меня в ледяной воде? — в моём голосе