Монстры вырезают троны - Аделин Хамфрис

Там, где меня держали на цепях.

Нико и Киаран были рядом, на рубашках их кровь, в руках лопаты и ножи, над трупами её охранников. Запах крови и смерти висел, как моё собственное возмездие. Они действовали решительно: схватили руки Валерии, пока я снимал цепи со стены.

— Твоя очередь, — прорычал я, дергая её за волосы, поднимая.

Она дралась, визжала, пыталась царапать — жалкая сука. Но мы её приковали на том самом месте, где меня держали днями. Руки за спиной, шея сдавлена, она делала вид, что контролирует — но не контролировала.

Ни разу.

— Тебе страшно, — сказал я, нагнувшись к ней. — Хм. Не так уж самодоволен теперь, да?

— Иди на хуй, — шипнула она, но голос её дрожал. Взгляд её метнулся на тела, на Лауру с ножом в руке — готовую ещё раз. Дыхание ускорялось.

Хорошо.

Я встал, нависая над ней. — Дай телефон.

Она сомневалась.

Промах.

Я ударил её один раз — ладонью по лицу — разорвал губу, и она закричала. Ослабла, перестала сопротивляться, дотянулась и передала мне телефон дрожащими пальцами.

— Спасибо, — прохрипел я, и разблокировал его, пока она была в ступоре. — Улыбнись. — Я поменял пароль, перевёл телефон в беззвучный режим, пролистал приложения, пока не нашёл то, которым Уэйлон пользовался для шифрованных сообщений.

Она попыталась фыркнуть. — Он убьёт тебя, прежде чем ты доберёшься до неё.

Я улыбнулся — медленно, зверски. Она съёжилась. — Ты совсем не знаешь меня. — Я повернулся к Лауре: та всё ещё выглядеть бледной, но глаза её были твёрдыми. — Держи, — сказал я, подавая ей телефон. — Я подойду.

Валерия зашипела. — Вы все умрёте. Думаете, он не увидит? Вы не монстры, как он. Вы не сможете сделать то, что нужно.

Я наклонился, сжал её под подбородок так, что она застонала. — Ты права, — прошептал я. — Я хуже. — Отпустил и скривил пальцы. — Так где он? Я избавлюсь от тебя быстрее, если ты скажешь.

Она ехидно молчала.

Я не стал ждать. Нож, кинутый Киараном, оказался в моей руке и углубился в её бедро. Я крутил нож медленно, пока её крик не стал проседать. — ГДЕ ОН? — рявкнул я.

— ЧТО — БЛЯ — Окей! — взревела она. — Он за городом, близ Москвы! Адрес в моих картах. Старая дача — восточное крыло, третий этаж, укреплено — Боже —.

— Спасибо, — прорычал я, запыхавшись от ярости. Отошёл, кивнув Лауре. — Телефон.

Она подала его. Я дрожащим пальцем нажал «запись». Красная лампочка замигала. Поднёс телефон, смотря в объектив: кровь по углам рта, рубашка пропитана, глаза — как у человека, который не спал недели.

— Привет, Уэйлон, — сказал я, голос низкий, мёртвый. — Помнишь меня? — Повернул телефон, показав Валерию. — Твоя сучья кузина передаёт привет.

Её крик, когда я повернул телефон обратно, прошил дом. Я усмехнулся. Хладнокровно.

— Я иду за своей женой. К тому времени, как ты это увидишь, скорее всего, я уже поставил тебя там, где хочу. В грязи, в крови, за секунды до смерти.

Лаура молча протянула руку, я отдал ей телефон — запись шла.

Потом я вернулся к Валерии.

Она всхлипнула: — Подожди, Рэйф, пожалуйста—

Я вогнал нож ей в живот. Глубоко. Она захлёбывалась шоком, начала хрипеть.

Ещё один. Снова.

Я схватил её за подбородок, пристально смотрел в глаза — хотел, чтобы моё безумие было последним, что она видела. — Нужно было тебя убить, когда представился шанс, — прошептал я. Я крутил лезвие. Свет покинул её глаза, голова упала.

Я стоял, весь в её крови, тяжело дышал, окружённый своим собственным хаосом.

И впервые после того видео я почувствовал себя на шаг ближе к Аделе. Ближе к дому.

Мы поднялись по лестнице, как солдаты после окопа, воняющие кровью и дымом и смертью. Кухня выглядела почти нетронутой — полированный гранит, фрукты в миске, хлеб на столе. Неправильно. Как будто дом не замечал трупов внизу.

Нико открыл холодильник и выдохнул. — Чёрт побери, — пробормотал он. Через секунды мы накинулись на остатки, как голодные звери — холодная курица, сыр, яблоки, какое-то рагу. Я глотал, едва жуя, как будто еда может исчезнуть, если моргнуть. Желудок горел от шока от настоящей пищи, но я не останавливался. Никто из нас не останавливался.

Лаура сидела на краю стойки, медленно жевала, засохшая клякса крови у виска. Она была измотана до костей, но жива. Я был этому благодарен. Прислонился к раковине, жевал булочку и вытащил телефон Валерии.

Пора работать.

Я пролистал её переписку с Уэйлоном. Она писала без заглавных, мало знаков препинания, короткие фразы и много восклицательных в порыве. Повседневно и дерзко.

Запомнил.

Я изучил последние разговоры, посмотрел, как она обращается к нему, и время от времени — гадости про Аделу, что заставляло меня судорожно сжимать кулак. Но была и ниточка, что можно использовать. Ей нужно было что-то забрать у него. Идеально.

Я не хотел, чтобы он заподозрил хоть что-то. Открыл новое сообщение. «Я» (под видом Валерии):

— Эй. Завтра я отправлю своих людей на машине, чтобы забрать то, о чём мы договаривались. Не стреляйте в них.

Менее чем через тридцать секунд пришёл ответ.

— Ворота будут открыты. Скажи им, чтобы подъехали сбоку. Восточный вход.

Сердце колотилось в груди. Это оно. Я вышел из переписки, открыл карту. Он запинил место. Я приблизил карту.

Большая усадьба в лесу за Москвой. Уединённая, с охраной по периметру.

Она там.

Грудь чуть не лопнула от облегчения и ужаса одновременно. Я провёл по подъездным дорогам, ища слабые места. Дышать было трудно. Мыслей почти не было.

Она там.

Моя жена.

— Рэйф? — голос Киарана прорвал туман. Он закончил есть и теперь прислонился в дверях, смотря на меня с осторожностью. Лицо у него было в синяках, но в глазах — огонь. — Что делаем?

Я поднял взгляд от телефона, ещё тяжело дыша. Усмехнулся, губы с коркой крови. Рубашка в засохшей крови. Наверное, выглядел как ад. Но внутри я был яснее, чем когда-либо.

Зверь внутри проснулся.

Я поднял телефон и показал им карту. — Там, — сказал я. — Там она.

Нико подошёл, прочитал адрес. Челюсть сжалась.

— И план? — спросил Киаран, скрестив руки.

Я повернулся к ним, каждую кость дрожала. — Мы забираем её завтра.

— Отлично, — прошептала Лаура.

Я усмехнулся ещё шире. — И мы сожжём это место к чёртовой матери.

ГЛАВА 18

АДЕЛА

Я лежала на боку, кожа ещё влажная после душа, простыня не укрывала меня до конца,