Столкновение - Э. К. Хантер

— Ладно. Тогда пошли, — проворчал он, прищурившись от моей фальшивой улыбки.

Повернувшись, чтобы выйти из своей комнаты, я последовала за ним, как собачонка, благодарная Дэнни, что нашел время показать мне окрестности, иначе я могла бы довольно легко заблудиться, учитывая, как быстро шел этот засранец.

Мое сердце бешено колотилось, когда мы проходили мимо комнаты Энджел, я так отчаянно хотела увидеть ее. Но у меня не было времени зацикливаться на этом вопросе, Хендрикс продолжал топать по коридору, явно наплевав на мое внутреннее смятение.

В конце концов мы добрались до фойе, где двери лифта стояли открытыми и ждали, но, к моему удивлению, Кая нигде не было видно.

— Где Кай? — спросила я, останавливаясь в фойе.

Хендрикс подошел к лифту и сделал шаг внутрь, прежде чем развернуться ко мне лицом.

— Он занят. Сегодня ты со мной, — ответил он с презрением в голосе, хотя его глаза еще раз прошлись по моему телу.

Да, значит, этого не произойдет.

— Я никуда с тобой не пойду. — я скрестила руки на груди, почти как способ защититься от Хендрикса и его блуждающих глаз.

Я не знаю, что в нем такого было, но что-то вызывало у меня жуткий трепет, и единственный способ куда-нибудь пойти с ним — это если бы он перекинул меня через плечо и понес.

Снова.

Этот засранец ухмыльнулся и тоже скрестил руки на груди, копируя мое изображение.

— Слишком плохо для тебя, милая, выполнять приказ босса. Ты либо добровольно идешь со мной, либо возвращаешься в багажнике машины. Выбор за тобой.

К черту мою жизнь.

— Я хочу увидеть Кая, — сказала я, надеясь, что это не звучит как капризный ребенок, но также надеясь, что Кай сжалится надо мной и не заставит идти с этим громилой.

Хендрикс опустил руки и подошел ко мне, прищурив глаза. Несмотря на то, что я чуть не наложила в штаны, я стояла на своем и отказывалась поддаваться его запугиванию.

— Я же сказал тебе, босс занят. Он не захочет, чтобы его беспокоили.

Он остановился всего в нескольких дюймах от меня, его грудь почти касалась моих скрещенных рук, но я все еще отказывалась отступать.

— И я сказала, что хочу его увидеть.

Мы с минуту пристально смотрели друг на друга, напряженно глядя друг другу в глаза, и ни один из нас не отступал.

В чем, черт возьми, заключалась его проблема?

Хендрикс внезапно злобно ухмыльнулся, затем небрежно пожал плечами. — Твои похороны, — усмехнулся он, прежде чем двинуться обратно тем путем, которым мы пришли.

Я последовала за ним через квартиру и поднялась по лестнице на этаж, где находился кабинет Кая. Я предполагала, что мы направляемся именно туда, но Хендрикс прошел прямо мимо него к двери в конце коридора.

Вчера во время гранд-тура я не была в этом зале, но знала, что именно там находится тренажерный зал. Громкие удары отдавались эхом от того, что происходило за дверью, и моя уверенность в том, что я потребую встречи с Каем, начала исчезать. Может быть, мне следовало просто пойти с Хендриксом и не поднимать шума.

Когда мы подошли к закрытой двери, Хендрикс остановился и повернулся ко мне лицом.

— Ты уверена, что хочешь его побеспокоить? — его это позабавило, и как бы сильно я ни сомневалась в том, что стоит беспокоить Кая, когда он занят, я не хотела доставлять Хендриксу удовольствие отступать.

Приподняв бровь при виде стоящего передо мной шута, я подождала, пока он откроет дверь. Он покачал головой, прежде чем ткнуть пальцем в сканер, который был прикреплен рядом с дверью комнаты, в которой неизбежно находился Кай.

— После тебя, — самодовольно сказал он, открывая дверь. Подавив страх, я вошла внутрь.

Неудивительно, что комната была огромной и вмещала практически все, что только можно было вообразить. Одна сторона комнаты была заставлена тренажерами: беговыми дорожками, велосипедами, кросс-трейнерами, гребными тренажерами и некоторыми другими, которых я не знала. Все они были выстроены так, чтобы смотреть в огромные окна, позволяя пользователю любоваться видом на город во время тренировки.

На другой стороне комнаты стояли разнообразные гири, тренажеры и скамейки. А в дальнем конце комнаты находился боксерский ринг, и на этом ринге Кай Вулф выбивал дерьмо из боксерской груши.

Звуки, которые я слышала снаружи, становились очевидными каждый раз, когда Кай ударял своими мощными кулаками по мешку, они были вызваны глухими ударами, за которыми следовало громкое ворчание, эхом разносившееся по комнате.

Это было захватывающее зрелище.

— Срань господня, — прошептала я, когда мои глаза остановились на Кае, а в горле пересохло.

Он стоял ко мне спиной, единственное, что на нем было надето, — это обтягивающие черные шорты. У меня отвисла челюсть при виде мужчины, колотящего по груше, и я не могла оторвать от него глаз.

От него захватывало дух.

Его широкие плечи были огромными, а мышцы на шее, плечах и спине были твердыми и очерченными настолько, что, клянусь, я могла видеть каждую из них с того места, где я стояла, на другой стороне комнаты. Каждый раз, когда он наносил удар, его впечатляющие мышцы перекатывались по всему телу.

Он стоял, поставив одну ногу перед другой, слегка пригнувшись, чтобы ударить по груше с максимальной силой, на какую был способен, и, учитывая, как она раскачивалась, я предположила, что он бил по ней с некоторой силой. Его ноги были похожи на твердые стволы деревьев, и только сейчас я по-настоящему оценила, насколько опасен был Кай.

Но что привлекло мое внимание больше, чем его четко очерченное тело, так это огромная татуировка у него на спине. Татуировка черного волка начиналась на кончиках плеч Кая и покрывала всю его спину, вплоть до узкой талии. Это были голова, грудь и передние лапы рычащего волка, которые были созданы для создания эффекта, будто он вырвался прямо из тела Кая.

Вся татуировка была составлена из различных оттенков черного и серого, и единственным цветом были пронзительные изумрудно-зеленые глаза волка, отчего казалось, что волк наблюдает за вами, где бы вы ни стояли.

Я никогда не видела ничего подобного, это было просто потрясающе.

Хендрикс захлопнул за нами дверь, заставив меня выпрыгнуть из своей чертовой кожи. Кай развернулся на пятках лицом к нам, и, боже, он выглядел чертовски взбешенным из-за того, что его прервали.

Теперь он был лицом ко мне, его обнаженная грудь была выставлена напоказ во всей своей красе, и, черт возьми, он был впечатляющим. Я