Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Тетя Зоя поворачивает меня обратно, смотрит серьезно и даже жестко, сходу давая понять, что она — далеко не та веселая свистушка-хохотушка, какой предпочитает казаться. И что она гораздо больше про меня понимает и замечает, чем я сама.

— А те, кто отступает от интересной ему женщины после первого отказа — не мужчины. Запомни это, моя хорошая. И завтра посмотри по сторонам. Уверена, ты найдешь что-то себе по душе.

У меня есть возражения, но…

Но, наверно, это повод обдумать все и взглянуть на ситуацию с другой стороны?

Или вообще, забыть, наконец, о ней.

Отключиться.

И посмотреть на других мужчин.

Может, реально будет, на что смотреть?

Глава 36. Новогодний карнавал

Мы все же останавливаемся на красном платье.

На следующий день приглашенный стилист прикалывает специальные заколки с шиньонами, идеально подобранными в тон моим волосам, красит, делая акцент на губы, выбирает шикарную красную маску…

И я, поневоле захваченная всеми этими приготовлениями, реально ощущаю себя, словно Золушка, собирающаяся на бал.

Туфельки у меня, конечно, не хрустальные, да и размер от золушкиного далек, но в целом…

Изучаю в зеркале статную красавицу, таинственно мерцающую глазами через изящные прорези маски и думаю, что в этих балах, платьях, сборах, бесконечных обсуждениях образов явно что-то есть.

И как-то даже жалко, что я не в девятнадцатом, например, веке родилась… Была бы восторженной дебютанткой, как сказала тетя Зоя. Интересно, это вообще что такое? Дебютантка… Что-то знакомое.

Вот, все же, недостаток образования у меня налицо: не люблю исторические романы! И не знаю теперь, как себя правильно называть!

Тетя Зоя становится рядом со мной, тоже смотрит в зеркало, задумчиво поправляя корсаж.

Она — в офигенном вечернем платье. Белоснежном, стильном до умопомрачения, с серебристой вышивкой по подолу. Наряд идеально гармонирует с тиарой, и явно там камни — не бижутерия. Блин, мне надо, похоже, переживать за тетушку!

Вдруг, ее украдут?

Хотя…

Перехватываю задумчивый взгляд Евгения Петровича и успокаиваюсь. У такого жесткого генерала фиг кто тетю Зою уведет.

Евгений Петрович не стал заморачиваться с нарядом, просто форму надел, похоже. И черную строгую полумаску.

Хорошо, хоть не балаклаву…

— Я думаю, мы произведем фурор, — наконец, после тщательного изучения нас в зеркале, с удовлетворением заявляет тетя Зоя, — Жека, ты в курсе, что Семеновский будет?

— Вот как? — лицо генерала чуть кривится, — а мне он ничего не сказал…

— А мне прислал приглашение персональное, представь? — тетя Зоя поворачивается к своему ухажеру, — неслыханная наглость! Словно я могу быть еще не приглашена!

— Границы перешел, — сжимает губы генерал, — я переговорю с ним, Зоенька, не беспокойся.

— Ой, да ладно, — легкомысленно машет ручкой тетушка, незаметно от генерала подмигивая мне в зеркало, — он просто проявляет внимание…

— Излишнее, — скрежещет Евгений Петрович, темнея лицом.

— Ну даже не знаю… — вздыхает тетушка, — тебя, вот, пришлось специально просить, чтоб достал нам приглашения, а тут человек сам догадался… Хотя, может, просто приятное хотел сделать?

Генерал коротко кивает и выходит за дверь.

Я слышу, как по пути хлопает дверь, кто-то что-то спрашивает у него, и Евгений Петрович отвечает. Матом.

С укоризной смотрю на тетушку:

— Ну зачем ты так?

— А пусть ворон не ловит, — спокойно отвечает она, — а то женихом себя называет, а простейшую просьбу выполнить не может. Знаешь, как отбояривался от этого бала? Как ругался, что билетов не достать, и я поздно попросила? А тут человек сразу все прислал. Без просьб, заметь! Что мне по этому поводу думать? Что мои просьбы не важны? Или что влияние Жеки не так велико, раз генерал из другого аппарата с легкостью достает то, чего Жека не может? И, получается, меня обманывали, лапшу на уши вешали, хвалясь своими возможностями? Да и вообще… — она вздыхает, поворачивается к зеркалу, чтоб поправить выбившийся локон, — ничто так не держит мужчин в тонусе, как постоянно маячащий на периферии соперник. Возьми это на заметку, дорогая.

— Да было бы, ради кого брать… — бормочу я, отходя в сторону, — это у тебя отбоя от женихов нет…

— Дорогая, все еще будет, — тетушка порывисто меня обнимает со спины, — ну что ты? Ты — такая красивая, боже… Если бы у меня в твоем возрасте хотя бы четверть твоих богатств природных была, я бы… О-о-о…

— Да не в них счастье… — Я неожиданно всхлипываю и испытываю огромное искушение рассказать тетушке о своей несчастливой и глупейшей привязанности к совершенно неподходящему парню. Мне почему-то кажется, что она точно меня поймет…

— Не в них, да, — тетя Зоя, разворачивает меня к себе лицом, смотрит в глаза серьезно, — но без них куда сложнее. И вообще… Прекращай раскисать! Мы идем веселиться! И сегодня ты точно встретишь свою судьбу! Поверь мне, не зря меня Жека ведьмой называет! Я уверена! Просто по сторонам смотри. Твоя судьба тебя ждет на балу!

— Ой, все… — я смеюсь над такой серьезной уверенностью тетушки и ощущаю, как настроение поднимается.

Подхожу опять к зеркалу, проверяю, не размазалась ли косметика.

В конце концов, почему я должна страдать?

Вот и не буду!

А судьба — не судьба… Разберемся!

— Зоенька, машина подъехала, ждет, — появляется на пороге мрачный генерал.

— Я надеюсь, не как в прошлый раз? — не скрывая язвительности, уточняет тетушка. И, повернувшись ко мне, поясняет с возмущением, — представь, ехали на прием в Кремль на одном из его броневиков!

— Зоенька, лимузин ждет, — играет желваками генерал. Ох, тетя! Доведет ведь! Жених у нее вообще непрост, а она его шпыняет, как мальчишку! — И я уже извинялся за то недоразумение…

— Ой, ладно, — снова машет ладошкой тетушка, — как-нибудь доедем… Потерпим.

Через пять минут, отпивая прохладное шампанское в шикарном салоне лимузина, я думаю, что тетушка сто процентов перебарщивает… Генерал явно расстарался.

И надо бы его поблагодарить…

Но кто я такая, чтоб вмешиваться в процесс дрессировки?

Мне бы, наоборот, поучиться…

Хотя, не мое это все.

Не умею. Не хочу.

Хочу, чтоб крышу рвало, чтоб ветер в ушах свистел от скорости, с которой мне голову сносит.

И все внутри холодело и горело одновременно!

И самая главная проблема в том, что я сто процентов знаю, что так бывает.

У