Я приручу тебя, босс - Оливия Лейк

Арина с охотой и нежностью рассказывала о родном городе. Есть нюансы, которые доступны только коренным жителям.

— А у нас в Москве надолго?

— Да, — это я сказал.

— Нет, — уверенно ответила Арина, полностью игнорируя меня, даже мои поглаживания под столом ее ноги. Лучше бы уж зарядила под колено. — У меня с первого сентября школа. Я решила попробовать себя в преподавании языков. Как закончу проект в «Инвест-Инк», вернусь домой.

Арина опустила глаза и принялась усиленно ковырять пюре, строя из него толстую стену. Она отгораживалась от меня: мама тоже это заметила.

— Спасибо, Арина, все было очень вкусно, — засобиралась, а я категорически хотел остаться помочь с посудой.

— Не нужно, справится посудомойка, — Ангелочек тактично послала меня нахер, а мать помогла вытолкать за дверь. Единственное, что мудро заключила:

— Не дави на нее сынок. Не все можно получить силой. Не все можно купить. Любовь — великая радость, только тогда, когда ее дарят с чистым сердцем, — поцеловала меня в щеку и ушла. Я по привычке занес кулак, хотел продолжить прерванный разговор, но… Возможно, мама права и нужно выбрать другую тактику?

Каждый день до выхода из дома приносил под дверь цветы: я не знал, какие у нее любимые, поэтому перебрал все от пафосных красных роз до охапки ромашек. Я ведь всего однажды дарил Арине цветы — тюльпаны, сезон был. А потом что-то по моему мнению более нужное или достойное: машина, украшение, красивое белье и моя кредитка. Арина вернулась все. Даже странно, что не зарядила трусами по морде.

— Никита Андреевич, — Алик зашел ко мне и на полном серьезе предъявил, — у тебя приемная в клумбу превратилась?

— Которую никто не поливает, — хмуро ответил.

— Что никак? — сочувствующе улыбнулся.

Я обреченно упал в кресло. Никак. Уже неделю обхаживал Арину, но она с непривычным равнодушием отбивала все попытки к сближению. Цветы так и оставались лежать у двери; клумба на работе вызвала аллергию у Инессы Марковны; совместный досуг Арина отвергала и дверь после семи не открывала. Даже практическими доводами ее не убедить!

— Поехали вечером ресторан?

— Я на диете.

— А если днем?

— Днем на работе.

— Я твой босс и отпускаю тебя.

— Правда? — восторженно распахнула глаза и схватила сумочку. Я довольно кивнул. — У меня дела, Никита Андреевич. Спасибо, что отпустили, — и убежала.

— У меня билеты в Большой на Жезель, пойдем?

— Я ее видела раза четыре, — вообще незаинтеинсовалась, а раньше с радостью вытаскивала меня окультуриваться.

— Арина, мы должны демонстрировать любовные отношения. Забыла? — попытался зайти с козырей.

— Помню. Но у нас тайная связь, поэтому в театр тебе лучше сходить с настоящей любовницей.

— А если у меня ее нет? — не сдержался, накрыл ее маленькую ладонь. Ангелочек выдернула, но щеки приятно заалели.

— Твое воздержание очень похвально, но оно может расстроить твою невесту. Женщины не любят, когда ими пренебрегают.

— Да нет у меня никакой невесты!

Я очень обидел Арину и даже толком не извинился. Как это сделать, если она упрямо не хочет ничего знать! Чтобы открыть перед человеком душу, нужно чтобы этот человек был рядом. Это как с надеждой распахнуть дверь, но если за ней никого…

— Ты меня слышишь? — Алик, кажется, что-то спросил.

— Нет. Повтори.

— У нас спонсорский гала-вечер в субботу. Ты косты одобрил?

Точно! Мне нужен эскорт на мероприятие и им будет ангелочек. Светский экономический форум, который мы уже три года спонсируем. Будут оглашены лучшие результаты в финансовом секторе страны.

В шесть часов вечера перед самым уходом вызвал Арину к себе.

— В субботу в Останкино Fest у партнеров, которых мы спонсируем, крупное мероприятие, слышала?

— Да, — Арина осторожно кивнула.

— Я почетный гость, а ты моя спутница.

— Но… — снова попыталась возразить.

— Это не обсуждается! — жестко пресек. Иногда по-другому нельзя. Иногда непослушным девочкам нужно давать по заднице. Ласково, естественно, исключительно в профилактических целях. — Ты должна выглядеть роскошно, я пришлю драгоценности, — добавил, чтобы не посмела ослушаться. Арина может. Вон как подбородок вздернула и ушла с королевской гордостью.

В субботу вечером еще раз понял, что не ошибся с партнершей: Арина могла затмить даже солнце, про звезды вообще молчу…

Глава 27

Арина

Я задумчиво перебирала вечерние наряды в своей временной гардеробной. Инесса Марковна хорошо постаралась: отличный вкус и точное попадание в размер и даже цветовую гамму. Неужели Никита смог настолько детально ее проинструктировать? Запомнил меня такую пресную и неинтересную?

Я верила, что Никита сказал все это в сердцах. Обидеть хотел, потому что сам был в ярости, но истинной причины назвать не мог. Но для меня это ничего не меняло. Меня пугал сам факт, что он мог так поступить: казнить, а потом уже разбираться. С себя вины не снимала и его не обвиняла. Но твердо решила, что этот мужчина мне не подходит. С ним я уязвима. С ним больно. Возле него такой водоворот, что меня снести может, а Никита, если ошибусь, руки не подаст. Рядом с ним должна быть женщина с крепкой броней и идеальной репутацией, чтобы не к чему было придраться, а я не такая. Я хрупкая и могу разбиться. Уже разбилась.

Даже сейчас в зеркало смотрела и понимала, что от восторженной девчонки, которой была всю жизнь, ничего не осталось. Я повзрослела. Я полюбила. Я потеряла.

Вздохнула и вернулась к выбору наряда: остановилась на красном платье из плотной ткани. Вечер будет у реки, поэтому рукава в тему. Мне вообще нравился закрытый, но обтягивающий грудь вверх и роскошная широкая юбка. Просто, но стильно, а декор на лифе в виде нескольких птичек в стразах заменял украшения. Никита позаботился об этом: прислал роскошное колье. Обойдусь без него.

Волосы собирать не стала, только подкрутила в крупные локоны, макияж вечерний, настроение боевое, но с легким налетом романтичной грусти.

— Ну как? — поинтересовалась, открыв дверь. — Соответствую господину Вяземскому? — с напускным равнодушием перешагнула очередной букет и покружилась в холле возле лифта. Пусть оценивает.

— Ты прекрасна… — интимно шепнул, лаская красноречивым взглядом. Никита в черном смокинге, бабочке и бриллиантовых запонках был великолепным образчиком мужской привлекательности. Но я кремень. Меня тянуло к нему. Я ведь любила. Все еще любила. Так легко поддаться его уговорам. Сдаться на его милость. Испытать чувственный восторг, который только Никита способен подарить. А потом я проснусь и не знаю, кем буду: другом или врагом? Никита — вулкан, с ним рядом жить нельзя, только