Я приручу тебя, босс - Оливия Лейк

Мне стало неприятно это слышать. Да, я сказала, что всего лишь коллега, но он мой спутник сегодня и обсуждать его женитьбу невоспитанно по отношению ко мне.

— Что-то жарко стало. Мне нужно подышать, — разомкнула объятия.

— Я провожу, — Денис взял меня под руку, и мы вместе вышли из светящегося круга.

Мичурин что-то рассказывал, а я вся в себе была. Наверное, он прав: Вяземский и Диана из одного теста. Их свадьба логична с практической точки зрения. Деньги к деньгам.

— Мы как-то отдалились, — заметила, поднимая голову. Я обернулась назад. Далековато от шатров. Здесь было зябко, река рядом и деревья. Нет никого.

— Замерзла? — Денис снял пиджак и накинул мне на плечи.

— Спасибо, но лучше вернуться… — мне стало не по себе. Только сейчас заметила в глазах Дениса хищный порочный блеск.

— Арина, — шагнул ко мне, — ты очень красивая… — нагло притянул к себе.

— Прекратите! — одернула его, снова переходя на вы. — Что вы себе позволяете!

— Да ладно, чего ты ломаешься? У меня тоже есть деньги. Не обижу, малышка, — попытался меня поцеловать, но я отталкивала и вырывалась.

Что же это за люди такие?! Почему считают, что могут брать всех и все? Уверены, что им все позволено. Но это не так! Я не продаюсь и тем более не позволю себя изнасиловать!

— Убери руки! — крикнула, прежде чем услышать треск ткани. Он разорвал мне платье до самого пояса. Мерзавец. Я успела влепить ему пощечину, но этот гад стиснул меня до хруста в костях и прижался губами, врываясь языком в рот. Невыносимо противно!

— Ах ты мудила! — услышала и сразу наступило облегчение. Никита отодрал Мичурина от меня и… начал уничтожать физически. Боже! Я такого никогда не видела.

— Не нужно, — хотела вмешаться. — Ты убьешь его! — попыталась поймать руку, занесенную для жесткого удара.

— Что, — рявкнул с бешеной яростью, дернув локтем так, что я отлетела на пару метров, — за нового хахаля переживаешь?

— Что? — ахнула, стыдливо поправляя разрез, ничего не скрывавший. — Я виновата? — злые слезы против воли вскипели на глазах. — Да пошел ты! — крикнула и бросилась бежать. Он не должен видеть, что я плачу. Снова из-за него! Я всегда буду для него шлюхой, лгуньей и предательницей. На время Никита забывал, но в критические моменты накатывало. Он не верил мне и никогда не поверит. Для него я всегда буду виноватой. Правильно: бежать и забыть!

— Куда ты? — услышала оклик.

— Подальше от тебя…

Глава 28

Никита

Снова уходит. Снова исчезает. Растворяется в полночной дымке. Весь вечер Арина в поддавки со мной играла: то смотрит нежно, то убегает. Дает надежду и тут же забирает.

— Потанцуем? — передо мной оказалась Диана. Алые губы, черное кружевное платье, высокие шпильки. Красивая, но я уже давно пропал в золотистом очаровании моего ангелочка. Понял и принял, что без нее не могу. А самое главное, не хочу.

— Я не в настроении, — дипломатично ответил, разыскивая взглядом Арину.

— Белый танец. Ты не можешь мне отказать, — буквально прилипла ко мне грудью. Скандал мне сегодня не нужен. — Никита, неужели она такая особенная?

Имен не требовалось. Арина слишком глубоко во мне, на лбу светилась.

— Это тебя не касается.

— Она же тебе не подходит! — умудрилась воскликнуть, не привлекая внимания танцующих, а вот я уже переключился. Мичурин коршуном кружил возле Арины. Мне это не нравилось. У него дурная слава в нашем мужском обществе. Любитель принуждения и насилия. — Она не нашего круга!

— Что? — опустил на Диану глаза. Что она сказала? — Какого круга? Что ты несешь? У тебя что, кровь голубая или пизда золотая?

Диана ошарашенно распахнула глаза. Да, я мужик, обычный, грубый, злой, когда лоск слетал.

— Никита…

— Думаешь, деньги самое важное? — покачал головой. — Да у меня их столько, что девать некуда, — криво усмехнулся. — Поверь, мы оба даже волоска ее не стоим, — бросил и заметил, что Арина ушла. Мичурин за ней.

— Никита, пожалуйста, не уходи, не бросай… — вцепилась в мой пиджак, не отпуская. Хотел бы стряхнуть, но пришлось проявить чудо дипломатии.

Я потерял время, и Арина с Мичуриным исчезли из поля зрения. Я бросился к реке: увидел их, и пелена ярости все в черный окрасила. Гнев во мне требовал крови!

— Гандон! — дернул за шиворот и бросил на землю. Он целовал ее! Да я руки ему сломаю. И ноги! Я сбивал кулаки об наглую морду, тут Арина под руку. Я и ляпнул. Дурак.

— Постой! — бросился за ней. Не сразу обдумать увиденное смог: платье порвано, взгляд испуганный, волосы перепутались. — Арина! — она на каблуках легкой ланью бежала. От меня. А я, сволочь, опять обидел. Опять не поверил. Обвинил. Сделал поспешные выводы и снова неверные. — С ума сошла! — крикнула, когда сгоряча выскочила на дорогу. Прямо под колеса. Я едва успел ее, шальную, за руку схватить и к себе прижать. — Ты что?!

— Тебе-то что! — оттолкнуть пыталась, вырваться, испариться, но я не отпущу. Один раз потерял ее, больше похожей ошибки не совершу! — Я же шлюха! Я же с каждым… — злые слезы совершенно не портили возвышенной красоты, но каждое слово мою душу ранило. Да, я мудак и не знаю, как с этим быть.

— Арина, — сжал хрупкие плечи, — скажи, что любила меня. Скажи, что все было по-настоящему. Скажи… — закончил рычащим шепотом.

— Да… Да. Да! — крикнула прямо в лицо. Я сжал его в ладонях и поцеловал нежные губы, не позволил убежать. Арина не долго сопротивлялась: обмякла в моих руках и ответила на ласку, шею обвила тонкими руками, прижалась ко мне восхитительным телом.

— Поехали домой, — подхватил на руки и понес к парковке, где ждала машина. Андрей ничего не спрашивал и делал вид, что ничего не происходит, когда я не давал Арине вздохнуть: целовал так, чтобы все забыла. Хочу стереть между нами разделяющую черную полосу.

Я на руках отнес ангелочка в свой дом. Стильная мужская квартира, привычная и знакомая, но такая пустая и холодная. Хочу, чтобы моя девочка своими ласковыми руками и звонким смехом превратила эту медвежью берлогу в место, где рождается сокровенное: семья, дети, любовь.

— Девочка моя, — прижался к ней крепко, вниз опустился, в плоский живот лицом уткнулся, развел платье в разрезе, гладкие бедра начал целовать. Арина робко сказала однажды, что ее никогда не ласкали ртом, да и я, как оказалось, первый, кого она удовлетворяла орально. Я с чисто мужским энтузиазмом взялся просвещать девочку: научил доставлять себе удовольствие и получать наслаждение от моих нежностей.

— Никита… — выдохнула