Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

двоелуние дней, и шансы, что они случатся завтра или хотя бы послезавтра было… Ну, сколько? Верно, один к девяти. Поэтому требовался просто оценщик для срочной продажи. Если в Маргум-банке дадут за его небольшой, но очень неплохой дом хотя бы сто двадцать тысяч, то это будет удачей. Плюс сорок пять тысяч личных сбережений лежало в самом банке. Плюс деньги в сейфе… Он уже не помнил сколько, но около тридцати тысяч. И деньги от продажи книг, свитков, ценных вещей. Лурацию по зарез требовалось набрать хотя бы двести пятнадцать – двести двадцать тысяч. Это самый минимум. Ведь после продажи дома и передачи денег за освобождение Эрисы, ему потребуется снять хоть какое-то жилье, перевезти туда вещи. И потом, главное и приятное: когда госпожа Диорич окажется на свободе им потребуются деньги чтобы с комфортом добраться до Арленсии.

Однако сейчас главной ценностью были вовсе не деньги, а время. Требовалось во что бы то ни стало опередить Рамбаса, если тот, конечно, внял просьбам Дженсера и Сульги. Хотя почему бы ему не внять просьбам родственников, подкрепленных огромной выгодой?! Нужно было сделать так, чтобы Эрису выпустили из тюрьмы или устроили ей побег до того, как Рамбас успеет хоть как-то повлиять на Высокую Общину или важных людей в Столпах Закона. Поэтому деньги, большие деньги требовались господину Гюи как можно скорее. Лучше сегодня.

Войдя в здание банка, которое располагалось между халифскими банями и восточным ответвлением Оливкового тракта, Лураций миновал двух раскисших от жары охранников и поспешил к молодому аютанцу в золотистой чалме, который сидел за огромным дубовым столом, покрытом с боков затейливой резьбой.

– Господин Крамель Дихейн у себя? – с ходу спросил Лураций.

– Да, господин, но у него сейчас важные клиенты. Ждите, – ответил служащий, листая толстую книгу в переплете из верблюжьей кожи.

– Как освободится, сообщите ему, что по очень срочному делу пришел Лураций Гюи, – попросил ростовщик и добавил. – Он меня хорошо знает.

Устроившись на длинном диване, покрытом золотистым сукном, Лураций принялся ждать. Поглядывая то на резные колоны из розового горхусского мрамора, то на картины с видом на дворец короля Олрафа, то на лестницу на второй этаж, по которой никак не хотели спускаться посетители к главе эстератского отделения банка. Время тянулось невыносимо медленно, и хотелось разжечь трубку и покурить моа. Однако трубку у Лурация забрала Эриса, вернее обменяла на минет, который она обещала сделать при первой же возможности. Уж была у них такая приятная игра: они полюбили продавать в шутку друг другу удовольствия. Мысли Гюи вернулись к стануэссе и время будто потекло быстрее. Скоро на лестнице послышались шаги.

Спустился пожилой полноватый аютанец с молодой черноволосой женщиной – они исчезли за входными дверями. Их нагнал парень высокий парень в эльнубейской тунике с длинным разрезом.

– Сообщите Крамелью о моем прибытии, – напомнил Лураций служащему за столом.

– А вы проходите, господин. Он там уже один, – отозвался тот.

На втором этаже управляющий отделением банка занимал просторную комнату напротив архива. Лураций трижды стукнул в дверь и открыл ее, почти сразу встретившись глазами с Дихейном, который был по происхождению арленсиец, однако его черные с рыжеватым отливом волосы и курчавая борода делали его весьма похожим на южанина или вовсе аютанца.

– О, господин Гюи! Не ожидал! И очень рад! – он встал навстречу гостю и по арленсийской традиции, которая стала забываться даже в самой Арленсии, тронул его за локоть.

– Рад видеть в полном здравии, господин Дихейн, – ростовщик также пожал локоть его левой руки. – Сейчас я вас очень озадачу и удивлю.

– Может по чашке красного чая? Не было бы жарко, предложил бы острый черный, – управляющий, махнул рукой, предлагая пройти к дивану возле окна, завешенного наполовину золотистой с синими цветами шторой.

– Если бы я так не спешил, то точно не отказался, – ответил ростовщик, прошел к дивану и произнес: – Мне нужно срочно продать дом! Мой дом! Срочно, господин Дихейн! Очень бы просил направить вас оценщика сегодня же.

– Если все так серьезно, могу ближе к вечеру подойти сам, – Крамель насторожился. – А собственно, что стряслось? Полагаю невероятно интересная сделка? Лураций, когда вы уже возьмете меня в долю?! – он, прищурив правый глаз, тихо рассмеялся.

– Если бы… Только я не представляю, какая должна быть сделка, чтобы я срочно продал дом, к которому так привык. Все несколько хуже, мой друг, – хотя Лураций спешил этот важный вопрос решить на ходу, он все же присел на диван. – Позвольте, я пока не буду рассказывать о своих бедах. На это просто нет времени, и о них лучше не говорить пока… В общем, мне срочно нужна большая сумма денег. И очень желательно получить эти большие деньги завтра. А также придется снять в вашем банке все свои сбережения. Возможно, они так и останутся на хранении у вас, но будут переписаны на другое имя.

– Странные дела происходят, Лураций. Вы меня прямо пугаете, – управляющий отделением Маргум-банка подошел к окну и отдернул штору, впуская больше света, в приоткрытую створку потянуло зноем и пылью. – Вы очень важный и уважаемый клиент. Я постараюсь помочь, – заверил он, тут же закрыв окно. – Давайте назначим время, когда можно будет произвести оценку вашего жилища. Но сразу предупреждаю, деньги за продажу дома не раньше, чем через три дня после заключения договора. Извините, но раньше никак – это прописано в наших правилах, составленных при участии самого основателя.

– Тогда плохи мои дела, – Лураций повернулся к окну, даже тень улыбки, сползла с его лица. – В любом случае пусть приедет оценщик сегодня. Если сойдемся в цене, то крайне желательно подписать сегодня же договор. Возможно все будут решать не дни, а часы.

– В вашем случае мы пойдем навстречу – заверил господин Дихейн. – Я лично приду с оценщиком, и если вы решитесь, то мы прямо у вас подпишем договор.

Они поговорили еще немного, и Лураций, еще более расстроенный, поспешил к Гарнфузу, в надежде, что тот вернулся домой. Однако вспомнил по пути еще об одном знакомом, который мог бы купить древние свитки и кое-что из дорогих вещей.

Глава 12

Игры вслепую

Верхушки кипарисов вдоль аллеи у центрального входа Арены казались золотыми в свете солнца, которое неумолимо клонилось к горизонту. Во второй раз