Каллахан - Тесс Саммерс

Брайан усмехнулся: — Так я и думал.

— Рассказывай, что там в пекарне, чтобы я завтра был в курсе.

— Ах да, Ангус сказал, что завтра — ну, уже сегодня утром — я везу тебя на работу.

— Повезло тебе. Камеры были?

— Прямо рядом — нет, но у пары заведений в другом конце улицы есть, завтра отсмотрим записи, может, кто-то проезжал мимо в это время.

— Пекарне нужны камеры и спереди тоже.

— Согласен. Надо было сразу об этом подумать, когда заказывал для задней двери.

— Ну, теперь-то мы знаем.

— Я сделал заказ вчера, должны привезти к пяти вечера.

— На бумаге, что была на камне, есть отпечатки?

— Нет. Но она из того же блокнота, что и первое письмо. Лаборатория проверит оба листка — вдруг удастся проявить вмятины от того, что писали на страницах выше. Это может дать зацепку.

— Прямо как в сериалах про расследования.

— Скажи?

— Не верится, что криминалисты готовы возиться с этим из-за разбитого окна.

— Думаю, обычно не стали бы, но Ангус попросил. Впрочем, они бы и так приехали. Записка была жуткой. Гораздо хуже той, что подсунули под дверь. Человек явно не в себе.

— Серьезно? Что там было?

— Я сфотографировал, пришлю тебе. Ангус считает, что Лэйни об этом знать не стоит.

О нет, только не это. Я, может, и тугодум, но на ошибках учусь.

— Мы обязаны ей сказать. Она сегодня мне уже устроила разнос за то, что мы принимаем решения за неё.

— Сначала прочитай сам, а там решим.

— Давай краткое содержание.

Брайан вздохнул и посмотрел в потолок, вспоминая.

— Посмотрим... она шлюха. Они собираются похитить её бастарда и продать на черном рынке. Отравят продукты, чтобы еда в пекарне убивала людей. Сожгут пекарню... Э-э, что там еще...

— Боже, там еще что-то есть?

— Там был поток сознания. Каждая дурная мысль, что приходила в голову, записывалась как вариант. О! Моё любимое: запустят тараканов на кухню, вызовут санэпидемстанцию и разорят её.

— То есть диапазон от продажи ребенка до жалобы в СЭС.

— Да, я же говорю — полный неадекват.

— Мы всё равно должны показать ей это.

— Вообще-то, — раздался её голос с лестничной площадки, — не нужно. Суть я уловила. Читать это не обязательно. Но спасибо, Адам, что позволил мне самой это решить.

Брайан ответил: — Лэйни, прости. Я просто...

— Ты просто заботился обо мне, я знаю. И я люблю тебя за это, но перестаньте обращаться со мной как с хрустальной вазой. Я крепче, чем вы думаете, Брайан О'Шонесси.

— Я знаю. И ты права, пора заканчивать с этими «нежными чувствами». Я просто чувствую себя обязанным перед Шоном...

Её тон стал строгим: — Я устала слушать о том, кто и что должен Шону. Шон был хорошим человеком, и я гарантирую — он бы не хотел, чтобы кто-то чувствовал себя обязанным жить по его указке.

Это прозвучало как-то слишком лично.

Брайан кивнул: — Ты права. Так вот, то, что я сейчас скажу, не имеет к Шону никакого отношения: ты остаешься здесь, пока этого урода не поймают.

— О, не сомневайся. Я знаю, что вы нас защитите.

Ой.

— Плюс возможность нормально спать по ночам станет для вас отличным стимулом поскорее закрыть дело. И кстати, о сне... я возвращаюсь в кровать. Спокойной ночи.

И так же тихо, как спустилась, она ушла наверх.

Глава сорок первая

Лэйни

— Стекольщики могут поставить новое окно завтра, но тебе придется оплатить франшизу, — сказал мне Эрл во время нашего третьего разговора в понедельник утром.

— Франшизу за стекло? С каких пор страховые берут деньги за замену окон?

— Ты путаешь с автострахованием.

— О. — Я тяжело вздохнула. — И сколько это будет стоить?

— Пятьсот.

Я поперхнулась: — Пятьсот долларов?

— Ну, не фантиков же, дорогуша. И пятьсот — это еще дешево. По моей страховке дома франшиза — тысяча. А сколько у тебя по страховке арендатора?

— Двести пятьдесят.

Что, на мой взгляд, всё равно было много, учитывая, что их еще нужно где-то взять. После открытия фонда на учебу Конору у меня оставались кое-какие деньги от Шона, но это был мой неприкосновенный запас, и я делала всё, чтобы его не трогать. Ненавидела мысль о том, что придется туда залезть, но выбора, похоже, не было.

— Я найду деньги. Потребуется пара дней, нужно закрыть депозитный сертификат.

Владелец помещения, видимо, сжалился:

— Давай я внесу деньги сейчас, а потом составим план выплат.

Я облегченно выдохнула: — Буду очень благодарна, Эрл.

— Да, конечно. Сделаем всё, чтобы ты поскорее вернулась к работе. Сообщу время приезда мастеров.

Мне нужно было попасть в пекарню и начать уборку. Если повезет, откроюсь к обеду завтрашнего дня, чтобы минимизировать убытки. И как только найдут этого подонка, я засужу его так, что мало не покажется. Продать моего сына и запустить тараканов? Ну-ну.

Затем я написала Терезе и спросила, может ли она посидеть с Конором пару часов днем. Конечно, она была готова помочь. Потом я набрала номер Кристи и затаила дыхание. Этот разговор обещал быть трудным — она точно выйдет из себя, когда узнает новости.

Подруга восприняла известия на удивление спокойно, и я заволновалась — не было ли это затишьем перед бурей, которая разразится, когда она увидит меня в пекарне. Решила, что подумаю об этом позже. Нужно было еще столько всего сделать. Может, если я буду достаточно занята, у меня не останется времени думать об Адаме Каллахане.

Хотя это будет нелегко, когда он спустился вниз, выглядя просто сногсшибательно в своей полицейской форме.

Адам

Еще со времен морской пехоты я знал, что женщин тянет к мужчинам в форме, но я не был готов к тому, как Лэйни будет буквально пожирать меня глазами, когда я вошел на кухню в форме полиции Хейвен-Спрингс.

И подумать только — еще вчера я по-настоящему трахал её в душе. Если бы я знал, что это наш последний раз, я бы смаковал каждую секунду. Глупо, я знаю. Но тогда мы спешили — О'Брайены должны были привезти Конора. И, честно говоря, я думал, что «следующий раз» обязательно будет.

— Хватит так на меня смотреть, принцесса, — сострил я, доставая кружку из шкафа.

Она невозмутимо пожала плечами:

— А тебе пора перестать меня так называть.

— Справедливо.

— Тебе стоит привыкать к тому, что на тебя будут глазеть. Женщины Хейвен-Спрингс завалят тебя номерами телефонов, как только увидят в этой форме.

Эта мысль меня совсем не радовала. Единственная женщина, которая