Каллахан - Тесс Саммерс

меня хоть сколько-нибудь привлекала за последние полгода, была той самой «запретной». Той, перед которой я не смог устоять. Даже сейчас мне хотелось обнять её и зацеловать до беспамятства. Может, мы перейдем этот пресловутый мост завтра.

Я наполнил кружку и сделал шаг к ней, а она сказала: — Спроси у Брайана.

— О чем спросить? — мой новый сержант вошел на кухню, уже одетый для службы. Я автоматически отступил на шаг, возвращаясь в свое личное пространство.

— О том, как женщины пытаются всучить тебе свои номера.

Он тоже достал кружку и налил себе кофе.

— Эх, уже нет. Все знают, что я угрюмый кусок дерьма.

Лэйни наклонила голову:

— Серьезно? Ты? Никогда не видела тебя таким.

— Это потому, что ты не идиотка и не нарушительница закона.

Она закатила глаза. — Слабо верится, что большинство женщин Хейвен-Спрингс попадают в эти категории.

— Попадают, когда тратят моё время на идиотские вызовы. Они серьезно думают, что если откроют дверь в пеньюаре, я тут же скину ремень и трахну их прямо на пороге?

Её глаза расширились: — Женщины правда так делают?

— Больше нет. Со мной, по крайней мере. С тех пор как я оштрафовал Синди Крейвенс за ложный вызов. Слухи разошлись быстро. — Он посмотрел на меня и поднял кружку. — Совет мудрого: пресекай такое на корню.

Лэйни не унималась: — Но тебе всё равно пытаются давать номера.

— Да, дают, и они летят прямиком в мусорку. У меня нет времени на свидания, Лэйн. Ты же знаешь.

Она кивнула в мою сторону:

— Ну, теперь, когда Адам в строю, время появится. Будете друг у друга вторыми пилотами.

Он сделал глоток, словно изучая нас, и спросил: — Можно задать вам вопрос?

В том, как он это произнес — слишком уж стараясь казаться непринужденным — было что-то, от чего у меня засосало под ложечкой. Но я ответил «Да, конечно», одновременно с Лэйни.

— Между вами что-то есть?

Мой голос прозвучал слишком высоко: — Что?! — и вздох праведного возмущения Лэйни тоже не показался убедительным. Брайан с тенью терпеливой улыбки молча ждал ответа.

Я ответил первым: — Нет, конечно нет.

— Нет, — эхом отозвалась Лэйни. — Мы просто друзья.

Он выпятил нижнюю губу и кивнул: — Окей. Просто хотел уточнить, прежде чем передать информацию. Джастин Уивер хочет пригласить тебя на свидание.

Брови Лэйни взлетели вверх: — Джастин Уивер хочет пригласить меня на свидание? Серьезно?

— Да. Вчера столкнулся с ним в больнице, разговорились. Он спросил, встречаешься ли ты с кем-нибудь и не буду ли я против, если он тебя пригласит.

— Кто такой Джастин Уивер? — потребовал я ответа. Потому что я уже был готов нанести этому уроду визит и всё «разъяснить». Как только мысль мелькнула в голове, совесть прошептала: «У тебя нет на это права».

— Врач в городской больнице Хейвен-Спрингс, — пояснил Брайан. — Вырос здесь, уезжал учиться, служил в ВМС полевым врачом у морпехов. Вернулся год назад, когда контракт закончился.

Да вы издеваетесь. У морпехов нет своих врачей, медицину обеспечивают моряки. Они даже форму морской пехоты носят.

— Я, э-э... — замялась Лэйни. — Вау, я польщена. Понятия не имела, что он заинтересован. Думала, он заходит постоянно, потому что любит выпечку после ночных смен в реанимации.

— Так я могу дать ему твой номер?

Она взглянула на меня, словно ожидая, что у меня будет свое мнение. Но я сохранил каменное лицо, что, очевидно, было ошибкой — она снова посмотрела на Брайана и сказала: — Конечно. Почему бы и нет?

И после этих четырех слов у меня появилось предчувствие, что моё пребывание в Хейвен-Спрингс окажется еще короче, чем я планировал изначально.

Глава сорок вторая

Лэйни

— Значит, доктор Уивер собирается пригласить тебя на свидание? — спросила Кристи. Она прижала совок к краю кучи битого стекла, которую я намела, пока я сметала туда осколки веником.

— Во всяком случае, так сказал Брайан.

— И ты скажешь «да»?

— Слушай, он сказал это при Адаме, и Адаму, похоже, было плевать. Так что я чувствую, что просто обязана сходить с Джастином хотя бы раз. Хотя бы для того, чтобы доказать Адаму: мне тоже плевать.

— Но тебе ведь не плевать, — она сказала это скорее как вопрос, требующий подтверждения, чем как утверждение.

— Я хочу, чтобы ему было не плевать.

— Потому что… тебе не плевать.

Меня раздражало, что она заставляет меня произносить это вслух, поэтому я пустилась в пространные объяснения, стараясь изо всех сил показать, что он мне дорог, не используя само слово «дорог».

— Ну, я имею в виду, секс был потрясающим. И он так чудесно ладит с Конором. И мне нравилось проводить с ним время, но он ясно дал понять: он считает, что отношения со мной оскорбляют память Шона. Его не интересует ничего, кроме тайной интрижки. Хотя нет. Даже это его больше не интересует.

Потому что я, возможно, была бы готова продолжать втайне. Какое-то время, во всяком случае.

— Не злись на меня, я просто пытаюсь разобраться. Но разве не ты сама еще неделю назад твердила мне, что никто не должен узнать?

— Ну да. Но теперь кажется, что есть только два пути: либо признать, что мы встречаемся, либо всё прекратить. Он выбрал прекращение.

Я почувствовала, как в глазах защипало от слез.

— Видимо, я не гожусь на роль девушки.

— Зато теперь у тебя есть целый доктор, который хочет повести тебя на ужин. Так что есть и светлая сторона.

Я нацепила на лицо улыбку и ответила с гораздо большим энтузиазмом, чем чувствовала на самом деле:

— Точно! Посмотрим, пригласит ли он на самом деле.

— Спорю на что угодно — пригласит.

У меня тоже было такое предчувствие. Хотя я не особо расстроюсь, если он передумает.

Адам

Ангус объяснил, что первую неделю я должен ездить с Брайаном. На следующей неделе я буду с сержантом Хендриксом в вечернюю смену, а через неделю снова вернусь к Брайану, так как это будет его неделя ночных дежурств по вызову. Затем снова к Хендриксу по вечерам и на ночные вызовы.

— Не переживай. Нас вызывают не так уж часто, — заверил Брайан, когда мы припарковали патрульную машину у нашей первой остановки — стрельбища. Мне нужно было подтвердить квалификацию, чтобы получить разрешение на ношение табельного оружия.

— Это не займет много времени, — самоуверенно бросил я и открыл дверь.

— С чего такая уверенность? — спросил Брайан через крышу машины. — Ты настолько хорош или настолько плох?

— Сейчас увидишь.

Брайан подтянул мою бумажную мишень